Читаем Альянс онлайн бесплатно

Человек во все времена стремился познать мир вокруг себя и свою роль в нём. Он задавался вопросами и на пути поиска ответов наблюдал, исследовал, открывал, однако каждая разрешённая проблема ставила новые, более трудные задачи. История нашей цивилизации – нескончаемая игра в загадки с мирозданием, череда сменяющих друг друга суеверных представлений о природе жизни, впоследствии принявших форму религиозных и философских учений, на смену которым пришло научное познание. Игра, когда-то давно запущенная нашим предком, задавшим простой вопрос: «Зачем мы здесь?» Поиск ответа на эту первую загадку привёл нас сюда, в настоящее, путь в которое вымощен открытиями многих, но далеко не всех тайн мироздания. Кто знает, сколько ещё предстоит пройти по этому пути, прежде чем мы приблизимся к знаниям, необходимым для понимания сущности бытия. Одно известно точно – путь этот замкнут и бесповоротно приведёт человечество к точке старта. Наши потомки наконец получат ответ на вопрос далёкого предка. Нам же самим остаётся лишь принять непостижимость истины. Она недоступна для нас, но откроется им, если мы будем задавать правильные вопросы, если сумеем понять, что мы – лишь первая бабочка из старой персидской притчи:

«Три бабочки, увидев пламя свечи, принялись рассуждать о природе огня. Одна, подлетев к пламени, вернулась и сказала: «Огонь светит». Другая подлетела поближе и опалила крыло. Прилетев обратно, она сказала: «Он жжётся!» Третья, подлетев совсем близко, исчезла в огне и не вернулась. Она узнала то, что хотела узнать, но уже не смогла поведать об этом оставшимся. Получивший знание лишается возможности говорить о нём, и потому знающий молчит, а говорящий не знает»[1].

Эту книгу нельзя назвать поучительной, но я надеюсь, что вашего интереса хватит, чтобы долететь до конца, что, прочитав её, вы найдёте для себя какую-то истину и сможете поделиться ею с другими. Эта история об истине и о том, как её порой сложно бывает найти.

Прежде чем вы приступите к прочтению первого эпизода, познакомьтесь с прологом, состоящим из трёх «бабочек», каждая из которых подлетает чуточку ближе к правде, чем предыдущая. Прислушайтесь, как они порхают, и они помогут вам понять подоплёку происходящего.

Дрожь тела, связанная с резким выбросом адреналина, утихла в тот самый момент, когда шестицилиндровый двигатель яростно взревел под капотом. Теперь жизнь его жены и ещё не родившегося ребёнка была в его мокрых от пота и скользящих по рулевому колесу руках. Он знал – им не успеть. До ближайшей больницы двадцать минут езды. Однако рассказывать об этом жене было явно не самой лучшей идеей. Напротив, он хотел сделать всё возможное, чтобы её успокоить, хотя знал, что она и сама всё прекрасно понимает. От чувства безысходности, накатывающего периодическими волнами, страх становился просто невыносимым. И как он ни старался, ему не удавалось отогнать ужасные мысли о мёртвом младенце с обмотавшейся вокруг шеи пуповиной, истекающей кровью жене, захлопывающейся перед его лицом двери отделения реанимации, докторе, говорящем: «Если бы вы приехали минутой ранее, её и ребёнка удалось бы спасти».

– Не волнуйся, дорогая, всё будет хорошо. Потерпи ещё немного, – скорее для собственного успокоения сказал он. – Скоро доедем, тебя примет самый лучший доктор. Вот увидишь. Я там всех на уши подниму. Дорогая? Малышка, не молчи, – севшим от волнения голосом проговорил он.

Развернувшись, он увидел, что его жена сидит, прислонившись виском к стеклу. Бледная. Неподвижная. Только тяжело поднимавшаяся грудь выдавала в ней жизнь.

– Держись, милая… Держись и ты, малыш, – промолвил он и до упора вдавил педаль газа.

