Читаем Ахиллес и Черепаха онлайн бесплатно

Ахиллес смотрел в оптический прицел, зажмурив один глаз, и даже высунув язык от усердия.

В перекрестье прицела была Черепаха, неспешно бегущая по трассе.

— Ну, я тебя, — сказал Ахиллес, и нажал на курок.

Ничего не произошло.

— Ну, я тебя! — уже просительно произнес Ахиллес, снова нажимая на курок.

— Ничего не выйдет, — сказал голос.

— Простите? Кто говорит? — спросил Ахиллес, оглядываясь.

— Это я, Пуля, — сказала Пуля, — Видите ли, пока долечу до места, где сейчас Черепаха, она пройдет какое-то расстояние…

— Нет, — сказал Ахиллес, — Нет, только не это.

— …а если на полпути между нами была бы еще Черепаха, то ее тоже не догнать. В итоге, мне просто не сдвинуться с места — пожаловалась Пуля.

— Да и нет там никакой Черепахи, — приятным баритоном вдруг сказал Оптический Прицел, — Ведь свету ее тоже не догнать, а, следовательно, — и не отразиться. У Ахиллеса галлюцинации.

— Позвольте, — возмутилась Пуля, — Но я тоже ее видела! Кроме того, говоря о свете, мы можем обратиться в другую область физики, и тогда…

Ахиллес тихонько отложил винтовку, и пошел к лестнице с крыши. Когда до него доносились отголоски спора, он вздрагивал.

— Может, еще мешочек? — спросила Черепаха.

— Ты уверена? Тут и так очень много. Ты будешь очень медленно…

— Ахиллес, — укоризненно сказала Черепаха. Ахиллес осекся, потом пожал плечами.

— Хорошо, еще один мешок.

Когда он закрепил еще мешок, Черепаха сдвинулась с места:

— Вроде все нормально. Ну, я пошла.

— Бывай, — сказал Ахиллес, присаживаясь на остатки мебели. Наблюдая, как Черепаха проползает через разлом в стене, он мечтательно бубнил себе под нос:

— Скажу им «Это Черепаха! Она заставила меня! Вы еще можете ее догнать!». Или нет. Лучше «Вот она, ловите ее! Черепаха — вор, держите ее!».

С улицы доносились сирены полицейских машин, подъезжавших к банку.

— Добавьте молока, — посоветовал Ахиллес. Галилей послушно долил молока в чай.

— Погода сегодня хорошая, — заметила Черепаха, помешивая свой чай ложечкой.

Галилей кивнул.

— Не жарко, и вообще… — немного нервно сказал Ахиллес. Когда он поднял свою чашку, та заметно дрожала.

— Знаете, — сказал вдруг Галилей, — Земля, она все-таки…

Ахиллес чуть не уронил чашку.

— А об этом, — сурово сказала Черепаха, — Даже и не начинайте

На стенах Трои разгуливали вооруженные воины. В лагере ахейцев дымились костры тризн.

Ахиллес забрал у Дэна Брауна бинокль, и спросил:

— Ну, убедился?

— Самая типичная осада, — назидательно сказала Черепаха.

— Никаких тебе первых международных Олимпийских Игр, — сказал Ахиллес.

— Но как же, — с недоумением сказал Браун, — Как же так. Десять лет — осада? Тут бы уже город был за десять лет. Десять лет никто города не осаждает.

— А мы — осаждаем, — сказал Ахиллес.

— Но я думал, десять — число, которое символизирует…

— …Число Малькуты — быстро сказала Черепаха.

— Высшую гармонию в гематрии — парировал Ахиллес.

— Богочеловека!

— Крест!

— Число Солнца!

— Десять заповодей!

— Десять сефирот!

Ахиллес задумался. Потом пожал плечами:

— Ладно, один-ноль.

— Вернемся к осаде, — сказала довольная Черепаха. Браун робко кашлянул, и неуверенно продолжил:

— Понимаете, все так здорово получалось. Гомер — слепой, и слышал шум от Игр. Все схватки — это соревнования. Символика же древнего ордена…

— НЕТ! — хором отрезали Ахиллес и Черепаха.

Браун осекся.

— Но ведь Конь…Троянский конь, — Браун собрал оставшиеся силы, — Конь явно символизирует…

— Ашвамедху, — предложил Ахиллес.

— Ашвинов, — добавила Черепаха.

— Ардвисуру Анахиту.

— Апаошу.

Ахиллес задумался.

— Только на «А»?

— Нет, — щедро разрешила Черепаха.

Браун бледнел на глазах.

— Янь, — выпалил Ахиллес.

