Читаем Академия "Пирамида". Уполномочена полюбить онлайн бесплатно

«…И тьма над бездною…»

Дай бог памяти — откуда это?

Хотя уже не актуально… Узкая полоска мутного света причинила боль. Лучше бы уж и не было… А еще звуки. Гулкие, тягучие, но вполне различимые и понятные.

— …уберите свою руку!

— Зачем? Здесь ей очень удобно и тепло.

— Вы хотели только авторучку взять из кармана!

— И что? Моя рука передумала.

— Уберите руку, доктор! Могут войти и…

— Кто? И что они увидят? Симпатичный молодой врач делает массаж красивой медсестре… Слегка эротический.

— Ну вы скажете!

Да он тебе три короба наговорит и горы золотые наобещает! Пока лапает. Этот самый «эротический массаж» неустанно обсуждался девушками сначала в старших классах, а потом и в институте. И спорщицы поделились на примерно равные части. Одни стояли за «можно и желательно», другие категорически отрицали подобное до белого платья, марша Мендельсона и золотых колец.

Я не примыкала ни к тем, ни к этим, и результат не замедлил сказаться: все знакомые девицы из когорты «можно» выскочили замуж, некоторые по паре раз, а я осталась одна и с «самым дорогим достоянием девушки». Не то чтобы желающих освободить меня от этих оков не было совсем… Знаток восточных единоборств, симпатичный и загадочным взором, однажды потратил целый час на демонстрацию приемов женского джиу-джитсу. В кино пригласил, билеты на последний ряд взял. Но когда полез под мою блузку, то обломался по полной… А с вывихнутым пальцем какое кино? За что боролся…

Другой был куда лучше. Подающий большие надежды химик, гордость факультета! Целыми днями рассказывал мне о тонкостях разных реакций и простейших взрывчатых смесях. Вот только прикоснуться боялся, хотя грудь глазами так и ел… А потом я устала держать восхищенное выражение лица. Надо было, конечно, изнасиловать его и женить на себе, но в те времена мне мешали принципы. А ведь хорошая партия была!

Остальных дебилов-соискателей можно не считать…

— Ой! Она глаза приоткрыла! Уберите руку! Она же все видит!

— Ерунда. Ничего она не видит. И не слышит. Черепушку ей всерьез перекосило. Профессор вообще в недоумении — шишка есть, внутричерепной гематомы нет, а на энцефалограмме полнейшая белиберда! Сегодня ее в медикаментозную кому загонят на недельку-другую. Может, и всплывет потом…

Точно! По голове меня кто-то шандарахнул под аркой, когда с работы домой возвращалась! И ведь все время оглядывалась. По привычке. И баллончик с газом наготове… А тут посмотрела назад, шагнула — и темнота…

— Бедненькая! А как ее зовут?

Зашуршала бумага, и довольно приятный мужской голос насмешливо продекламировал:

— «Итак, она звалась Татьяна… Грудь, ноги, попа — без изъяна…»

— Фу! Доктор! Разве так можно?!

— Почему нет? Это же правда. Все у девушки на месте и в нужных объемах, но мозг куда-то гулять ушел. Хотя, конечно же, это не Пушкин Александр Сергеевич. Он мыслил другими категориями. А имя, Светочка, ты сама спросила…

Очень хотелось сказать, что я хорошо слышу этих голубков, но почему-то слова в горле не зародились. И пошевелить не могу ни рукой, ни ногой. Привязали они меня, что ли? Или приклеили? Или прав шустрый докторишка и мой мозг совсем того? Но тогда — чем я думаю?!

Ладно… Хотелось бы рассмотреть, кто это воркует рядом со мной в стихотворной форме? По этому поводу я где-то прочитала дельный совет: «Напрягите глаза…» А как их напрячь можно, если они круглые?! Я на плакате видела. Там еще и хвостик был беленький… Но помогло! Мутная полоска света немного расширилась и почти мгновенно выдала вполне удобоваримое изображение. Белый потолок, стена с отделкой под дерево и эта парочка в изножье кровати. Она старательно-тупо смотрит в какую-то бумагу, а он резво ощупывает халатик на ее груди. Все ясно! Яркая представительница когорты «можно»! Или из потерявших надежу, как я? Нет. Слишком молоденькая.

