Читаем Алатон (СИ) онлайн бесплатно
Алатон
***
Я проснулся, подтянулся, и нехотя открыл левый глаз - по углам комнаты все еще было темно, как в печке.
"Еще не рассвело?" - удивленно подумал я - обычно я просыпался с самыми первыми лучами. На всякий случай я открыл правый глаз и скосил изучающий взгляд в окно. Нет, не рано - тщательно присмотревшись, я заметил, как начали розоветь верхушки далеких деревьев.
"Рассвет. Что ж, здравствуй, здравствуй новый день".
Подъемы ни свет ни заря меня не пугали - они уже давно стали частью моей жизни. Да и по-другому в деревне никак. Особенно - в нашем доме. Мои родители давным-давно умерли, в живых остались только дед и бабка. А с их годами и слабеньким здоровьем много ли наработаешь? Ясное дело, что немного. Бабушка Ундина хлопочет по дому, но намного ее не хватает. Замесила тесто? И на том спасибо. Приготовила ужин - уже праздник. Дед Альзар больше трудится снаружи -то что-то вскопает, то что-то польет, то что-то где-то починит, и к полудню умается. Вот и выходит, что всем остальным занимаюсь я. Нет, я не жалуюсь. Давно не жалуюсь - я уже к этому давно привык.
Окончательно согнав с себя сон, я зажег свечу и подошел к кадке, служившей мне умывальником. Из воды на меня глянуло узкое худое лицо, обрамленное черной копной волос. Зеленые глаза знакомца смотрели на меня хитро и насмешливо.
Я подмигнул своему отражению.
- Привет, Алатон. Готов трудиться, чтоб хоть толики славы добиться?
Отражение глянуло на меня с насмешкой, и горько скривило губы.
- Да-да, я с тобой согласен - какая тут к лешему слава? Труд да пот один. Но ты унывать не смей - мы своего добьемся. - Я назидательно погрозил отражению пальцем. - Слушайся меня - со мной не пропадешь.
Приведя себя в порядок, я надел простенькую рубаху, потертую куртку, не по размеру большие штаны, и отправился во двор - заниматься своими обязанностями.
Как только солнце добралось до полудня, я отложил все свои дела и направился обучаться ремеслу, в дом к портняжке Вилле. Этот крепкий рыжеволосый детина был единственным портным на всю нашу деревню, и когда я подрос, мои старики отрядили меня к нему. Вилле долго не хотел брать меня в ученики. Но как только я понял, что эта работа мне по душе, я прилип к нему, словно мокрый банный лист и принялся уговаривать взять меня к себе. Да - когда мне нужно, я умею быть настойчивым. "Упёрся, как бык рогами в стену" - так про меня бабушка говорит. Я на эти слова не обижаюсь, ибо это - святая правда. Так вот - увидав мое упрямство, а так же подивившись моей усидчивости, Вилле все же сделал меня своим учеником и принялся обучать различным ремесленным премудростям. Но обучение продвигалось медленно - несмотря на то, что у меня все получалось, портных дел мастер не рисковал доверить мне что-то большее, чем раскройка карманов и пришивание пуговиц.
- Доброго дня, учитель Вилле, - поприветствовал я хозяина, едва отворил калитку.
Рыжий детина благосклонно кивнул в ответ.
- Привет долговязый. Нитки и иглу на лавке видишь? - Он указал подбородком на скамью, что стояла в тени у дома.
- Вижу.
- Там еще лежат два вида пуговиц. Пришей большие на малую куртку и малые на коричневую. Да смотри много ниток не порви.
- Буду стараться, учитель Вилле, - послушно ответил я.
- А потом наведи порядок в обрывках - те, что еще можно использовать, положи отдельно, а те, что нет... Тоже уложи, но в другую кучу.
- Так и сделаю.
- И, это, катушки по местам разложи, чтоб просто так не валялись.
- Как скажете.
