Читаем Академия подонков онлайн бесплатно

Идиотка приветливо машет мне рукой, будто рада меня снова видеть, а у меня ток по телу шпарит. Трехфазный. На триста восемьдесят.

— Шоу начинается, — ухмыляюсь парням, опираясь на перекладину лестницы второго этажа. — Скинемся, кто первый выбирает?

— Всё, Буш, Илонка уже не в счет? — к колонне рядом лениво прислоняется Фил.

— Пфф, я, по-твоему, на каникулах в Бордо в кулачок скучал? — скалюсь. — Ты сам-то отошел после прошлогоднего инцидента?

— Давай не будем, — печально выдыхает друг. — Смотри, вон, на девочек…

Тяжелые дубовые двери Академии отворяются, впуская влажный осенний воздух, и в величественное фойе заплывает сотня голов.

Светлых, темных, рыжих, лысых, кудрявых, прямоволосых.

Молча оцениваем происходящее.

— Снова понабирали бедноты, — раздраженно задирает голову Илай. — Отец стал совсем неразборчив в распределении грантов.

— Не брюзжи, Кощей, трахаться — не бухгалтерию вести.

— А ты сама вежливость, герцог наш французский, — угарает Фил, что в последнее время редкость.

— Девочки попроще куда раскованнее в постели, буквально высасывают твое расположение, — ржу, на что Илай измеряет меня брезгливым взглядом.

Внизу открывается увлекательное зрелище, которого мы ждали целый год: встреча первокурсников.

Часть из них здесь по привилегированному праву рождения в правильных семьях, как и мы с парнями. Другая же часть попала сюда «случайно».

Пять лет назад на Альдемар навесили обязанность принимать студентов всех сословий и организовали программу грантов для одаренных, нуждающихся и прочих неуместных здесь личностей.

Конкретно нас интересуют первокурсницы, потому что в стенах нашей элитной Академии не осталось более-менее симпатичных девочек, по которым бы не прошлась наша троица.

Точнее, двоица. Ведь Илай, сын ректора Академии, не может позволить себе слишком разгуляться, ибо у семьи на него большие планы, и за ним с детства закреплена девушка, как выгодное бизнес-партнерство для семьи.

Чем это мешает развлекаться с любыми девочками — загадка.

Собственно, мое семейство тоже недвусмысленно дало понять, что мне будет позволено завести отношения только с обеспеченной пассией. Однако, замок на член мне никто не навешивал.

Тем более, еще будучи тинейджером я поклялся себе больше никогда ни к кому не привязываться.

— Ладно, посмотрим, что у нас на ужин в этом семестре, — прохожусь глазами по толпе, пытаясь выловить хоть одно интересное лицо.

— Тебя уже выбрали, — кивает куда-то в сторону Фил. — Знаешь ее?

— Где?

— У скульптуры льва, с пышной шевелюрой.

Мой взгляд скользит по людям и утыкается в до боли знакомое лицо.

Пчёлка.

Бля, нет.

Моргаю, чтобы ненавистный мираж исчез, но чертова Полина всё еще сверлит меня счастливым взглядом.

Завладев моим вниманием, идиотка приветливо машет рукой, будто рада меня снова видеть, а у меня ток по телу проносится. Трехфазный. На триста восемьдесят.

Сколько мы не виделись? Четыре года?

Ровно столько прошло с момента, когда ее семья втоптала мою в грязь. Моего отца и наш многолетний бизнес.

Бесприницпнные твари! Челюсть непроизвольно сжимается от напряжения.

— Оно идет сюда, — надменно цедит Илай, отходя в сторону. — Еще я с отбросами рядом не стоял...

Полина пробирается к мраморной лестнице, и с каждым ее шагом пульс в моей глотке колошматит сильнее.

— Привет, Дами! Сколько лет! Мы теперь вместе учиться будем, представляешь? Классно, правда? — она раскрывает руки для объятий.

Полина выдает все это на одном дыхании, а у меня от ее медового голоса внутренности скручивает.

Она, блять, прикалывается? Столько писем осталось без ответа, а теперь «Привет, Дами»?!