— И все-таки она на нас смотрит!

Светочка оттолкнула руку доктора от груди.

— Ой! Можешь ее за ухо подергать! Или за ногу. Шеф вчера полдня этим занимался. Все никак понять не мог, почему сердце работает как часы. И никакой реакции на раздражители. И дышит она сама…

— А кто же оплатил все это? Отдельная палата, новейшая кровать- функционалка и даже цветы в вазе! Профессор всегда запрещал цветы в отделении!

— Да что там вип-палата и цветы, Светочка! — Его руки легли на талию медсестры и неторопливо заскользили вниз. — Сюда лучшую аппаратуру со всей больницы приволокли. А энцефалограф вообще не наш. Кто-то хорошо вложился в это дело. А при таком раскладе шеф и черта с кочергой наблюдать и лечить будет! И кочергу тоже… Видишь, как шеф ей корпус приподнял? Это чтоб мозг в хороших условиях пребывал… Но есть и более актуальный вопрос. Не сходить ли нам в кино, Светочка?

Ну, началось… И шансов, Светочка, никаких. Хотя бы потому, что у тебя одна голова, а у него — целых две. Правда, думает он сейчас только одной… Соглашайся! Ведь может же что-то получиться. А то будешь как я, при своем главном козыре и с большой надеждой в нагрудном кармашке…

От подслушивания чужого разговора и самобичевания меня отвлекло странное явление — какой-то старик с огромной седой бородой вышел из стены, без труда прошел сквозь медперсонал и уставился на меня. На старикане была серая мантия, и я поначалу окрестила его Гэндальфом, но отсутствие шляпы решило дело в пользу Дамблдора. Хотя патлы на голове были знатные, однако едва ли не черные. И глаза… Ни намека на доброту. В общем, кошмарный глюк чистой воды!

Лже-Дамблдор протянул руку, и я заорала что было мочи: «Коллеги! Помогите!» Но увлеченный Светочкой доктор даже ухом не повел. А вот глюк злорадно ухмыльнулся и плеснул мне в лицо из склянки что-то желтое и клубящееся.

И вновь пришла тьма…

А по головке-то меня славно шарахнули! Во всяком случае, я даже не помню, как Дамблдор или кто другой меня в багажник машины запихал. Или не машины? Или не багажник…

Второй-то раз помню! И третий тоже. А вот как меня с кровати унесли — это во тьме осталось. Но переносили аккуратно. Даже не качало, как на носилках. Словно плыла. И совсем не похоже на того придурка, который мне сразу расписал пышную свадьбу! Я даже почувствовала себя в белом платье… На мгновение. Так вот, когда он меня через лужу переносил, то на десятке шагов ухитрился и бедра ощупать, и под грудь забраться! Профессор на лекции говорил, что женская грудь всерьез только треть мужчин интересует — то ли в детстве их не докормили, то ли оторваться никак не могут. А может, этот шустрорукий и был моим мужчиной? Теперь не узнаешь… Да и не поверила я ему тогда.

И с транспортом не все понятно. Две первых перевозки — явно машины! И двигатель гудел, и трясло. Хотя и терпимо. А вот на чем сейчас везут? Ума не приложу! Движение плавное, ровное, но движение… А еще я нос почесала! Бездумно. Зачесался, я руки и подняла! Правда, чем-то связанные. Ну и на голове мешок какой-то. Хорошо упакована, в общем. В стиле «подарочек сексуальному маньяку»…

А ведь меня, граждане, сперли! В смысле, похитили… А кому и зачем я нужна? Мысль верная, значит, меня посетила — маньяк. Ну, его-то ждет некоторое удивление, а вот меня — расставание с иллюзиями и главной ценностью. Черт бы ее побрал! Нет. Этот мне сейчас не в помощь…

Но ведь всегда есть варианты? Могут и на органы пустить. И хорошо, если под наркозом! А если нет?!