Справившись со всеми порученными заданиями, мы распрощались, и я отправился на учебу ко второму учителю - мастеру травных дел.
То, что Арии Баальд не просто рассказчик сказок, а отменный зельевар, я узнал лет в семь, да и то случайно. Старый Арчи любил приходить в нашу деревню, в Крестовку, на большие праздники, и за деньги рассказывать всему честному люду небывалые и захватывающие истории. Наслушавшись его сказов о магах и героях, одолевавших зло исключительно с помощью сделанных Арчи зелий, я не придумал ничего лучшего, чем при следующем визите тайно отпить из каждого найденного у него в убежище флакона - чтоб наверняка испить из того самого, заветного, что делает героев героями, даруя им мужество, ловкость и силу. Сил я, конечно, не получил. А вот лихорадку, расстройство желудка и слабость в кишках - естественно. Бедный Арчи Баальд места себе не находил, виня во всем исключительно себя. Целых семь дней он не отходил от меня, делая припарки, ставя примочки, отпаивая зельями и пару раз даже решившись на небольшие кровопускания, дабы не дать мне покинуть этот мир. С тех пор уже прошло десять зим, но я до сих пор не могу вспомнить те несколько дней без содрогания.
Забота Арчи Баальда принесла плоды - я выздоровел, встал на ноги и зажил своей прежней жизнью. Только вот недолго. Примерно через год я стал замечать, что со мной происходит что-то неладное - я стал слышать то, что мне слышать не полагается: какие-то тихие голоса, нечеловеческие шепоты и глухие, замогильные стоны. К счастью для себя, первым обо всех этих непонятных изменениях я догадался оповестить именно мастера Арчи Баальда. Тщательно расспросив меня, и прикинув все так и эдак, он понял, что именно со мной происходит.
- Ты стал слышать тех, кто находится с той стороны завесы, - мудрено выдал он.
- Кого? - не понял я. Откуда ж мне было знать?
- Бестелесных сущностей, невидимых простому человеческому взгляду, - пояснил он более простыми словами.
- И кто же это? Или... что? - спросил я, чувствуя, как мое детское сердце начинает колотиться от страха.
- В первую очередь это души, которые недавно вышли из тела.
- Д-д-души? - спросил я, уже слегка заикаясь.
- Еще это могут быть беспокойные духи.
- Д-д-духи? - Я начал заикаться еще сильней.
- Так же это могут быть различного рода призраки.
- П-п-призраки? - Теперь к моему заиканию добавился отчаянный стук зубов
- И, если подумать, ты к ним можно причислить и мороков.
- М-м-мороков? - едва слышно произнес я.
Только тут Арчи Баальд обратил внимание на мое состояние.
- Ты что так дрожишь? Боишься? - спросил он меня удивленно.
Еще бы я не боялся. Виданное ли дело - представлять шныряющего по погосту призрака, да думать о том, что тебя по дороге может нагнать призывный шепот морока. Но всезнающий Арчи тут же меня успокоил, объяснив, что миру за завесой зачастую нет дела до мира людей, как и миру людей до них. Что житие души без тела коротко, что силы буйных духов зачастую преувеличены сказаниями. Что ареал обитания призрака связан с конкретным местом, а шанс наткнуться на морок лешего не больше, чем поймать птицу голыми руками.
Ясное дело, что я ему не поверил. И чтобы убедить меня, Арчи Баальд научил меня создавать заклинание малого видения, срывающее покровы. Применяя его при всяком удобном случае, я убедился, что мой учитель, как всегда, оказался прав - появляющиеся после обряда похорон души никак не реагировали на проходящих мимо людей и вскоре бесследно куда-то исчезали. А единственный призрак, увиденный мною на погосте, лишь тихонько рыдал над разрушенной могилкой.
Но полученные знания изменили многое. Души и духи, призраки и мороки - все они перестали быть для меня чем-то неведомым и непонятным. Из героев сказаний и легенд они превратились настолько же реальных существ, как озерные рыбы или лесные звери.