Окраина Нью-Йорка встретила Отто воем ветра с непроглядной пургой. Снежные хлопья на лету оборачивались кашицей и тяжёлыми гроздями липли к запотевшим стёклам его очков, а раскисшая бесцветная масса разъезжалась под ногами, заполняя туфли ледяной водой, хотя он этого уже не чувствовал. Глядя на адресную табличку, он в очередной раз вынул из кармана блокнот. Озябшие пальцы не слушались, и ему никак не удавалось найти нужную страницу. Хмурый прохожий в рваном пальто задел его плечом. Записная книжка шлёпнулась вниз страницами прямо под ноги худосочному мужчине. Несколько ног втоптали книжку в талый снег, прежде чем Отто успел за ней наклониться. Чернила поплыли. Теперь ни о каких самостоятельных поисках не могло быть и речи. Старик сунул вздувшийся блокнот обратно в карман и, прижимая ладонями к щекам хлябкий воротник лёгкого плаща, заторопился к едва видимому сквозь снегопад кафе.

Только оказавшись внутри, он понял, насколько сильно продрог – холод пробрался до самых костей, сковал суставы, обездвижил мышцы и теперь рвался наружу, разрывая одревесневшую старческую плоть. Отто подковылял к батарее, положил на неё ладони и отдёрнул с улыбкой. Горячо.

– Промозглый денёк, – сказала молодая официантка, не то приветствуя, не то справляясь о погоде.

– Не бог весть что, – ответил Отто, расстёгивая плащ непослушными пальцами.

– Высушить?

– А далеко ли отсюда клиника?

– В конце улицы.

– Тогда не стоит, благодарю. Чаю, пожалуйста. – Он повесил пальто на вешалку и уселся за столик, положив перед собой блокнот.

Большая часть записей в нём никуда не годилась. Адреса, номера телефонов, рабочие пометки – всё, что могло выручить его в незнакомом городе, превратилось в синие симметричные кляксы, непроизвольно напоминая Отто тесты Роршаха. Он поймал себя на мысли, что, листая страницы, уже давно не пытался разобрать написанное, а лишь подмечал свои ассоциации. Мельница. Бабочка. Дымящийся самолёт…

Самолёт. Всего каких-то три часа назад он был уверен, что тот развалится в воздухе, когда пилоты направили его в самую гущу грозового облака. Да, с погодой творилось что-то неладное, и над океаном, и на суше. Отто представил, как землю окутывает, точно пожирает, огромная туча, и его передёрнула волна холода, пробежавшая по спине. Он перелистнул страницу и сверху очередного пятна увидел надпись: «Хамелеон». Где-то здесь раньше был написан адрес. Кто бы мог подумать, что в свои годы он примет предложение возглавить частную психиатрическую клинику в США?

Отто поглядел на свои морщинистые руки. Какой чёрт его дёрнул лететь на край света? Разменивая седьмой десяток, он привык не принимать от судьбы подарков, и вот тебе пожалуйста, как какой-то амбициозный мальчишка, оставил успешную частную практику ради высокой должности. А давно ли он был мальчишкой? Казалось, ещё вчера он садился в самолёт юнцом, и молодость пронеслась вместе с ним на всех парах сквозь этот злосчастный грозовой фронт, вынырнув в заснеженное небо Нью-Йорка изборождённой молниями морщин. Как стремительно ушло время.

Он посмотрел на улицу сквозь своё ставшее вдруг незнакомым отражение в стекле. За окном собирался туман, облизывая углы и стёкла соседних зданий, подступая к самой двери этого уютного заведения. Казалось, он вот-вот ворвётся внутрь.

– Ваш чай. – Официантка поставила перед ним чашку и небольшой керамический чайник. – Что-нибудь ещё?

– Нет, благодарю.

– Знаете, у вас очень странный акцент. Вы ведь не американец?

– Этого ещё не хватало.

– Европа?

– Не совсем…

Дверь распахнулась, и в кафе шагнул настоящий великан – ему пришлось наклониться, чтобы попасть внутрь. Стряхивая с плеч хлопья снега, лавинами слетавшие на пол, он двинулся мимо плотных рядов диванчиков, на ходу одёргивая пальто и высвобождая из складок остатки подтаявшей снежной массы. Когда он проходил мимо, Отто со своими почти двумя метрами роста почувствовал себя совсем коротышкой – до того уж незнакомец был огромен.

Официантка прервала разговор и тут же подлетела к великану.

Отто впервые как следует её разглядел: прекрасная девушка, естественная в своей красоте, без татуировок на спине, без металла в носу, без всего, что могло испортить эту естественность. А незнакомец на неё не взглянул, просто заказал кофе, игнорируя даже её бёдра, маняще покачивающиеся под шерстяными легинсами в снежинку. Отто проводил девушку взглядом. В подобные моменты ему казалось, что он не так уж и стар.