Не подаюсь навстречу, лишь наклоняю голову набок, нагло разглядывая ее.

Баженова ни капли не изменилась, будто мы виделись только вчера.

Единственное, она больше не подросток и заметно округлилась в нужных местах.

Пышные волосы шоколадными волнами спускаются на внезапно появившуюся грудь.

Талия тоже выделяется благодаря округлым бедрам, которые легко разглядеть даже через плотную университетскую форму.

Круглое личико с острым подбородком, огромные зеленые глаза и пухлые губы сердечком делают ее лицо по-ангельски безобидным.

Обманчивая хуйня. Мне ли не знать.

— Покажешь мне здесь всё? — не унимается она, хотя я не удостоил ее даже кивка.

— Я покажу тебе, как вылететь отсюда нахрен, Баженова, — проговариваю одним уголком рта.

— В каком смысле? — давится. — Дамиан, ты чего?

— Ты вроде раньше не была тупенькой. Хотя гены со временем берут своё, — с сожалением свожу брови.

— Ты… — в глазах потерянность. — Ты так шутишь? Дами?

Смакую ее реакцию.

Грудину наполняет смесь придурковатого азарта и бурлящей ненависти.

— Пф-ф-ф, шутки закончились, когда Баженовы нам дорогу перешли, подруга. Как вообще вашей разорившейся семейке удалось тебя сюда впихнуть? Кредит взяли?

Полина вспыхивает и слегка трясет головой, обрабатывая происходящее.

— Почему ты так со мной разговариваешь? Да, наши отцы когда-то не поладили, но причем здесь мы? — спрашивает святая наивность.

— Они не «не поладили», — изображаю кавычки, — а твой папаша, друг, блядь, подставил моего и пытался отобрать себе винный бизнес. Такое не прощают. Поэтому по-хорошему предлагаю тебе выйти через эти двери, и больше не появляться здесь, иначе, будь уверена, Полечка, я превращу твою учебу в кошмар.

— Мы ведь друзья… — сглатывает, до сих пор не веря своим ушам, её грудная клетка высоко вздымается.

— Хах, ты вспомнила! Друзьями, которые провели вместе детство, мы уже точно не будем. Мы друг другу — никто! И я планирую вышвырнуть тебя отсюда. Отпрыскам предателей здесь не место.

Наслаждаюсь созерцать угасающий энтузиазм в ее зеленых глазах.

На смену первой радости приходит потухшее разочарование, а затем и злость. Давай, яви нам свою истинную личность.

Полина долго сканирует мое лицо, ожидая, что сейчас я рассмеюсь над своим неудачным приколом.

Не найдя этому подтверждения, она в задумчивом жесте прикладывает руку к подбородку:

— Хм, знаешь, я, кажется, действительно обозналась. Мы не знакомы. Дамиан, которого я знала, не был козлом, а вот фамилия была соответствующая. Твои друзья с ним, случайно, знакомы? — она кивает в сторону парней.

Вот же дрянь бесстрашная! Всегда такой была!

Минус встречать людей из прошлых сезонов своей жизни в том, что они знают о тебе факты, которые ты порой предпочитаешь не афишировать своему новому окружению.

— Чё несешь? — раздражается Илай.

— Пусть расскажет сам, Дамиан Буша-а-ар, — она намеренно тянет мою фамилию. — Ах да, можешь не надеяться на то, что я куда-то денусь. Раз уж расклад таков: тронешь меня, я тоже в долгу не останусь!

Затем она разворачивается и шагает к остальным смертным вниз по лестнице. Втроем смотрим на ее пружинящие волосы, и я еле сдерживаюсь, чтобы не сплюнуть себе под ноги.

— Сказать отцу? К вечеру ее здесь не будет, — безэмоционально интересуется Илай.

Мы проворачивали подобную херню много раз: выкидывали отсюда особо борзых.

Поэтому в прошлом году нас и трясли больше всех, когда близкая подруга Фила пропала без вести.

Естественно, мы не при чем. Филя до сих пор страдает, он перенес ее исчезновение тяжелее всех.

О девушке ни слуху ни духу по сей день, а вот мы временно хвосты прижали, поскольку за Академией теперь пристально наблюдают органы образования и пресса.

