Читаем Акселератка онлайн бесплатно

АКСЕЛЕРАТКА

По тихой зеленой улочке медленно и со­вершенно бесшумно двигался старый «запорожец». Внутри никого не было. Про­хожие дивились, потом оборачивались, и лица их расцветали улыбками — или со­чувственными, или насмешливыми.

«Запорожец» толкал сзади, налегая из последних сил, тщедушный молодой чело­век по фамилии Кузьмин. Наконец оба — человек и транспортное средство — оста­новились у подъезда с вывеской: «Гос­страх». Кузьмин утер взмокший лоб.

— Зря старался! — сказал ему какой-то прохожий.— Они металлолом не страхуют!

Кузьмин дико взглянул на шутника и стремглав бросился в подъезд.

В госстраховском вестибюле под лозун­гом «Веди счет рабочей минуте!» роилась дюжина активистов с повязками, выставлен­ных администрацией для отлова опоздав­ших. У двоих в руках были секундомеры, один мороковал над какими-то списками,

несколько человек щелкали фотоаппарата­ми и стрекотали любительскими кинока­мерами. Все это напоминало финиш круп­ных международных соревнований.

Взмыленный Кузьмин тотчас угодил в объятия пары активистов.

— Сорок семь! — победоносно выкрик­нул секундометрист, и эта цифра была не­медленно занесена в протокол.

На площадке, у раскрытой двери ка­бинета, Кузьмина уже поджидала заведую­щая страховой конторой — вылитая чере­паха Тортилла.

— Опоздали, значит! — ледяным тоном сказала она.— Может быть, вы не в курсе, что идет месячник борьбы за рациональное использование рабочей минуты?!

— В курсе. Но я же меньше чем на ми­нуту опоздал!

 Тортилла жестом предложила Кузьмину войти в ее кабинет. 

— Да, сегодня вы опоздали на сорок семь секунд. А вам известно, сколько за это время у нас в стране вырабатывается киловатт-часов электроэнергии? Сколько пар обуви сходит с конвейера? Сколько тонн угля выдается на-гора?

— Сколько? — растерянно спросил Кузьмин.

— Достаточно! — отрезала Тортилла после небольшого замешательства.— Чего, полагаю, нельзя сказать о вашей, работе. Сколько людей вы застраховали за истек­шую неделю и по каким видам?

Кузьмин суетливо расстегнул плоский чемоданчик и стал выкладывать на стол на­чальницы страховые свидетельства.

— Вот, пожалуйста ...— бормотал он.— Страхование личного имущества... Страхо­вание жизни... От несчастных случаев... Смешанное страхование...

— Неплохо, неплохо! — Тортилла при­гляделась к бумажкам.— Но позвольте... Все застраховавшиеся, они что — родствен­ники?

— Да нет... Я бы этого не сказал,— пролепетал Кузьмин. 

— Ну, значит, однофамильцы! Кузьмин, Кузьмин, Кузьмин, Кузьмин... Дичь какая-то!

— Совсем не дичь. Я же не виноват, что у меня такая фамилия! — тихо сказал Кузьмин.

— Что?!.. Так это все ваши страховки?!

— Мои...— потупившись, сказал Кузь­мин.— А что делать, если никто страхо­ваться не хочет? Я их и так агитирую, и эдак, а они ни в какую!

— Все! Это предел! — шумно выдохнула Тортилла.— Агенты Госстраха страхуют са­ми себя! Неслыханно! Только благодаря моему добросердечию я не увольняю вас сейчас же! Даю вам сутки! Но если вы снова явитесь пустым, проститесь с Госстрахом на­всегда! Госстраху не нужны такие агенты!

— Угу... Я понимаю,— убито кивнул Кузьмин. 

 Кузьмин вышел из лифта, позвонил в ближайшую квартиру и, как только дверь приоткрылась, сунул ногу в щель.

— Я из Госстраха! Прошу вас, выслу­шайте меня! — с жутким напором затара­торил он.— Это стоит очень дешево! Три-четыре рубля в месяц, и ни вам, ни вашему домашнему имуществу уже не страшны ни­какие стихийные бедствия! Пожар, навод­нение, землетрясение, сель...

— Паша! Павел Иванович! — крикнула женщина, стоявшая по другую сторону две­ри.— Выдь-ка на минутку! Тут какой-то псих рвется!

Через мгновение в дверном проеме уже стоял верзила устрашающего вида.

— А ну, брысь отсюда! — приказал

он.— А то я сейчас устрою стихийное бед­ствие!

