Читаем Академия драчёвых напильников онлайн бесплатно

— Заткнулись, уроды, быстро! Открыли конспекты, записываем тему занятия. Значит так, пишем. Тема — этика деловых отношений. Цель занятия: изучение правил проведения совещаний.

Открылась дверь в кабинет и чей-то недовольный голос сообщил: принимайте постояльца, с вами деградировать будет. И в дверь с трудом протиснулся здоровенный рыцарь.

— Нифига се! Народ, зацените, какой танк зачётный! — выдал кто-то.

— Эй, чугунок, ты чё, по жизни потерялся? — понеслось вдогонку.

— А ну клювы захлопнули, пока я вам их не загнул! — рявкнул стоящий у доски преподаватель, и поздоровался с вошедшим, — Ты чё встал? Чё те тут надо?

— Меня к вам в группу зачислили, я у вас учиться буду, — пробулькало из-под глухого шлема с рогами.

— А нахрена ты мне нужен? У меня свих долбиков хватает. Ты откудова такой, с крестового похода?

— Я с «Седьмого», меня перевели.

— Вали в свой Константинополь! — выкрикнули с «камчатки».

— Я чё кому сказал? Ещё одни звук на моём занятие, и белый билет вам всем обеспечен, — преподаватель этики деловых отношений был немолод и опытен, не глядя ткнул пальцем в дальний угол, — Вон туда садись.

Танк протиснулся между партами и кое-как втиснулся за одну из них.

— Э! Ты ваще — чё? — возмутился внезапный сосед по парте.

— Опять?! — зарычал препод.

— А чё он? Ваще блин, а я тут как, а? — продолжал ныть, вытесненный объёмом занимаемого пространства рыцарем за край стола, сосед.

— Ты ему предъявляешь? — уточнил преподаватель, — так вперёд — на арену.

— Не, я это, ну… Короче, он тут ваще всё занял. Мне писать, а места-то?

— Если не предъявляешь, то завались, утырок, — зафиналил препод и продолжил, — собрания могут быть плановые, внеплановые, итоговые, промежуточные. Характер собрания определяется целями его проведения. Корпоративная культура, как свод формальных и неформальных этических правил…

Занятие было нудным. Новенький, старательно записывал то, что уже давно изучил в предыдущем своём учебном заведении. Но тут место было новое, и хрен его знает, чо как. Поэтому на всякий случай, решил эмулировать прилежного учащегося.

Остальные учащиеся, прилежными были, так же, как и он сам, не за совесть, а за страх. Усердно записывая каждое слово, скрипели своими тактическими ручками, поскрипывая брониками, у кого какой. Вообще, по экипу и шмоту, было видно, что «донов» тут не любят. У всех барахло было разным, но у большинства стандартное и некомплектное, у нескольких — подарочное. Непривычно воняло то ли ваксой, то ли гуталином, новенький в этом особо не шарил. А вот запах оружейного масла для него был хоть и не знаком так, чтобы определить марку, зато привычен. Правда, он, как-то уже прикипел к запаху сала и ворвани, ну не циатимом же латы смазывать, как новис какой-то.

Исписав дюжину страниц, да так, что пальцы в латной перчатке сводить стало, рыцарь очень обрадовался звонку, известившего о завершении занятия.

Препод закончил начатое предложение, и с монотонного вещания радиоведущего внутризаводского радиоузла, переключился на тон мастака из лоховки:

— Слушать меня сюда, ушлёпки. Следующее занятие начну с проверки конспектов. Кто не писал конспект, тот будет писать завещание, я вас научу быть приличными людьми. Всё. Занятие закончено, — и запихав в кожаную папку свою методичку, составленную, наверное, ещё на первом съезде СовНарКома, свалил в туман.

Не успела за мастаком закрыться дверь, как рыцарь вывалился в коридор вслед за ним. И ведомый шестым чувством — чувством поротой задницы, загромыхал в фойе между крыльями учебного корпуса. Ему нужно было пространство для более чем вероятного боя. Едва успел добраться до середины «арены», как вокруг него сформировалась вполне профессиональная «подкова»:

— Слышь, железный дровосек. Ты ваще откуда такой красивый нарисовался? Чё те в семёрке не сиделось?

