Читаем Академия Колханд онлайн бесплатно

Лидия как чувствовала, что дурацкую длинную косу нужно было давно отрезать. Во время дневных занятий в монастырской школе, чтобы не сразу заметили, короткие волосы можно закалывать заколками.

Сейчас, когда ветка яблони уже предательски дрожала под ногами девушки, а ребята, подвывали от смеха и подпрыгивали от нетерпения у подножия монастырской стены, она сто раз пожалела о своей слабости.

Одной рукой Лидия еще держалась за ствол дерева, а второй уже вытаскивала изящный женский клинок из небольших ножен на кожаном ремне. Несколько точных движений и она будет свободна не только от дурацкой ветки, за которую зацепилась косой, а также и от всех последующих проблем, связанных с укладкой, сушкой и мойкой волос. Но! Но Лидия обещала маме, что никогда не отрежет свою, тогда еще куцую косичку. Дала слово. А потом мама умерла, все умерли. И она осталась совсем одна. Она и ее слово.

Девушка цветасто ругнулась и рубанула воздух за спиной. Свободная от плена, тяжелая коса стукнула ее по спине, и Лидия выдохнула. А в следующий миг ее мир рухнул вниз, вместе со старой сухой веткой.

Удар, казалось, выбил из легких Лидии весь воздух. Сильнейшая боль, словно раскаленными иглами, пронзила каждую клеточку. Странный жар стал собираться внизу живота и, разливаясь волнами, затапливал сознание. Земля снова пришла в движение и задрожала. Мелкие веточки и листики, подпрыгивали в траве, как и плоды яблони, успевшие попадать на землю.

Девушка выгнулась, приподнимаясь над землей, ее рот открылся в беззвучном крике, а глаза, залитые ярким красным светом, распахнулись. Темноту ночи, наконец, разрезал дикий, нечеловеческий крик.

Вместе с этим жутким звуком в воздух взлетело все, что окружало в этот момент девушку. Яблоки начали прямо на глазах гнить и киснуть, мелкие веточки и листики вспыхивали, словно спичечные головки, стволы яблонь начали трескаться и исходить древесным соком.

Кирпичная стена, оставшаяся единственным свидетелем произошедшего, пошла трещинами. Мелкие крупинки песка и остатки скрепляющего камни раствора осыпались на землю, и тут же взлетали в воздух

Крик становился все громче, и сильнее, пока не достиг пика. В ту же секунду ближайшая башня монастырского Храма Всех Стихий дрогнула и начала заваливаться в бок. Из-за стены раздались возгласы ужаса, а через несколько ударов сердца в темноте, со стороны леса, появился огненный шар. Следом, по выжженной просеке, шли боевые маги.

Достигнув сада, мужчины замерли на месте, застав довольно пугающую картину. Один из них остановился на краю сада, он отличался от остальных не только более мощным телосложением, но и яркими красными нашивками. Маг развел руки в стороны, и, создав огненного вестника, отправил сообщение — "Началось".

Шагнув вперед, он подал своим сопровождающим сигнал и те, в свою очередь, стали по периметру обходить, замершую в метре от земли, девушку. Окружив ее с четырех сторон и приняв устойчивую, расслабленную позу, они одновременно выставили вперед правые руки, создавая подвижный вихрь перед собой и, одновременно с этим, формируя защитный кокон вокруг девушки.

Проходит одна минута, затем другая, и слишком сильное напряжение заставляет их руки дрожать, испарина выступает на лицах магов. Еще несколько ударов сердца и девушка, с глухим стуком, падает на землю, а вслед за ней и двое из стихийников.

— Лидия, девочка моя! Лидия, ты меня слышишь? — голос Матушки Сарры прорывался сквозь густую белую пелену, покрывающую сознание.

Ответить ей не получалось, язык прилип к пересохшему небу и отказывался двигаться. Издав какой-то полустой — полухрип, я дернула головой и попыталась открыть глаза. С усилием разлепила ресницы и, наконец, застонала от яркого света, причиняющего невыносимую боль.