— Авалокитешвара, — небрежно сказала Черепаха.

— Пегас, Слейпнир, Тучи, и Четыре Коня Апокалипсиса! Тоже на «А», — победоносно сказал Ахиллес.

Черепаха, хмыкнув, согласилась:

— Один-один. Кстати, где Браун?

— Ушел, — сказал Ахиллес. Брауна действительно нигде не было.

Ахиллес и Черепаха переглянулись.

— Одиссей!!! — завопил Ахиллес в сторону лагеря ахейцев, — Сосиски готовы?!!!

— Остывают! — донеслось со стороны костров.

— Пойдем, перекусим, — предложил Ахиллес Черепахе, — Второй тайм скоро. А Петерсена завтра пригласим.

Ахиллес протолкался в первый ряд. Черепаха протянула ему пакет с орешками, и бутылку лимонада:

— Сейчас начнется.

Под аплодисменты толпы, на подмостках, рядом с огромным каменным шаром для боулинга, появился человек. Он поднял мускулистые руки:

— Друзья! Я рад приветствовать вас всех на нашем ежегодном празднике!

Все вокруг радостно заорали и захлопали.

— И, традиционно, открывая наши соревнования, я пущу первый Большой Шар!!!

— Ура! — восторженно крикнул Ахиллес, — Люблю этот момент. Ты ставки сделала?

— Ага, — сказала Черепаха, — Пять кеглей. Букмекеры говорят, он там, на полпути, ямку продавил, шар подскочит, прыгнет раза три, и снесет заднюю часть пирамиды.

— Ты смотри, — удивился кто-то справа, — А я на восемь поставил…

— Вот, вот оно! — сказал Ахиллес.

Человек подошел к Большому Шару, перерезал ленточку (еще один взрыв аплодисментов), и мощно толкнул его. Шар качнулся, гулко помчался вниз по отполированной за долгие годы дороге. Все, затаив дыхание, смотрели вниз.

Шар слегка подпрыгнул (толпа дружно ахнула), и сшиб ровно девять кеглей у подножия горы.

Черепаха флегматично порвала билетик.

— Си-зиф!!!! Си-зиф!!! Си-зиф!!! — скандировала толпа. Сизиф улыбался, и приветственно махал руками, спускаясь к каменному Шару.

— Вот, — сказал Ахиллес, — Какое, все-таки, человек дело делает.

— Ага, — сказала Черепаха, — Пойдем, у Тантала, говорят, пончики сегодня хорошие.

— А вот это мы Одиссеем на фоне троянской стены, — сказал Ахиллес.

Черепаха присмотрелась:

— Как интересно. Что это там на ней напи…

— А это, — поспешно перебил Ахиллес, показывая новую фотографию, — Та самая Елена Троянская.

— Да ну?!

Где-то с минуту Черепаха пристально всматривалась в фотографию. Потом подняла взгляд на Ахиллеса. Взгляд был очень выразительным.

— Знаешь, — сказал Ахиллес, — Не я начал троянскую войну. Нечего на меня так смотреть.

— Все в порядке, — сказала Черепаха, — Она действительно прекрасна. Сто тысяч греков не могут ошибаться.

Ахиллес недоверчиво хмыкнул, и продолжил:

— Ладно, а на этой я. — Ох.

— Удачная фотография, — оживилась Черепаха — Надо же было так момент поймать.

— Не может быть, — с отчаянием сказал Ахиллес, — Я думал, я ее выкинул.

— А ты ничего получился, — сказала Черепаха, — Эта стрела в пятке придает тебе очень серьезный вид.

— Мне не стоило знакомить Париса с Зеноном, — сказал Ахиллес, — Я стал жертвой их расхождения во взглядах.

— А на заднем плане что?

— Конь, — буркнул Ахиллес, — Троянский.

— Вот это? — спросила Черепаха.

— Что тебе на этот раз не нравится?

— Ничего. Ничего. У вас была веселая осада. И теперь становится понятно, откуда растут ноги у мифа про Годзиллу.

Черепаха пошарила на дне коробки с фотографиями и сувенирами.

— Ого. Что это такое?

— Ключ от города, — сказал Ахиллес.

— А зачем он?

— Победители после осады получают ключ от города. Это традиция.

— Нет, я спрашиваю, зачем нужен ключ от города?

— Ну, ты даешь, — изумился Ахиллес, — Ты, когда из дома выходишь, разве двери не запираешь? А тут — целый город. Еще влезет кто, натопчет. Когда все кончилось, мы его заперли, и разошлись по своим делам.