— Да он отбитый, ты на шлем его посмотри. Полюбасу, чел не вхлюпывает свои перспективы.

— Хромованадиевый, нет тут у нас твоего Грааля. Зря ты сюда припёрся, странник.

Танк уже стоял наизготовку со своим прокачанным тремя аркенстонами эспадоном. Силы были где-то на равных, правда, две «мухи» и один «энлав» у противника немного напрягали. Но кастовать рыцарь пока не спешил.

— Не кипиши, обижать не будем. Так чё ты к нам перевёлся-то? — обратился к танку самый «упакованный».

— По семейным обстоятельствам, — глухо пробубнил из-под шлема новичок.

— Это у вас там, в семёрке, так «выпнули» называют? А скажи ещё чё-нить по мажорски? — подтявкнул какой-то полурослик со всего двумя родовыми шевронами и одной медалькой.

— Да у меня реально семейные обстоятельства, пришлось переехать, ну и доки забрать.

—Ок. Доки забрать, это понятно. А к нам-то на кой? Ты не выкупаешь, что тут, таких как ты, не особо ждут. Да и ваще — не ждут, — снова подал голос «упакованный».

— Мне доучиться надо. На работу диплом нужен, — танк пытался отделаться от допроса короткими фразами.

— А ты, ваще, кто по жизни? Ты танк или фури? Чё у тебя за шмот такой странный, паладинишь что ли? — опять подтявкнул коротышка.

— Разве в семёрке паладины учатся? — спросил ещё один, с М-60.

— Не, паладины же в «четвёрке»?

— В «четвёрке» одни дуры — волшебницы. Там парней ваще нет, это ж — мед!

— Так, тихо, — прикрикнул упакованный, и, по-видимому, — старшой.

— Чел, расслабься. Мы тя не тронем, мы кодекс чтим. А если быковать не будешь, то и вообще…

Но экипированный по полной старшой не договорил. Внезапно стало очень тихо. И не прост тихо, а ещё и пусто. Вокруг пришельца из «семёрки» образовалась пустота. И только звонкий дробный звук приближающихся шагов объяснял произошедшее.

От неожиданности, танк чуть не кастонул. Но, сделав глубокий вдох, перехватив меч поудобнее, встал в стойку «последнего пути».

—О?! Самовар? А ты адресом не ошибся, случайно? — задала вопрос ведьма.

Самовар промолчал. Говорить было некогда: надо было читать заклинание.

— Не пыжься! Шпрота, — насмешливо посоветовала ведьма, окинув сканирующим взглядом готового к битве рыцаря.

— Я не шпрота! — гордо пробубнил в наглухо зашторенном шлеме рыцарь, едва успевший прочитать заклинание «сокрытия срамного». У этой ведьмы аура вулгарис-пубертатисус нереально зашкаливала.

— Тогда — килька, — хмыкнула ведьма.

— Я не килька! Я — гроссмейстер!

В доспехах стало внезапно слишком жарко. Чересчур солёный пот стал заливать глаза, сердцебиение усилилось. Из-за ведьминской ауры гульфик трещал по швам. Таймер заклинания тикал. Гроссмейстеру очень хотелось, чтобы ведьма убралась куда подальше, как можно скорее, пока действовало заклинание.

— Да мне пофиг, ты не у себя дома. Поэтому я буду тебя называть так, как захочу. Хочешь, буду звать — Пыжик?

— Нифига! — держать стойку становилось всё труднее.

— Фига-фига! Я же через дырочки в твоём наморднике вижу, как ты весь напыжился. Думаешь, с твоим восьмым уровнем прокатит? Без чёрного свитка, твоё заклинание против меня не действует. Ха! — ведьма нагло и цинично окинула взглядом истекающего потом мечника, упёршись взглядом ниже ватерлинии.

— Чё ты врёшь-то? — не поверил он такому прогону.

— Кто врёт? А хочешь — докажу? — ведьма однозначно была уверена в своих силах.

Мечник промолчал. На чужой территории у него не было возможности продержаться долго против местной ведьмы. А зная их паскудный характер, можно ожидать вызов подмоги в виде целой эскадрильи таких же пакостниц.