— Тихо, девочка. Тихо, — зашептала Матушка Сарра, поглаживая меня по голове. — Главное, не волнуйся, все будет хорошо! Мы его уже вызвали. Скоро он прибудет!

Не волнуйся. Сложно не волноваться, когда тебе так плохо и больно.

— Пи-и-ихгх, — я попыталась прошептать заветное слово — пи-и-ить…

— Сейчас, девочка, — холодная рука Матушки пропала с моего лба, и я услышала, как о деревянную поверхность стукнул стакан. Затем раздался звук льющейся воды и, наконец моих губ коснулось прохладное стекло.

Первые глотки шли очень тяжело, но еще пара секунд и я жадно припала к стакану. Наконец, утолив первую жажду, я смогла начать говорить.

— Что произошло? — мой голос оказался тихий и скрипучий. — Кто прибудет, Матушка Сарра?

— Он приедет и все тебе объяснит, детка. А пока спи, — женщина коснулась пальцами моего лба, и я снова провалилась в белую пелену беспамятства.

Мы с братом часто играли вместе и, практически всегда, в боевых магов. Маркус был на пару лет старше меня, потому-то и игры выбирал он. Но я не жаловалась, ведь что может быть прекраснее, чем мчаться в полном боевом облачении на выручку Его Величеству? Или спасать соседскую девчонку, костлявую малышку Тильду, от разъяренного дракона? Что может быть важнее, чем оборонять крепость или Храм Всех Стихий от водного элементная? Ничего!

Вот и сегодня, я, облаченная в подаренные Маркусу доспехи, запрыгнула на косматую швабру и скакала по двору перед домом. Брат сидел большим нахохлившимся воробьем на перилах балкончика второго этажа и пускал в меня огненные искры. При этом он громко рычал, изображая разъяренного дракона.

Остановилась и поправила наручи, плотно прилегающие к обнаженной коже рук. Они были красивые, с выдавленными узорами, разбегающимися от кистей и до локтя. Вскинула руку и уже собиралась произнести пафосную речь о том, что дракону не поздоровится, как земля под ногами дрогнула. Меня подбросило в воздух и швырнуло назад. За секунду до того, как сознание померкло, я увидела огромные, распахнутые 8 ужасе глаза Маркуса. В последний раз.

Резко вынырнув из воспоминаний, попыталась сесть, но тело, скованное магической печатью, не подчинялось. Часто-часто дыша, словно после быстрого бега, я стала озираться по сторонам и, наконец увидела, как в зал, в котором я очнулась, вплывает сайка девушек-служительниц Храма Всех Стихий.

Прикрыла глаза и расслабилась. Нет смысла даже пробовать сбросить магические оковы, один раз, давно, я уже пыталась. Безрезультатно.

Служительницы принесли большие чаши с водой и стопки пушистых простыней, аккуратно обмыли, а затем и вытерли насухо мягкой материей мое тело, словно готовя к погребению. Они всегда молчали, игнорируя любые вопросы и только грустно улыбались. А я ненавижу их и всегда ненавидела. Эти взгляды полные тоски и сожаления.

Закончив свое дело, девушки медленно удалились. На этот раз, в зал вплывает Матушка Сарра. Легкое движение руки магички и с меня спали оковы печати.

— Вы? Но как? Откуда? — я была растеряна и шокирована тем, что она имеет столь высокий статус и может накладывать высшую печать, доступную лишь приближенным Его Величества.

Женщина только грустно улыбнулась и сложила на небольшую скамейку, что стоит рядом с каменным ложем, стопку одежды.

— Одевайся, Лидия, и следуй в мой кабинет, я буду ждать тебя там.

— А-а-а? — в моей же голове бесконечным хороводом крутятся миллионы мыслей и вопросов, но она снова, сделав легкий пасс рукой, заставила мой рот сомкнуться.