Кузьмин послушно ссыпался по лест­нице.

Уже сгустились сумерки, когда страховой агент Кузьмин устало взглянул на оче­редной освещенный номер дома — тринад­цатый. Кузьмин обреченно махнул рукой и направился к подворотне.

Там в темноте плавали огоньки сигарет, слышалось бренчание гитары и хриплый смех. Кузьмин прижал к груди свой чемо­данчик и нырнул в темноту.

Тотчас из подворотни послышался шум возни с глухими ударами, топотом и визгли­выми выкриками страхагента: «Не отдам! Не имеете права! Я буду жаловаться!»

Несколько прохожих торопливо перешли на другую сторону улицы. Внезапно измени­ли свой маршрут дружинники, приближав­шиеся к подворотне.

Под свист и улюлюканье растерзанный Кузьмин выскочил из темноты и за углом привалился к стене, чтобы перевести дух. Тут он увидел, что в зловещую подворотню направляется высокая стройная девушка со спортивной сумкой через плечо. Сердце у Кузьмина замерло.

— Девушка! — крикнул он.— Подожди­те, девушка! Не ходите туда!

Девушка обернулась. Даже в неверном свете уличных фонарей было видно, что она очень хороша собой.

Чтобы было ясно, кто она такая, вер­немся немного назад...

Зазвонил один из трех телефонов, стояв­ших на столе. Мужская рука безошибочно сняла трубку.

— Начальник уголовного розыска май­ор Птахин! — сказал мужчина в милицей­ской форме.

В трубке забулькало, заверещало. Майор Птахин тяжело вздохнул и ответил виноватым тоном:

— К сожалению, пока ничего нового. След потерян. Последний раз ее видели вчера на Центральном рынке. Я лично спросил очевидцев, они подтверждают...

В кабинет бесшумно проскользнул юный лейтенантик. Увидев, что начальник занят важным разговором, он хотел уйти, но Птахин жестом остановил его.

— Найдем. Обязательно найдем ее. Не надо так волноваться,— сказал майор в трубку.— Задействуем лучших сотрудников. Подключим райотделы. Перероем весь го­род, но найдем! — Он закончил разговор и сокрушенно покачал головой: — Надо же! Где искать, спрашивается! Куда она могла исчезнуть?

— Кто? — поинтересовался лейтенан­тик.

 — Да цветная капуста! — с досадой сказал Птахин и кивнул на телефон.— Жена всю плешь проела — найди ей цветную ка­пусту, и кончен бал!

— Такое наше дело, сыщицкое,— пони­мающе вздохнул лейтенантик.

— Да не сыщицкое,, а...— Птахин мах­нул рукой.— Ладно, что у тебя?

— Происшествий нет. К вам тут девуш­ка рвется.

— Какая девушка?

— Даю словесный портрет...— Лейте­нантик задумался, а потом сказал востор­женно: — Конец света, одним словом!

— Это — двумя,— уточнил Птахин и распорядился: — Ладно, давай свой «конец света»!

Лейтенантик впустил ту самую девушку, которую страхагент Кузьмин позже остано­вил перед зловещей подворотней. В ярком свете дня подтвердилось, что девушка чудо как хороша собой.

— Присаживайтесь...— внезапно ох­рипшим голосом сказал Птахин и звучно откашлялся.— У вас что-то случилось, да?

— Да,— подтвердила она.

— Что-нибудь серьезное?

— Очень. Я вчера получила аттестат зрелости.

— Так...— Птахин прицелился сощурен­ным глазом.— И его у вас похитили? Так?

— Еще чего! — сказала девушка.— Он при мне.

— Тогда при чем тут уголовный розыск?

— Слабовато у вас с дедукцией, това­рищ майор,— девушка улыбнулась.— Лад­но, не мучайтесь. Я пришла к вам работать!

— Все понятно,— Птахин усмехнул­ся.— Детективов начитались!

— Ничего подобного. Я по призыву.

— А был такой призыв? Что-то о нем в газетах не печатали.

— Я по призыву сердца,— сказала де­вушка.— Об этом в газетах не печатают.

— А нет ли в газетах о том, что у вас физическое развитие обгоняет... все про­чее?— иронически поинтересовался Птахин.

— У кого это — у вас?

— У акселератов. Ты что ж это — всерьез думаешь, что можно прямо со школьной скамьи раз — ив сыщики? И кон­чен бал?

— А я и не требую, чтобы вы меня прямо сейчас послали на «малину» банду брать,— спокойно парировала девушка.— Возьмите стажером. Не пожалеете!