А еще, увидав мою тягу к новому, Арчи Баальд стал обучать меня искусству приготовления зелий.
Вначале я думал, что эта наука дастся мне легко. Что же тут сложного - думал я: ходи в лес, и ищи там разные травы. Что нашел - суши. Что высушил - бросай в воду и ставь себе на огонь. Но, как оказалось, я совсем ничего не знал об этом деле. Арчи Баальд рассказал мне, что мало просто ходить в лес - нужно знать, когда ходить, чтобы срезанные тобой растения набирали к тому времени наибольшую силу. Что мало просто срезать растение - нужно срезать его правильно. И что резать нужно не все растение, а у одного цветки, у другого плоды, у третьего листья, а у некоторых нужно брать грязные склизкие корни. А о том, что в понятия "зелья" входят эликсиры, экстракты, эссенции, отвары, настойки, мази, и много чего другого, я и подавно не знал.
Выйдя из деревни, я какое-то время шел по широкой проселочной дороге. Затем, свернув в лес, какое-то время шел, ориентируюсь на вершину высокого холма, где неровными зубьями торчали остатки еле видимых от времени руин. Когда-то, лет сто назад, на этой возвышенности стоял прекрасный замок с высокими стенами и крепкими башнями. Но толи брат пошел войной на брата, толи отец на сына, и от замка того почти ничего не осталась. Уцелела лишь одна башня, которая выходила на замковый погост. Именно в ней и поселился зельевар-отшельник.
Обойдя холм с левой стороны, я прошел через небольшую березовую рощу, с удовольствием вдыхая аромат недавно распустившихся почек. Снега на земле уже давно не осталось, а об отступившей зиме напоминали только большие темные лужи, да мелкие колокольчики белоцветника.
А вот и старая башня: высокая, угловатая, наполовину заросшая мхом и лишайником, с накрепко заколоченными окнами и чуть-чуть приоткрытыми дверями. Без страха проскочив между несколькими могильными надгробьями, я быстро забрался по грязной узкой лестнице на второй этаж, и вошел в обитель своего учителя.
С моего последнего прихода там ничего не изменилось: в центре просторной комнаты стоял широкий, местами потертый стол, заваленный старыми книгами и высокими восковыми свечами. Слева от стола весело трещало пламя мощного каменного камина, а справа, в углу, притаилась простенькая кровать под бежевым балдахином. Пара шкафов да несколько сундуков - вот и все богатство. Что-то из этого собрал я с давно пустующих этажей, а что-то мастер выменял на свои зелья у проходящих по дорогам караванщиков.
- Доброго дня, учитель Арчи, - весело окликнул я его сразу как зашел.
- А? Алатон, это ты? - Из-за стопки книг высунулась седая голова с вопросительно выгнутыми бровями.
- Да, учитель, - отозвался я, замечая, как на моем лице расползается самая широкая улыбка. И как тут не улыбаться, когда перед тобой твой самый лучший друг? Я понимаю - сложно назвать своим другом восьмидесятилетнего старика, к тому же, чужака, не проживающего в твоей деревне, не имеющих с тобой ни кровных, ни даже соседских уз. Но с той самой поры, как он вынул меня из лап той ужасной болезни, между нами, что-то произошло. Вначале я просто был ему по-детски благодарен. Затем, во время обучения, моя благодарность потихоньку переросла в признательность. Арчи Баальд показал мне другой мир. Мир, доселе мной не видимый. И не только показал, а объяснил, по каким законам он живет, а также научил меня его не бояться.