Медленно отступая, кормой взяв точный азимут, рыцарь втянул пока ещё своё не бренное тело в броне в кабинет, где и упёрся в угол, читая про себя молитву. Но ведьма зашла в учебное помещение вслед за ним.

— Эй, лошарики, ауу! — позвала ведьма.

Но лошарики успели занять позицию, и добротно собранный бруствер из мешков с песком прикрывал тактический угол кабинета. Над мешками поблёскивал окуляр перископа.

— Эй, Широкомордый! Выходи, — потребовала ведьма.

— Хрен тебе! — послышалось из-за бруствера.

— Выходи, я чо сказала?

— Да вот хрен, не выйду!

—Я считаю до трёх! Один. Два… — досчитать ведьма не успела.

Над бруствером заполоскался белый флаг, а Широкомордый вылетел из тактического укрытия по навесной траектории и шлёпнулся у ног ведьмы:

— Высылаем парламентёра! — раздалось из-под бруствера.

— Вот так бы и сразу. Короче. Старуха сказала, чтобы вы после занятий не разбегались. Придёт машина с материалами для ремонта спортзала, будете разгружать. И все надо будет к дверям отнести. Всё ясно?

— Ясно!!! — хором отозвались из укрытия.

—А ты, в следующий раз, если сразу не выйдешь, вообще ходить больше не сможешь, — пообещала ведьма и сделала магический пасс.

Танк сработал автоматически. Это был рефлекс: прикрыть щитом члена пати. То, что он вообще-то в чужом квесте, танк подумать не успел.

Ведьма хлопнула дверью, выбелив всех осыпавшейся штукатуркой. Из-под рыцарского щита послышалось кряхтенье: новенькому досталось конкретно.

— Эй, брателло, ты как, живой? — поинтересовался один из взвода.

— Кк-ккр, буль-буль, чмяк, вроде, — замогильным голосом отозвался рыцарь.

Прикрытый им старшой поднялся на ноги.

— Ну вы уроды! Я вам это ещё припомню! Так, значит, да? — он был очень раздосадован вариантом проявленной смекалки воинов своего взвода, и протянул руку своему внезапному союзнику, помогая тому подняться, — буду должен. Чем это она так?

— Дизентерией, — печально ответил отразивший урон.

— Да ты чё? Вот, коза-а! — протянул удивлённо старшой.

— И часто это у вас так? — разминая шею, опасливо уточнил рыцарь.

— Да, ваще-то, у нас с ними перемирие. Чё она так, ваще не выкупаю. Сильно тебя?

— Пронесло. У меня заклинание работало.

— Повезло тебе. Это — Синяя. Она умеет сделать больно.

— И много у вас таких «синих»? — танк уже понял, что драки и выяснения статус-кво не будет и снял шлем.

— Эта самая слабая, и самая подлая. Всего сильных ведьм, ну, по нашим меркам, три. Но это у нас они сильные. Для тебя они высшие ведьмы.

— А чего это для меня — высшие?

— Читят, курицы.

— А директор куда смотрит. Не положено же? Минобр же запретило?

— Ага, запретило. Но не всем.

— Блатные?

— Откуда у нас тут блатным взяться, — рассмеялся старшой, — это у тебя в семёре все блатные. А у нас все лохопеды босоногие.

— А чего тогда им не предъявят?

—А они с новой директрисой задружились. Старый директор на пенсию свалил, и нам новую прислали. А она — бывший директор школы для трудновоспитуемых. Так что ты реально попал, будешь с нами тут страдать по полной.

— И сильно страдать надо?

— Немеряно. Ведьмам круга тут земля обетованная. Им ваще ничего ни за что не бывает. Беспределят по-чёрному. А нам их трогать нельзя под угрозой отчисления.

— Весело у вас тут.

— Есть хочешь? Пойдёшь хавать? Ща как раз перерыв большой, — предложил старшой.

— Не. Я на нулях.

— Контора платит. У нас здесь дотационная едальня. Ща тебя в список внесём, и ешь — не хочу. Паёк дают годный, — и обратился к товарищу по оружию, — Рында, внеси нового в списки, по бырому, ок?

— Тебя как звать, и номер, какой у тебя? — спросил у новенького боец в омоновском «колпаке» с позывным «Рында».