Я задергалась в непонятных путах и смогла поднять голову, ноги… Повернуться на бок не вышло, да и сдвинуться от какой-то средней точки не получилось. Странно все это… Но ведь меня однажды распакуют в любом случае? Хоть для разделки, хоть для утех маньячных. Вот тут-то и надо заехать ногами по морде перевозчика! В качестве малой компенсации. Потому что, если на органы пойду, так то, что только одну почку прихватят — очень сомнительно. А если маньяк… Кто теперь свидетелей своих шалостей в живых оставляет? Как говорится: «Бритвой по горлу и в колодец!»

Я напрягла тело, расслабила. В общем-то, удобно. Теперь главное — не упустить момент и врезать как следует! А еще — ухватить бы за бороду этого Дамблдора и драть, пока вся в руках не останется! Но это если очень повезет…

Почему-то пришла уверенность, что мы остановились. Хотя не то чтобы уверенность… И до этого ехали, словно плыли по воздуху — ни толчков, ни даже легкого покачивания…

А, кстати, вот и еще вариант. Я умерла! Дамблдор отравил дымом ядовитым, гад! И теперь мою душу тащат на небеса. Или куда там еще? Но есть и нестыковочка — связывать-то зачем? Не убегу уже. Или можно?

А вот и еще инфа подоспела! Разговор чей-то. Только слышно плохо и неразборчиво как-то…

— А ты гарантируешь, что ее купят?! Сегодня на рынок только за щупальцами идут!

Голос визгливый, презрительный, если не брезгливый.

Отвечал хриплый, бубнящий… Вообще не разобрать что.

— Невыгодно… Сейчас такие не в ходу! Давай в холодильник закинем?! А на той неделе я за мороженую тушку вдвое возьму! И процент мой будет больше!

— И без того… золотой сверху получишь…

— А-а-а… Хорошо! Но в холодильник на пару часов рекомендую! Очень полезно для характера! Сгружай ее в накопитель! До торгов часа два еще…

Меня подняло, понесло куда-то, что-то заскрипело, и я шмякнулась на кучу гнилой соломы. Точно — солома! Всю спину и задницу исколола, пока устроиться пыталась! И гнилая. Потому что мерзко воняет!

Я прокашлялась и спросила:

— Где я?!

Может быть, и слишком громко — страшно же! Но позже я поняла, что этот страх… Так себе! Потому что ужас пришел.

Что-то схватило меня за голову, потащило и впечатало в холодную каменную стену.

— Тихо, дура! — прошипели прямо в ухо. — Себя не жалко, так нас пожалей!

Я бы, может, и поспорила о том, кто здесь дура, но затылок впечатан в стену, а ткань мешка так прижата к лицу, что ни вздохнуть, как говорится, ни…

Некомфортно, короче. К тому же в ухо опять прошипели:

— Дооралась…! — явно какое-то ругательство в мой адрес. — Дождалась охранника?! Умри! Если жить хочешь…

Давление на лицо пропало, и я уже собралась описать в красках, что думаю о неведомом доброжелателе, но раздался металлический скрип… Почему-то знакомый. А потом — тяжелые шаркающие шаги и голос, напрочь отбивший желание открывать рот:

— В Пустошь ваши хари! Кто хавальник раззявил?! Мясцо говорящее! Сейчас враз с душком будете, твари!

Ни звука не раздалось в ответ этому мерзкому тягучему голосу. Только трещало что-то, словно электрошокер, и сильно завоняло озоном и еще чем-то совершенно отвратительным.

— Ну?! — не унимался, похоже, помянутый охранник. — Кто здесь в холодильник захотел?!

Треск прекратился, а я вдруг поняла, что охранник остановился напротив меня. Тем более что в грудь мне уперлось что-то твердое.