— Дитя, сейчас тебе надо чуточку помолчать и подумать. Приходи в мой кабинет, и я расскажу тебе все, что знаю, — немного помолчав, она добавила: — и все, что имею право тебе открыть.

Когда Матушка удалилась, а я торопливо спрыгнула с постамента и схватила свою одежду. На самом верху стопки оказалось мое белье. Быстро надела нижнюю рубашку без рукавов из тонкого белого сатина и хлопковые бриджи. Сверху простая рубаха на завязках, потом кожаные штаны, так же с тонкими шнурками по бедрам и голени, сапоги. Кожаная жилетка и замшевая куртка до середины бедра. Я замерла и сглотнула: это дорожный костюм. Я что, уезжаю?

Уже на бегу, торопливо, натянула куртку и выскочила из зала на крыльцо Храма Всех Стихий. Замерла, так как посреди зеленого сада высилась, неизвестно откуда взявшаяся гора белых кирпичей, вперемешку с целыми кусками стены. Медленно повернулась ко входу в Храм и подняла голову. Башни огня нет. Значит, я не ошиблась в своих выводах, кто-то обрушил ее прямо во двор. Неужели на нас напали? Именно поэтому я ничего не помню? Я пострадала?

Поспешно развернувшись, побежала в сторону главного здания. Там, на последнем этаже, уже запыхавшись, постучала в дверь. Тут я была уже не раз за все эти годы, потому мне отлично известно, что кабинет Матушки Сарры большой и светлый. Высокие узкие окна закрыты коваными решетками в виде тонких ветвей ивы, на стенах развешаны несколько портретов величайших стихийников, красивый письменный стол темного, почти черного цвета и несколько стульев, приготовленных специально для нерадивых воспитанниц. Ухмыльнулась, вспомнив о том, кто изображен на тех портретах. Все четверо — мужчины, ведь женщина не может стать великим магом. Ее удел дом и семья.

— Проходи, Лидия! — услышала из-за двери и, только тогда, позволила себе зайти. Матушка сидела за своим большим столом. Обычно он был завален бумагами, но сейчас они все оказались сдвинуты на край и несколькими высокими стопками угрожающе нависали над ним.

Аккуратно приблизившись к столу, опустилась на милостиво приготовленный стул. Женщина посмотрела на меня долгим взглядом, изучая лицо, будто хотела найти в нем что-то новое, еще не виденное ранее. Она явно ждала от меня действий или вопросов, а потом словно спохватившись, сделала пасс рукой, избавляя меня от наложенного заклинания и произнесла:

— Я слушаю тебя, дитя.

— Матушка Сарра, что произошло с башней огня? На нас напали? Кто-то пострадал? — это первая и, пожалуй, самая главная мысль, что мучила меня всю дорогу от храма и до кабинета магички. Остальное потом.

Глаза женщины округлились, она еще яростнее начала искать ответы на свои вопросы в моих глазах. Потом зажмурилась сильно и, наконец спокойным голосом произнесла:

— Ты серьезно? Дитя, тебя только ЭТО волнует?

— Матушка Сарра, но это же невероятно, разрушить башню огня! Надо обладать огромной силой или это должен быть объединенный удар нескольких сильнейших магов! — я эмоционально размахивала руками перед собой, пытаясь донести до нее весь ужас. — Единый, надеюсь, никто не пострадал?

— Нет, дитя, никто, это произошло поздно ночью и в саду никого не было. — ответила она спокойно, а затем добавила, хитро сощурившись: — кроме одной неугомонной девицы. Неужели ты забыла, что обещала мне больше не покидать стены монастыря после отбоя?

Я физически ощутила, как округлились мои глаза, ведь я вспомнила, как падала на землю с надломившейся ветки, удар, боль. И все.

