Читаем Академия: Введение онлайн бесплатно

Переведено специально для группы

˜”*°•†Мир фэнтез膕°*”˜

http://vk.com/club43447162

Переводчик: NastyNightmare, ksenia_kli28, jaliina, Hey_Juls, MURCISA

Редактор: Your_dream_, Еля Долгова, Наталья Ким

Финальная вычитка: maryiv1205

— Давайте... - Виктор шепотом подгонял их, сжимая руки на руле.

Сайлас и Кота появились в дверях и вышли наружу. Они пытались выглядеть как обычно, но быстро шли прямо к автомобилю. Сайлас сел позади меня, а Кота занял переднее сиденье.

Я повернулась, встав коленями на сиденье, и посмотрела в заднее стекло, выискивая любой признак Грега или его друзей.

— Они там? - спросил Виктор.

— Я не вижу их, - ответила я.

— Думаю, мы их потеряли, - сказал Кота, прерывисто дыша, и откинулся обратно на сиденье.

— Сэнг, думаю, мы в безопасности. Ты можешь сесть, - сказал Сайлас. Он ткнул мне пальцем в бок. К сожалению, это была ушибленная сторона, и я не ожидала этого. Я вздрогнула, и судорожное «ай» вырвалось прежде, чем я смогла сдержаться.

Глаза Сайласа расширились. Усадив меня своей огромной рукой обратно, он приподнял мою блузку от верхней части юбки. Воздух приятно охладил ушиб, и я задрожала.

— Откуда это взялось? – спросил он.

— Я...

Отпустив меня, он развернулся лицом к двери. Рука Сайласа вцепилась ручку:

— Разверни машину.

— Сайлас, - начал Кота.

Он сжал кулаки и процедил сквозь зубы:

— Я сказал, разворачиваемся.

Мое сердце гремело в груди. Я была уверена, что родители, спящие в своих кроватях внутри облицованного серым сайдингом двухэтажного дома на Саннивейл Корт, услышат меня.

Из-за дождя образовывались лужицы, и грязь тысячи прогулок впитывалась в мои потрепанные теннисные туфли. Обычно я наслаждалась такой погодой. Мне нравилось ощущение ходьбы босиком по лужам в траве и запах дождя, смешанный с соснами. Сегодня вечером воздух был прохладнее, чем обычно в начале августа в Южной Каролине, и капли приятно освежали мое лицо. Я могла бы провести так всю ночь, однако слишком долгое отсутствие заметят.

Я стояла на самом краю дороги, ноги сами несли меня к улице. Прохладный ветер волнами ударялся о мое темное пончо, от чего мне хотелось дрожать, но, взяв себя в руки, я проигнорировала холод.

- Вот, - сказала я себе, - если ты собираешься уйти, то сейчас самое время для этого.

Наполовину законченный дом размещался возле изгиба Саннивейла. Я исследовала его вчера, когда гуляла, и обнаружила, что черный ход открыт.

Моя рука перехватила ремни перегруженного рюкзака.

«Одна ночь», - сказала я себе.

Одна ночь, в которую я не сплю под одной крышей со своими родителями. Я не собираюсь умирать, что, как считает моя мать, непременно должно произойти, если я сделаю это. Я знала, что нормальные люди, то есть все остальные в мире, не были убиты и изнасилованы в тот момент, когда выходили на улицу.

Мысли о спальне в доме, который я покинула, заполонили мысли; мягкое зеленое стеганое одеяло, розовато-лиловый ковер, тепло хлопчатобумажных простыней, тихая симфония, играющая из колонок. Я покачала головой и поднесла руку ко лбу, чтобы смахнуть капли воды. Нет. Я уже приняла решение. Кроме того, было слишком поздно возвращаться. Уйти из дома ночью было достаточно трудно. Я не хотела, чтобы меня поймали за попыткой украдкой выйти через задний ход.