— А это что еще за отрыжка Пустоши?! Воняет-то как гнусно!

«Ну и ладно! — успокоила я себя. — О вкусах, как говорится, не спорят! Сам смердишь, как выгребная яма!» А тем временем неторопливо сползла телом по стене в горизонтальное положение. Умерла как бы. А чего?! Совет-то хороший…

***

— Сдохла? — как-то растерянно и с сомнением поинтересовался охранник. — Я тебя спрашиваю!

Рядом защелкали электрические разряды, а к моей груди вновь что-то прижалось. Только мягкое. Но я признаков жизни не подала — умерла, так умерла!

— Нет, господин охранник, — тихо прошипели сбоку. — Дышит, и сердце бьется. Обморок…

— И без тебя, мясо, вижу, что обморок! — рявкнул охранник. — Это правильно

— уважает! А вы, обреченные, не синейте попусту! Сегодня спрос только на щупальца! — И гнусно захихикал: — Что останется, то заберете с собой… А вон те закрученные в панцирях целиком пойдут! И эта… Кто только эту вонючку жрать собрался?!

Охранник ткнул меня чем-то и печально вздохнул:

— Не торговля сегодня, а так… Всем молчать! Я сплю в полглаза и все слышу! В момент закрючу!

Опять электрический треск, тяжелые шаги, скрип двери…

— А ты сообразительная, — одобрительно прошипели около уха.

— Только не вижу ни черта! — буркнула я и попыталась сесть.

Что-то помогло мне в этом деле, а затем прошелестело:

— Это можно исправить…

Голову сжало со всех сторон и отпустило.

— Больше никак — заметно станет…

Я раскрыла глаза и едва не вскрикнула — ткань на лице словно растворилась частично, и сквозь нее сочился свет! И даже видно было приемлемо! И очень зря я открыла глаза…

Ну, хотя бы потому, что чужой глаз с тонким горизонтальным зрачком висел прямо напротив. На длинном толстом щупальце, украшенном огромными присосками…

Я проследила это щупальце до большого неведомого существа, засунутого в железный дырчатый котел. Другой котел, поменьше, был подвешен ниже, и в его отверстиях заканчивалось с десяток щупалец, похожих на мое. В смысле, то, которое торчало напротив меня!

— М-м-да… — потрясенно промычала я.

— Тише! — зашипел глаз. — Неприятностей хочешь?

— Нет, — прошептала я едва слышно. — Только они и сами меня находят.

— Пожалуй, — согласился глаз. — Организм крайне уязвимый… Что ни оторви

— гибель. Бедняжка…

А вот этого не надо! Я и сама себя жалею! И куда круче! И жалостливее! Но щупальце право — бедняжка я… Во всех смыслах.

Я попыталась осмотреть помещение и увидела множество висящих на цепях котлов, крюков и каких-то железных балок. Некоторые котлы были заняты такими же существами в щупальцах. Подумалось, что мне крупно повезло — висеть на крюке уж точно не так комфортно, как сидеть на гнилой соломе!

— Где мы? — с дрожью в голосе спросила я.

— Странная ты… — с сомнением прошипел глаз. — Это рынок Коре. Один из самых крупных в этой Книге Мира. Еще точнее? Отдел торговли свежим мясом и морепродуктами.

— Ништяк! Супермаркет, что ли?

— Возможно. Я — морепродукт. Ты — мясо. Если начнут разделывать с головы — почти ничего не почувствуешь.

Меня начало мелко трясти от страха. А что?! Как-то не привыкла, чтобы меня… Нет! Я прекрасно понимаю, что мне галлюциногены вкололи! Хорошо, если по ошибке… Бред у меня, короче! С ума я спрыгнула! Какая досада… Однако какой глюк реалистичный и навязчивый! Но и на таких хитрецов есть управа! Профессор на лекции по психиатрии с улыбочкой заверил, что глюк — он скорее покусает, но имени своего не сообщит! Или названия.

— А ты кто?