— М-матушка Сарра, — прошептала, заливаясь румянцем, — я помню, что обещала вам. Это больше не повторится! Простите меня, я… Я…

Я не знала, что еще добавить. После очередного раза, как меня поймали на побеге из монастыря, я поклялась Единым, что это был последний. Но, конечно, после этого я еще раз двести сбегала. Но меня так и не поймали. А тут…

— Это все ерунда, Лидия. Пойми, сейчас все серьезно! Думаешь, никто не знал о том, что ты общаешься с деревенскими мальчишками? Что шатаешься по ночам с ними, один Единый знает где! И только благодаря еженедельным осмотрам лекаря ты могла себе это позволить. И этот твой Тиль, сын кузнеца! Лидия! Ты же приличная девушка! Но, хоть в этом ты сдержала слово, потому я и смотрела на все остальное сквозь пальцы. Сейчас разговор не о детских шалостях, тут все гораздо серьезнее и страшнее, Лидия. А башня — это только цветочки! — Матушка обеспокоенно постукивала пальцами по столешнице. — Завтра ее восстановят.

— П-простите, но при чем тут я? Я не понимаю, — растерянно развела руки в стороны.

— Ох, дитя, — грустно вздохнула женщина и чуть помедлив, добавила: — что ты знаешь об универсалах?

Я промолчала, потому, что ничего о них не знала. Наконец, она, словно собравшись с силами, решила что-то сказать, но ее тут же отвлек, разлившийся по двору звон колокольчика.

— Ну вот, милая, наш гость и прибыл. Господин Ваар расскажет тебе все остальное.

— Но Матушка, — добавила я шепотом, потому что вообще перестала что- либо понимать. Магичка не сообщила мне ровным счетом ничего. Мы замолчали. Женщина просто ждала, откинувшись на спинку кресла и постукивая пальцами по поверхности деревянного стола, а я начинала паниковать.

Обеспокоенно стреляя взглядом на дверь, услышала, что кто-то неторопливо поднялся по лестнице и подошел к кабинету. Еще секунда и дверь отворилась.

В обитель Матушки Сарры, пригнув голову, зашел высокий мужчина в дорожном костюме и плаще. Он приветственно кивнул Служительнице Единого и повернулся ко мне.

Простучав металлическими набойками о деревянный пол, незнакомец подошел и протянул ко мне руку.

— Это и есть, милая моя воспитанница? — мужчина смотрел на меня, но обращался только к Матушке Сарре. Я перевела взгляд с магички и прищурилась, рассматривая его от подбитых серебряными пластинами сапог до большой кроваво-красной пряжки, скрепляющей воротник плаща на шее незнакомца. Остановилась на гладко выбритом подбородке с ямочкой, затем поднялась выше к красиво изогнутым в улыбке губам, потом прямой нос и, наконец, пронзительные синие глаза. Сейчас мне показалось, что я даже не дышу больше, и никогда не смогу вздохнуть.

Мужчина лет тридцати пяти, потрясающе красивый, ласково смотрел на меня и улыбался.

— Да, господин Ваар, это и есть Ваша воспитанница, Лидия Мартинс. Ну что же, пожалуй, я вас покину, тем более вам есть что обсудить. — С этими словами Матушка Сарра поднялась со своего кресла и учтивым жестом предложила гостю занять ее место за столом. Я даже не заметила, как она покинула собственный кабинет, только звук захлопнувшейся двери напомнил мне о том, где я.

Посетитель развернулся к столу, кинул на него свои перчатки, которые до этого момента держал в руке. Затем туда же полетели плащ и куртка. Чуть помедлив он повернулся лицом, присаживаясь прямо передо мной на краешек стола и складывая руки на груди, прикрытой лишь шелковой красной рубашкой. Невероятно красивый блондин улыбнулся мне лукаво и наконец произнес:

— Не узнала меня, малышка Лидия?

— Нет, — выдавила из себя ответ, — господин…?

— Ваар, малышка, — он сделал шаг вперед и присел передо мной на корточки, протянув руки к моим. Молча взял мои ладошки, переворнул их и погладил большими пальцами. Потом также молча отпустил.