— Здорово, — сказала Черепаха, — Вот это, я понимаю, сувенир. А можно, я его себе оставлю?

— Да, пожалуйста, — пожал плечами Ахиллес, — Не отдавай только никому. Заглянем как-нибудь.

— Что ты, — изумилась Черепаха, — Никому-никому. Скорее со мной полено заговорит, чем я кому-нибудь его отдам.

Пока она бережно прятала изящный золотой ключ в карман, Ахиллес пытался понять, что же его так насторожило.

— Ну вот, — сказал Одиссей, — Так мы и удрали от Полифема.

— Потрясающе, — сказал Ахиллес. — Где еще был?

— К Прометею заглядывал, — довольно сказал Одиссей, — На скалу.

— Его же Геракл освободил? — удивилась Черепаха.

— Это, — сказал Одиссей, — Миф. Типичный.

— Он не освобождал, — пояснил Ахиллес, — Прометей с Орлом подружились давным-давно, но они — люди слова.

— То есть, титан слова, и орел слова, — уточнил Одиссей.

— Поэтому, — продолжил Ахиллес, — Терзание печени продолжается. Но по-дружески.

— Не просыхают, — уточнил Одиссей.

Черепаха озадаченно почесала в затылке:

— А что же тогда Геракл?

— Ну, он там был, а как же, — сказал Ахиллес. — Про это ходят легенды. Мифы. Но в очень узком кругу.

— Все, — сказала Черепаха. — Я не хочу этого знать. Не надо рушить мои идеалы.

— Так уж и рушить, — сказал Одиссей. — Поверь, Геракл — герой во всех отношениях.

Черепаха вздохнула.

Ахиллес поспешил перевести тему:

— А теперь ты куда?

— Домой, — мечтательно сказал Одиссей. — Я уже и маршрут составил.

С этими словами он достал из кармана и бережно разложил на песке замусоленную карту.

— Вот, — сказал Одиссей, — Решил использовать возможность, посмотреть достопримечательности.

— Экскурсия по царству киконов, — прочла Черепаха.

— Экскурсия по царству лотофагов, — прочел Ахиллес.

— Обзор острова Эола.

— Морской концерт.

— Экскурсия по царству Алкиноя.

— Экскурсия в Аид.

Черепаха удивленно вскинула брови.

— Билеты были со скидкой, — пояснил Одиссей.

— Туда?! — изумилась Черепаха.

— Обратно, разумеется, — сказал Одиссей, — И еще к Цирцее заеду, — добавил он, улыбаясь.

Ахиллес понимающе кивнул.

— Цирцея? — переспросила Черепаха, — Это не та, которая мужчин в свиней превращает?

Одиссей и Ахиллес переглянулись.

— Ну, что касается женщин, то вообще, знаешь… — начал было Одиссей, но опасливо глянул на Черепаху и замолк.

Потом аккуратно сложил карту и положил обратно в карман.

— Я пойду, — сказал он, — Рад был повидаться.

— Бывай, — сказала Черепаха.

— Заходи еще, — добавил Ахиллес.

— Домой! — решительно провозгласил Одиссей и потрусил по берегу к своему кораблю.

Ахиллес и Черепаха некоторое время смотрели ему вслед.

— Десять лет осады. Потом примерно семь лет у Калипсо, — начала считать Черепаха, — И еще годы в путешествиях.

— Да, — кивнул Ахиллес, — Не мудрено, что он так домой хочет.

— Это, — саркастически сказала Черепаха, — Миф. Типичный.

(в соавторстве с mertsana)

— С инженерной точки зрения, это дикость, — сказал Третий Слон.

— К тому же, Слоны — тяжелые, — добавила Черепаха.

— Ты же не намекаешь на то, что мы толстые? — подозрительно уточнил Первый Слон. Он старался следить за фигурой.

— Нет, — сказала Черепаха, — Правда, я никогда не видела худых Слонов.

— Худые Слоны имели бы шанс тут поместиться, — пробурчал Второй Слон, пытаясь не упасть.

— У нас нет другой Черепахи, — заметил Ахиллес, критически осматривая получившуюся композицию.

— Искренне надеюсь, что нам и не потребуется другая Черепаха, — сказала Черепаха, — Ты уверен, что ты все правильно делаешь? Мне казалось, Слонов должно быть четверо.

— Четверо бы не поместились, — авторитетно сказал Первый Слон, — Даже четверо худых Слонов.

— Старая книга, — сказал Ахиллес, — Но тираж внушает доверие. — "Собери древний мир" — эксклюзивное издание.

— А какой тираж? — поинтересовалась Черепаха.