Я заставила ногу подняться, чтобы ступить на темную мостовую дороги. Дом моих родителей был самым новым на полукруглой улице, спрятанной за лесом возле нового шоссе. В этом районе было всего двадцать домов. Перед домом моих родителей находился пустой участок - место для еще одного дома, но земля еще не была застроена. Дальше по улице - несколько домов среднего класса, сделанных для очень тихого района. К сожалению, перед домом моих родителей не было уличного фонаря. И хотя я знала, что асфальт был по своей сути всего лишь землей, это заставило меня нервничать, будто я собиралась идти по доске… или к топору убийцы.

Ступив второй ногой на дорогу, я свернула налево и продолжила путь. Ветер нещадно дул в лицо, и я опустила голову, чтобы защититься от него. Я встала в глубокие тени дороги, укрываясь от свечения уличных фонарей наших соседей. Я вздрогнула, когда ветер поднялся вокруг меня.

Даже сейчас, когда мое сердце по-прежнему колотилось, я двигалась вперед. Каждую секунду я представляла свою сестру или своих родителей, когда они проснутся и заметят, что я ушла, и будут выглядывать в окно, дабы найти меня. Только все будет иначе. Они, вероятно, не заметят, что меня нигде нет, как минимум до обеда. Нежелание, которое я чувствовала, было лишь шепотом моей матери, эхом в голове.

Скользкий глухой звук начал приближаться ко мне. Он был настолько тихим, что я подумала, что это мое собственное сердце. Звук приблизился. В моей голове создался образ маньяка, бегущего босиком ко мне. Пристально всматриваясь в темноту, я пыталась использовать свет от соседних домов, чтобы заметить что бы это ни было.

«Я должна двигаться дальше», - подумала я.

Я должна уйти с дороги. Мне захотелось обернуться. Порыв ветра тут же врезался в лицо, и мои глаза заслезились.

Нечто врезалось в меня, и я упала назад. Моя книжная сумка слетела с плеча, и я приземлилась на задницу и левую руку. Рука и запястье поцарапались об асфальт. Что-то тяжелое и влажное сидело на мне. Теплое, соленое дыхание заполнило нос.

Воображение с ужасом пробежалось через все возможные варианты. Насильник. Убийца. Инстинкт самосохранения заставлял меня закричать, но горло сдавило, и я только ахнула. Я была парализована.

Мокрый язык облизал руку, а затем мягкий, холодный нос уткнулся в ладонь. Мое сердце продолжало учащенно биться, но я, наконец, вздохнула, освобожденная.

- Эй, - крик шел оттуда, куда я шла, - ты в порядке?

Все тело снова напряглось. Звук шагов приблизился, и я попыталась высвободиться из-под собаки. Животное не сдвинулась с места, продолжая сидеть у меня на ногах. Она гавкнула, а затем снова лизнула мне руку.

- Мне очень жаль, - сказал голос, - Макс, отойди от нее.

В тени улицы я не могла сказать, кто это был. Я в любом случае не была знакома с соседями. Голос был ровный, мужской. Тембр голоса был ласковым, но в словах чувствовалась скрытая уверенность и сила. Так как он не кричал на меня и не говорил, что убьет, я попыталась успокоить сердце.

«Они не так плохи, как она считает», - сказала я себе, - «не все люди – зло».

Собаку убрали с меня. Парень опустился на колени рядом со мной. Рука прошлась по плечам, слегка приподнимая меня.

- Тебе больно?

Его прикосновение к моему плечу послало дрожь по телу, которой я не могла управлять. Это был такой теплый жест. Я не привыкла, чтобы люди прикасались ко мне. Из-за дрожи, я чувствовала острую боль в бедре там, где упала. Боль пронзила и царапины на руке. Я прижала ее к груди.

- Я в порядке, - процедила я сквозь зубы, - все хорошо.

- Нет, это не так,- сказал он. Сила в его голосе нарастала, - ты поцарапала руку, - обняв меня за талию, он встал на колени, - можешь стоять?