Так что, набору этого года повезло чуть больше. Трогать мы их будем только по-тихой.

— Дело пары минут, — подначивает Илай.

— Нет, — сую руки в карманы брюк, перебирая там чокер. — Знаешь, я только что передумал. Пусть остается, будем развлекаться. Так даже интереснее. Сама будет молить на коленях об отчислении.

— Давай без жести, Дэм? Мы вроде просто трахаться собирались, — комментирует Фил. — И, по-моему, она вообще не в курсе, за что ты ее ненавидишь.

— Похер мне, узнает, — настроение резко падает и хочется свалить прочь. — Я на лекцию.

В голове зреет план мести, которую все эти годы таил в себе подросток, чья семья прошла через суды, публичные унижения и тяжкий путь восстановления репутации.

Мы с сестрой какое-то время даже в школу не ходили, потому что нас травили, а мать с отцом чуть не развелись, не выдерживая навалившегося стресса.

Ее же семейство все это время жило припеваючи. Однако, карма берет свое, и, когда мы отсудили у них положенное, они пошли по миру.

И после всего дочь Баженова будет с улыбкой расхаживать по моей обители? Хах!

Осторожнее, подруга. Система образования у нас английская,

а вот нравы — местные.

Возвращаясь в толпу студентов, глотаю незаслуженную обиду.

А ведь еще минуту назад я парила на крыльях, входя в самую потрясающую Академию, о которой можно только мечтать.

Вряд ли какое-то другое учебное заведение в нашей стране способно биться с Академией Альдемар.

Она несравненна: от масштаба и возможностей до величественной готической архитектуры. Создатели хотели повторить британскую атмосферу, и у них без сомнений получилось.

У меня полное ощущение, что я зарубежом, только вот лица вокруг родные, да и от дома всего несколько часов езды.

Еще раз поднимаю взгляд к лестнице и встречаюсь с холодными, обещающими проблемы глазами.

И это мой Дами? Парень, который…

Впрочем, уже неважно.

Говорили мне, что нравы в Академии Альдемар весьма дурные, но я не ожидала, что это коснется некогда близкого мне человека. Вот я и бросилась к нему верной собачонкой, получив по носу.

— Спасибо, за первый урок, Альдемар… — окидываю взглядом величественный холл с возвышающимися колоннами и мраморными скульптурами.

Замечаю удаляющуюся спину Дамиана и облегченно выдыхаю. Насколько он стал хорош собой, настолько же дрянным стал его характер.

Худенький подросток Дами очень возмужал и окреп. По атлетичным широким плечам заметно, что он занимается спортом, но без акцента на мышцы.

Выглядит, как модель из каталогов Ральф Лорен: стройный, крепкий, впору дорогие рубашки с брюками рекламировать. Вышколенная осанка и при этом расслабленная манера держаться.

Эдакий образ богатого наследника с вековыми семейными традициями, коим он и является.

От мамы француженки он унаследовал изящные черты лица и роскошные темные волосы, которые он нарочито небрежно укладывает.

Но все теряет свое очарование, когда эти серые глаза полосуют меня неприязнью.

— А ты бесстрашная, Полина Баженова, — говорит мне девушка, раздающая толпе новеньких буклеты с картой университета, здесь очень легко заблудиться с непривычки. — Сразу к элите подкатить решила?

— Элита? — прыскаю со смеху, вспоминая, как мы с Дамианом в детстве малину в соседнем особняке воровали. — И кто же это такие? — решаю осведомиться.

— Тот грубиян и бабник, который говорил с тобой, Дамиан, — сын главных спонсоров университета, наследник алкогольной империи.

— Ммм… — тяну неопределенно. Слишком уж хорошо я знаю историю этой самой империи.

— Блондинчик Илай — сын декана, зло в чистом виде. Из них он самый беспринципный. Любитель подставлять и умываться слезами неугодных. Его мать в политике, отец — ректор нашей академии, да и он сам одержим идей господства…

— Ты сейчас не шутить? — не воспринимаю ее слов всерьез, какое еще господство.

— Тебе сильно смешно было после вашего разговора? — парирует.