—Даже так! — Птахин еще раз с инте­ресом оглядел стройную девушку.

— Точно! — она достала из спортивной сумки кубок и поставила его на стол.— Вот!

— Что «вот»?

— За первое место по стрельбе из пнев­матического пистолета.— Рядом с первым она поставила еще один кубок.— А это за первенство по багги. Закончила автошко­лу.— Из сумки появился третий кубок,— Второе место в соревнованиях по плаванию. Выполнила шестнадцать прыжков с пара­шютом. Имею первый разряд по лыжам. Владею языками. Парле ву франсе? Или спик инглиш?

— Йес! Ай си! — машинально ответил Птахин и усмехнулся.— Только наша клиен­тура по-английски не очень-то. Они все боль­ше на языке уголовного кодекса.

— Знаю как таблицу умножения! Про­верьте.

— Двести шестая? — не выдержал лей­тенантик, не сводивший с девушки восхи­щенных глаз.

Птахин строго взглянул на него.

— Двести шестая,— повторила девуш­ка.— Хулиганство, то есть умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу, а равно мелкое хулиганство, совершенное лицом, й которому в течение года была применена мера административ­ного воздействия...

— Хватит, хватит! — Птахин поднял руки, словно сдаваясь.

— Значит, берете?

— Нет.

— Почему?

— Потому что не женское это дело! — добродушно проворчал Птахин.— И так уж все мужские профессии вы у нас поотбирали! Хватит! Мы вот почему-то не рвемся сами, извиняюсь, детей рожать! Понимаем, это — женское дело! Ну и все! И кончен бал!

— Да вы поймите, товарищ майор! — умоляюще сказала девушка.— Я с детства мечтала об уголовном розыске!

— Мало ли о чем мы в детстве мечта­ем! — возразил Птахин.— Я вон пиратом мечтал стать. Мечтал грабить парусники, захватывать сундуки с золотом, яхонтами, смарагдами... А получилось как раз все наоборот!

В небольшом полуподвальном помеще­нии, оборудованном под спортзал, несколь­ко оперативников отрабатывали приемы самбо. Увидев майора Птахина, вошедшего с девушкой, все замерли.

— Продолжайте, продолжайте! — рас­порядился Птахин.

Оперативники, стараясь не подкачать, показали несколько особо эффектных прие­мов.

— Видала? — с гордостью сказал Пта-хин.— Это тебе не эта ваша... аэробика!

— Подумаешь! — девушка дернула пле­чиком.— Самбо как самбо!

Птахин жестом остановил занятия.

— Хорошо,— сказал он и взял в руку де­ревянный кинжал.— Внимание! Имитирую нападение с холодным оружием!

Девушка не шевельнулась, спокойно глядя на крадущегося к ней Птахина.

— Раз! — выкрикнул он, бросаясь впе­ред с занесенным кинжалом.

Девушка никак не отреагировала.

— Ну вот тебе и каюк! — усмехнулся майор.— И кончен бал!

— Это по-вашему кончен бал. А по-мое­му он только начинается,— сказала девуш­ка.— Вы ударьте.

— Два! — гаркнул Птахин, опуская руку.

— Три! — тут же отозвалась девушка. Деревянный кинжал упал к ее ногам,

а майор Птахин взлетел в воздух и грохнул­ся на маты в углу зала.

— Вот теперь кончен бал! — объявила девушка и, как ни в чем не бывало, отрях­нула ладошки.

Оперативники засмеялись.

— Отставить! — рявкнул Птахин, поти­рая шею, и пробормотал смущенно:— Надо все же предупреждать... Если владеешь.

— Бандитов тоже предупреждать? — спросила девушка с улыбкой.— Ну так как? Теперь возьмете?

— Теперь? Теперь тем более нет! Девушка закусила губу.

— Ах, так! Вы еще пожалеете об этом! — в полной тишине её каблучки процокали к двери.— Кончен бал!

Сгущались сумерки, когда девушка по­дошла к дому номер тринадцать. Она уже собиралась войти в темную подворотню, но ее остановил крик:

— Девушка! Подождите, девушка! Не ходите туда!

Девушка обернулась и с недоумением посмотрела на растерзанного Кузьмина, от­чаянно махавшего ей руками.

— В чем дело?

Кузьмин приблизился, пугливо косясь на подворотню:

— Там хулиганы... Надо вызвать мили­цию!