Мои щеки вспыхнули так, что я почти светилась. Мне было неловко, и в то же время я была слишком напугана, чтобы признать, руки незнакомца действовали на меня успокаивающе.

- Думаю, да.

Он мягко потянул меня за собой вверх, пока мы не встали. Ветер хлестал вокруг. Мое пончо развивалось сзади подобно флагу. Он повернулся спиной к ужасному ветру, защищая меня от него, и взял мое лицо в ладони.

- Я намерен отвести тебя к себе домой.

Впервые, я заметила, что на нем были очки. В них отражался свет от дороги. Я все еще не могла угадать его возраст. Все, что я могла сказать - он был как минимум на голову выше меня и имел крепкие мышцы.

Я покраснела от мысли, что касалась его груди.

Он наклонился и взял мою сумку с книгами. Подняв ее, он хмыкнул.

- Я возьму, - сказала я.

- Нет, давай-ка лучше я, - он перекинул ее через плечо. Свободной рукой взял меня за плечи и повел по улице.

- Давай уйдем от этого дождя. Осмотрим твои повреждения внутри.

- А как же твоя собака?

- Он пойдет за нами.

Сердце снова заколотилось, когда мы с ним пошли по улице. Мои руки и колени дрожали. Я попыталась думать спокойно - это было просто проявление доброты. Голос моей матери кричал в голове, все ее предупреждения пронеслись перед глазами.

Я могла только надеяться, что не шла к смерти.

Его дом стоял справа, сразу после пустыря. Я вспомнила, что видела его из окна спальни. Это - одноэтажный кирпичный дом - ранчо, с уже готовой комнатой над гаражом на две машины. Дверь гаража была открыта, и одна машина была на стоянке. Другой автомобиль был припаркован на углу широкой подъездной дороги. Свет безопасности включился автоматически, когда мы прошли через гараж, показывая зеленую накидку, которую он носил. Капюшон закрывал большую часть его лица. Если бы я увидела, как он идет ко мне ночью, начала бы кричать. Я задумалась, было ли разумно идти с ним в его дом.

Собака последовала за нами, села на ящик, стоявший возле стены, и стала ждать, виляя хвостом. В тени она выглядела еще больше, и я почувствовала запах пьянящей влажности ее меха, щекотавший нос.

- Не сейчас, - сказал парень, махнув рукой собаке. Она опустилась на пол, положив голову на одну из лап. Парень ударил по кнопке, чтобы закрыть двери. Свет погас, в комнате стало так темно, что я почувствовала себя ослепленной.

- Давай, - сказал он, взяв меня за неповрежденную руку, и потянул внутрь. Я шла, спотыкаясь, позади него.

После того, как мы вошли в дом, я увидела короткий коридор с деревянным полом. В доме было темно, и я шла вслед за ним, прижимаясь к его спине так, чтобы не заблудиться. Мельком я увидела столовую за коридором. Прежде, чем мы добрались до него, он открыл дверь слева, не дойдя до конца. Перед нами открылась лестница с голубым ковром на ступенях. Откуда-то сверху лился тусклый свет.

Он начал подниматься. Я не знала, должна ли следовать за ним, но мне не хотелось быть пойманной внизу, если в доме есть еще люди.

Предположение, что мы были в доме одни, так же пугало.

Я поднялась за ним. В верхней части над гаражом располагалась просторная спальня. Дверь слева вела к небольшой ванной комнате. Рядом с ней находилась вторая, закрытая, и я предположила, что это шкаф. Окна выходили на дорогу и только одно - на подъездную дорожку.

Возле окна стояли кресла с несколькими аккуратно вышитыми подушечками в углу. Кровать была прижата к стене, оставляя огромное количество пространства в середине. В дальнем левом углу стоял компьютерный стол, монитор был выключен. Небольшая книжная полка находилась возле него.