Разумеется, что я в долгу не остался - я то приносил ему сдобы, что время от времени пекла моя бабка, то грибов и ягод, что мы насобирали в лесу. А повзрослев и начав охотиться, я стал приносить ему разной свежей дичи: тушки белок, мясо зайцев, барсуков, енотов, а изредка даже куниц и лисиц. Да что там мясо: я был готов и на много большее. Так, этой зимой, когда Арчи Баальд сильно захворал, я несколько раз ходил в деревню Белогородку, чтобы достать для него спасительное лекарства. Ходил и в лютый мороз, и в сильную вьюгу. Такое я сделаю далеко не для каждого жителя собственной деревни. А для Арчи - всегда пожалуйста. И, если надо, пойду еще раз. И на следующий день опять, если надо, пойду.
Такой вот я. И такая моя дружба.
***
- Как твой дед, жив, здоров? - вежливо осведомился единственный обитатель башни.
- И жив, и здоров, - с улыбкой ответил я, занимая место поближе к пылающему камину.
- Замечательно. А бабка твоя? Все так же хлебосольна?
- А как же! Как всегда щедра на стол.
- Отменно. А как здоровье твоей тетки?
- Худо-бедно, но живет.
- Хорошая весть. Старшую дочку замуж уже отдала?
- Да где там: сидит еще, кукует - женихов со двора выпроваживает. Красивая она, понимаешь ли. Был бы жив дядя Батор, она бы стрелою замуж вылетела...
Расспросив меня обо всех новостях, учитель, наконец, поинтересовался и мной.
- Ты по делу ко мне пришел или как? А-то я как раз задумал писать новую книгу о зельях, и мне бы не помешало уединение...
- Еще одну книгу? - удивился я. - Вы же столько уже настрочили.
- Знания накапливаются и накапливаются. Нужно же их сохранить.
- А голова-то вам на что?
- Так я-то не вечен, - пожал учитель узкими плечами.
- Ой, да ладно, - отмахнулся я, не желая принимать такую причину. - С вашими-то зельями...
- От смерти лекарства никто еще не придумал, - резонно заметил он.
Здесь возражений у меня не нашлось. Эх, опять проиграл спор учителю. Впрочем, в первый раз, что ли?
- Что касается меня, - вернулся я к теме разговора, - то я пришел к вам по делу.
- По делу? - Старик удивленно поднял брови. - Сейчас только самое начало весны. Нужные нам растения еще не пробудились от зимнего сна, а потому...
- По другому делу, - покачал головою я. - По вашей просьбе. Вы же просили меня прийти, как только подсохнут дороги, - пришлось напомнить мне.
- Я? Кхм ... - Старик встал со стула и принялся расхаживать по комнате слева направо -вспоминая, зачем я мог понадобиться. Складки его зеленого плаща поднимали за ним целые клубы не прибранной пыли. Я снова заулыбался - даже внешне мы с учителем очень похожи: оба высокие, оба худые, и у обоих лукавый прищур глаз. Вот только мои волосы были черными, как смоль, а моего учителя белыми, словно выпавший снег. И борода у него длинная, узкая, словно так и не растаявшая морозная сосулька.
- Я, как-то не припоминаю, кхм, кхм. - Арчи Баальд закашлялся и этот кашель мне не понравился - он звучал громче обычного, и как-то недобро. Но именно он и подтолкнул учителя.
- Ах, да, я звал тебя по поводу хвори. - Он хлопнул себя по лбу, словно стараясь пригвоздить появившуюся мысль. - Видишь ли, мой друг, ко мне снова вернулся этот противный кашель.
Это я и сам успел заметить.
- Вижу, - вежливо отозвался я.
- Потому я хотел попросить тебя об услуге - не мог бы ты вновь сходить в Белогорку и принести оттуда лекарства? - попросил он меня о помощи.
Тоже мне просьба - само собой, я схожу с превеликой радостью. Вот только...
- Господин учитель, - произнес я четко и громко.
- Да?
- Как ваш ученик, я позволю себе заметить, что лекарства из Белогородки не очень-то... помогают, - набравшись смелости, заявил я-таки Арчи Баальду.