— Чепуха какая! — девушка пожала плечами и бесстрашно шагнула в темноту. Несколько корявых силуэтов двинулись к ней.

Кузьмин замер, ломая от волнения паль­цы.

Из подворотни вдруг послышался страшный грохот, стон лопнувших гитар­ных струн и истошные вопли. Кузьмин на­чал рвать с себя пиджак, чтобы броситься на помощь. Пиджак как назло не снимался. Тем временем все стихло. Из темноты вышла девушка с чемоданчиком Кузьмина.

— Ваш? Получите! — Она спокойно от­ряхнула ладошки.— Минутное дело. И путь свободен!

Они вместе вошли в подворотню. Де­вушка щелкнула выключателем, и лампочка осветила большой мусорный ящик, из кото­рого выглядывала лежавшая там вповалку шпана. Рядом валялась разбитая гитара.

— Предлагал же я им застраховать ин­струмент! — негромко сказал Кузьмин, боч­ком обходя мусорный ящик.— Не захотели!

Во дворе они остановились.

— Здорово вы их! — сказал Кузьмин девушке.— Но мне, знаете, что в голову пришло? А ведь вы же, наверное, не застра­хованы.

— Ну и что?

— А я могу застраховать. И вас, и лич­ное имущество.

— От чего?

— От чего хотите...— он затарато­рил: — От пожара, от аварии отопитель­ной или водопроводной системы, от удара молнии, от бури, шторма, урагана, ливня, града, от землетрясения, наводнения, ополз­ня, селя!..

— Чепуха какая! Ну откуда у нас тут в городе возьмется сель? Разве что из мусо­ропровода!

— Вот и я всем так говорю! — с готов­ностью подхватил Кузьмин.— И вообще го­ворю — жизнь прекрасна! Не надо ее омра­чать мыслями о кражах, травмах бытовых и производственных, стихийных бедствиях! И, вы знаете, люди соглашаются. Даже спа­сибо говорят!

Девушка удивленно взглянула на него:

— И вас не выгоняют из этого вашего Госстраха?

— Почему не выгоняют? Выгоняют...— он вздохнул.— Сутки на перевоспитание дали.

— Так что же вы!..— девушка возмути­лась его смирению.— Вот, смотрите!

Она подвела Кузьмина к машинам, стоя­щим во дворе. С краю сверкала новизной светлая «волга».

— Бампер в масле... Номера свежень­кие... Только что из магазина...— бормотала девушка, осматривая машину.— Почему бы вам ее не застраховать?

— Где же я сейчас хозяина найду?

— А чего его искать. Он через пять ми­нут сам прибежит.

— Откуда вы знаете?

— Это элементарно. Любой частник каждые пять минут выглядывает в окно — как там его красавица? А нам только надо на нее облокотиться.

Девушка и Кузьмин дружно облокоти­лись на машину. И тут же сработало про­тивоугонное устройство. Внутри «волги» за­мигал тревожный красный свет, прерывисто засигналила сирена, а в паузах суровый го­лос, записанный на пленку, бесстрастно про­износил:

— Чужой у машины!.. Чужой у маши­ны!.. Чужой у машины!..

В окнах появились головы любопытных. А из ближайшего подъезда, как биллиард-ный шар, выкатился лысый толстячок в пижаме, дожевывая что-то на бегу.

— А ну отойдите! Не прикасайтесь! — верещал он.— Что же это делается! Машину нельзя купить — сразу лезут!

Открыв дверцу, толстячок выключил противоугонную сигнализацию. Наступила тишина.

— Ну, что вам тут надо? — враждебно спросил он.— В милицию захотели? Свиде­телей предостаточно!

— Подождите со свидетелями! Может быть, мы как раз те, кто вам нужен,— улыбнулась девушка и локтем толкнула Кузьмина.

— Машина застрахована? — спросил тот.

— Не успел еще,— ответил толстячок.— А что?

— А то, уважаемый автовладелец...— начала девушка и вдруг строго спросила: — Как ваша фамилия?

— Ну, Разномясов,— ответил толстя­чок.— А что?

— А то, товарищ Разномясов, что тя­нуть со страховкой недопустимо! — приня­лась отчитывать его девушка.— А если по­жар, взрыв, молния, ураган, землетрясение, наводнение, оползень, сель?

— Я завтра с утра собирался агента Госстраха вызвать...— оправдывался оше­ломленный Разномясов.

— А агент уже тут! — девушка снова толкнула локтем Кузьмина.

— Тут! — подтвердил Кузьмин и при­нялся расстегивать свой чемоданчик.