Медная лампа горела на его столе. Парень пересек комнату, и, прикоснувшись к лампе пару раз, прибавил яркость, затем повернулся ко мне.

На его очках в черной оправе блестели капельки влаги, которые слегка прикрывали глаза и почти прятали высокие скулы. Его светло-каштановые волосы прилипли ко лбу и к верхней части ушей. Если бы меня спросили, сколько ему лет, то я бы сказала что он, возможно, на пару лет старше меня. Он был на голову выше, среднего телосложения, и его кожа была светлой. Наклон тонких бровей по краям придавал ему удивленный вид.

На его накидке был логотип Nike, а черные кеды Converse^[1] выглядели совершенно новыми. Если бы моя старшая сестра увидела бы его, она сразу сказала мне, что он ботаник. Она, возможно, не заметила бы, как прямо он стоял, расправив плечи, с классной уверенностью, о которой я могла только мечтать. Но мне в память врезалась добрая улыбка у него на лице. Это мгновенно согрело меня.

Я покраснела, поняв, что он рассматривал меня так же пристально. Я представила себе, насколько ужасно, должно быть, выглядела. Мои русые волосы были собраны в небольшой пучок, но половина выбилась и приклеилась к шее. Мой небольшой нос, вероятно, был ярко-красным из-за удивительного холода, зеленые глаза, скорее всего, были налиты кровью, или под ними образовались мешки, а может и оба варианта. Я, возможно, была бледна, как привидение с темным пончо, болтающемся на мне. Джинсы прилипли к ногам, кроссовки от Sketcher^[2] выцвели от износа и воды.

- Извини, - сказала я, - мне надо было снять обувь. Она промокла.

- Меня сейчас не волнует ковер. Это лишь вещь, - он поставил сумку с книгами на пол возле стола, а затем направился к ванной, - сними пончо и давай осмотрим твою руку.

Я последовала за ним, стаскивая накидку, немного наклонившись. Зеленая футболка прилипла к телу так, что я могла бы ее не одевать вообще. Она прилипла к груди, в том числе между нею, четко определяя даже детали бюстгальтера, который я носила. Ткань всосалась в пупок.

Его глаза проследили за моим взглядом. Я попыталась отлепить футболку от тела, но как только я отпустила, она снова прилипла к коже. Его щеки окрасились в красный, когда он взял мое пончо и повесил его на карниз над душевой кабинкой справа. В ванной комнате было достаточно места только для ванной, туалета в середине и стойки для мойки слева с широким зеркалом над ним. Нежно-синие цветочные обои и соответствующий набор ковриков заставили меня чувствовать себя уютно.

Он потянулся к моей левой руке, осторожно поднимая ее. В свете я могла увидеть кровь, которая капала на запястье из раны. Я судорожно вдохнула. Теперь, увидев это, я почувствовала резкую боль в руке, исходящую от хрустящей корочки.

Он поднял руку ближе к лицу, исследуя порез, при этом используя указательный палец, нежно прикасаясь к коже, чтобы проверить кровоточит ли он.

- Боже мой,- сказал он, - мне жаль. На самом деле. Это моя вина.

Я покачала головой, делая вид, что не чувствую боли.

- Это была твоя собака. Это даже не совсем ее вина. Она была взволнована, я так думаю.

- Он был взволнован, - согласился парень и отошел, чтобы открыть ящик под умывальником. Он достал красно-белую аптечку и потянулся за бутылкой перекиси водорода.

- Я заметил, что ошейник стал тоньше. И когда он почувствовал или услышал тебя, то рванул, и тот порвался.

Его взгляд встретился с моим, и он нежно потянул меня за локоть, так чтобы лучше падал свет.

- Он обычно не ведет себя так. Он должен гулять, но ненавидит такую погоду. Так что, я сожалею об этом. Я должен был заменить ошейник раньше. И я не знаю, почему он прыгнул на тебя. Он никогда так не делает.