— Безудержный я, номер три — три — три.

— Тогда вы выдвигайтесь, а я за талонами в секретариат, в столовке встретимся, — и рында метнулся.

Паскудство Синей ведьмы сослужило добрую службу бывшему Великому Магистру ордена защитников добродетели всех прекрасных дам. Драться и доказывать, что не лох, не придётся. Защищать кого-то он, вообще-то не планировал, но война есть война, а война с ведьмами и защита от ведьм кого бы то ни было, для рыцаря есть его священный долг. Вот потому он, чисто на рефлексах, прикрыл взводного. И этот поступок сразу же расположил к нему всех бойцов. Враг ведьмы — друг врагу ведьмы, как-то так.

Взвод построился в походную колонну и выступил в направлении столовой. До столовой требовалось спуститься с третьего этажа на первый, и пересечь центральный холл. По всем канонам этот холл считался в любом учебном заведении нейтральной локацией, на которой действовал запрет на любые PvP, и, тем более, на бугурты. Но только не здесь

В этом муниципальном «тереме» процветала абсолютная диктатура ведьмовского круга. И командовала шабашем сада директорша. Всё это быстренько сообщили новые боевые товарищи Безудержному, и категорически порекомендовали перемещаться короткими перебежками и не отсвечивать. Но и столовая не была для здешних особей мужского пола безопасной территорией, кодекс и тут нарушался ведьмами только в путь.

Так-то, официального приглашения в пати ему не присылали, но это лишь потому, что обстановка не располагала к протокольным расшаркиваниям. Новичка включили в рейд явочным порядком. Шаткое перемирие с ведьмами, в действительности, было лишь прикрытиям от проверяющих из отдела образования. А так-то, ведьмы охотились за всеми подряд, превращая всё в развлечение для себя, и в ад на земле, для других. А ещё они читерили без меры.

В общем, было опасно и сложно. Поэтому, все они, члены боевого братства очень рады, что он с ними. И не потому, что он типа там такой навороченный танк, или что у него магия прокачанная. Просто их мало, да и тельняшек на всех не хватило. Опять же, у него, как у святого рыцаря, есть опыт борьбы с ведьмами. А у них он только нарабатывается, потому, что тёлок в терем стали принимать только с прошлого года, как директорша новая нарисовалась. Не, они бойцы тоже опытные. Но в других квестах. Да и как вести боевые действия с теми, кто под эгидой педсовета и кому можно всё, а тебе вообще ничего нельзя? Двоих они уже потеряли. Их вообще по беспределу отчислили. Вот и прокачивают все теперь навыки диверсии и ниндзячества всякого. А куда деваться?

В столовой было всё, как бывает во всех столовых: столы, стулья, подносы. На первое был наваристый, приятно пахнущий рассольник со сметаной. Причём сметану можно было брать сколько захочешь. На второе куриные котлеты с рисом, который тоже никто не жмотил. Компот был из изюма, свежий и сладкий. Это немного удивило Безудержного. В своём колледже он посещал столовую, которая была типа кафе, и платная. Причём очень даже. А вот еда там была не очень. А тут еда и вкусная, и практически не лимитированная. Да ещё и нахоляву. Уже неплохо. Если по чесноку, то есть ему хотелось. Позавтракал он сегодня чаем без сахара с горбухой ржаного хлеба. С деньгами был вообще голяк. Как папаша свинтил, так и наступили голодные времена. Правда, удалось на работу устроиться, хоть и беспонтовую, но кое-какие бабки за неё все же платили. На них он с матерью и жил последние пару месяцев, пока переводился из престижного коммерческого колледжа в бюджетный техникум.

— Обед сегодня бедненький. Но уж что есть. У нас, конечно, не платный колледж, но хоть так, — пояснил, как бы извиняясь, командир.

— Ты чего, угораешь? Хавка — топовая! — удивился новый пати-кент.

— В смысле? — не понял взводный.

— Если я вам скажу, чем нас в колледже кормили, вы мне всё равно, не поверите.

— Так вам же там чизбургеры всякие на обед дают, разве нет? — предположил один из бойцов.

— И бургеры, и чизбургеры. Только их есть невозможно. Нередко и с плесенью попадаются.

— Да ты прикалываешь?