— Не особо…

— То-то и оно! Здоровяк — это Филипп, самый закрытый персонаж, точно не знаю, чем занимается его семья. Официально — стройкой, но поговаривают разное, с ним лучше не связываться. У них еще четвертый дружок есть, Ян, но он посреди прошлого года в военную академию сорвался, скоро должен вернуться…

— Откуда такая осведомленность?

— Это известно всем в Альдемар, — девушка протягивает мне руку, — а меня зовут Мария, я твой бадди на первый семестр, пока не освоишься.

— Бадди — это?

— Наставник и друг в одном флаконе. Ты английский хорошо изучала, я надеюсь? Здесь половина предметов на нём.

— Да-да, просто от волнения я слегка не в себе, — смущаюсь. — Я усиленно занималась, чтобы попасть в универ с английской системой образования. Считай, сегодня мечта сбылась!

— Осторожнее, подруга. Система образования у нас английская, а вот нравы — местные, так что советую выкинуть из головы всю розовую чушь, которой ты могла насмотреться в зарубежном кино, — смеется с моей наивности. — Советую снизить свои ожидания до нуля. Идём!

— Что ты имеешь в виду? — двигаюсь за ней, катя за собой внушительный чемодан.

— Ну, не жди, например, что тебе здесь рады, — русая красотка режет без ножа. — Ты же по гранту? Так вот, таких здесь не любят. Хочешь знать, откуда я знаю? Я тоже на стипендии, и, поверь, за два прошедших курса пришлось повоевать за уважение мажоров.

— Но почему? — каждый новый факт вызывает еще больше вопросов.

— Как бы так помягче выразиться… Мы не принадлежим к их кругу. Нам не гарантировано то будущее, которое у каждого из них в кармане. Мы не проводим каникулы на горнолыжных курортах Франции, не ездим на чаепития к влиятельным мира сего. Нам не стать ни авторитетными политиками, ни выдающимися бизнесменами, о которых будет говорить мир…

Решаю не перебивать свою наставницу информацией о том, что именно так моя семья и жила до делёжки злосчастного алкогольного бизнеса «ВВ», что когда-то расшифровывалось как «Баженов и Бушар».

— Зато здесь красиво, — пытаюсь добавить позитива в повествование, но Мария только вздыхает, мол, я совсем блаженная.

Мы двигаемся через толпу, и я едва поспеваю за наставницей, которая прекрасно ориентируется среди многочисленных коридоров с высоченными ребристыми арками, украшенных громоздкими металлическими канделябрами.

Мы раньше часто бывали в Европе, и поразительно, насколько удалось воссоздать ее дух здесь.

Сердечко заучки неумолимо колотится от предвкушения, и, несмотря на советы Марии снять розовые очки, я все же позволяю себе заглядеться на мягкие цветные блики, которые бросают на стены высокие витражные окна.

Ай!

— Под ноги смотри, идиотка! — в мое плечо больно врезается кто-то из толпы.

— Вообще-то это ты меня толкнула, — разворачиваюсь, оценивая милейшего вида блондинку.

Она удивленно поднимает бровь, переглядываясь с сопровождающими ее подругами.

— Эй, Логинова, это новенькая? — игнорируя меня, обращается сразу к Маше. — Объясни-ка ей правила общения в Академии.

— Обязательно, — Маша натянуто улыбается и увлекает меня обратно в поток.

Недовольно следую за ней.

— Ты решила зацепиться сразу со всеми? Это Майя Ясногорская, дочь нашей деканши… — шикает в мою сторону.

— Да хоть королевы Виктории! Здесь каждый — чей-то родственник, что ли? Я сюда не пресмыкаться приехала, а учиться… — внутри закипает возмущение.

Я достаточно добрый и покладистый человек, но не терпила!

— Окей, — пожимает плечами моя бадди, — как хочешь, принципиальная. Мне по большому счету все равно, просто не удивляйся, когда тебя отчислят.

Отчислят? И снова оказаться дома? Я уж лучше Дамиану перстень на мизинце поцелую, чем домой вернусь.

— Что ты предлагаешь? Терпеть?