— Два экземпляра. Причем один остался у автора, понятное дело.

— Все-таки, с инженерной точки зрения, это ерунда, — упрямо продолжал Первый Слон, — Конструкция с шаром эргономичней. Плавные очертания. Дизайн.

Ахиллес исследовал каменный диск.

— Дизайн? — фыркнул Третий Слон, — Яйцеобразная форма не нова. У китайцев это было яйцо посреди хаоса…

— И внутри сидел мужик с топором в руках, — закончила Черепаха.

— Не мой тип мироздания, — заметил Ахиллес.

— Ага. Как оно там, наверху? — поинтересовалась Черепаха.

— ...ну, потом Пань-Гу расколол топором яйцо, отделяя небо от земли, - продолжал Третий Слон.

— Я плеснул немного водички, — сказал Ахиллес, — Это как бы океан.

— И что теперь?

— ...а потом он упал, и умер, и его вздох сделался…

— Надо, наверное, подождать, — решил Ахиллес, — Там написано, должно пройти какое-то время.

— ...и его левый глаз сделался солнцем, а…

— А что стало с топором? — спросил Второй Слон.

— Можно потише? — возмутилась Черепаха, — Тут создается мир.

— Надо подождать, — повторил Ахиллес, — Порядка-эээ-нескольких десятков тысяч лет.

Все замолчали.

— Ахиллес? — осторожно спросила Черепаха.

— Да?

— Там так и написано?

— Да.

Ахиллес полистал книжку:

— Правда, это для большой модели. Для маленькой потребуется меньше времени.

— Насколько меньше? — спросил Третий Слон, — В пятницу у меня свидание. Я бы и рад подождать десяток-другой тысяч лет, но, понимаешь, я дал слово, и…

— Минут пятнадцать, — сказал Ахиллес, — Если пропорционально масштабу.

— О, — сказал Третий Слон, — Это меняет дело. Можно подождать.

Они подождали несколько минут.

— И как, есть там что-нибудь? — спросила Черепаха.

— Только какой-то мох. Лишайник. Не знаю.

— Надеюсь, этот лишайник успел изобрести хотя бы колесо.

— Отсюда незаметно.

Внезапно на диске что-то хлопнуло, и вверх устремился небольшой клуб дыма грибовидной формы.

— Все, — сказал Ахиллес, — Получилось. Правда, тут написано, что такое обычно происходит с плесенью. Про лишайники ни слова.

— Удивительная штука — жизнь, — заметил Первый Слон, вылезая из-под диска.

— Как все быстро получилось, — сказал Второй Слон.

— Ну, еще бы, — сказала Черепаха, — Никакого терпения не хватит стоять вот так десятки тысяч лет.

Ахиллес задумчиво листал книгу.

— Ладно, — сказал он, наконец, — Всем спасибо. Пойдемте чай пить.

— Ну и куда мы теперь плывем? — осведомился Ахиллес.

— Надеюсь, это риторический вопрос, — ответила Черепаха, — Потому что здесь ты должен ориентироваться лучше меня. С мифологической точки зрения.

— Весло-то уронила ты, — уличил Ахиллес. — Знаешь, как Харон разорется?

— А что, бывали прецеденты? — поинтересовалась Черепаха.

— Нет, — сказал Ахиллес. — Это не мифологично — терять весло.

Черепаха хмыкнула.

— А брать напрокат у Харона лодку — это мифологично?

— Ты не спорь, — сказал Ахиллес. — Ты лучше за веслом сплавай. Кто у нас амфибия?

Черепаха с сомнением посмотрела на воду.

— Нырять в Стикс?

— Ну…

— И вообще, почему в этой лодке только одно весло? Что за архаизм?

— Это не лодка, — с достоинством сказал Ахиллес, — Это челн. Утлый.

— Прости?

Ахиллес вздохнул.

— Понимаешь, — объяснил он, — Это традиция. Так устроен мир. Харон перевозит души умерших в утлом челне, и получает плату в один обол от каждого перевезенного.

— Но весло-то почему одно?

— Не знаю. Наверное, это величественно — грести одним веслом, — предположил Ахиллес.

— Браво, — ядовито сказала Черепаха. — Очень логично. Грести одним веслом, махать одним крылом…

Оба замолчали. Над рекой тут же повисла мертвая тишина, что, в общем, в Аиде не удивительно. Берегов видно не было.

Лодку сносило куда-то вниз по течению.

— Интересно, — вдруг сказала Черепаха, — А зачем ему деньги?

— Это как с одним веслом, — сказал Ахиллес. — Таково устройство мира.

— Еще один способ сказать «Не знаю»?