Читаем Академия онлайн бесплатно

Голубоватое солнце стояло совсем невысоко, но тем не менее пригревало. Над белым учебным корпусом возвышался купол обсерватории, а стену украшала цветная мозаика, изображавшая Первого космонавта в стилизованном скафандре. Вряд ли брезгливо поджатые губы Первого были результатом гениального творческого замысла, но получилось удачно.

Рослый темноволосый парень, видимо, впервые столкнулся с подобной интерпретацией образа Первого, потому что остановился, присвистнул и пару секунд разглядывал изображение, но потом всё-таки двинулся дальше.

Дорожка, выложенная сероватой плиткой, привела его к широким массивным дверям с традиционными и колоннами ступенями. Напротив них парень обнаружил то, что вызвало столь явное неодобрение Первого. Выполненный в духе лаконичного монументализма юноша из серебристого металла сжимал в объятиях такую же девушку, символизируя то ли расставание, то ли встречу, то ли — учитывая обступивший парочку кустарник — бурную курсантскую жизнь. Парень хмыкнул, растянул рот до ушей, ехидно сощурился и поднялся по ступеням.

Здесь он посерьёзнел, остановился ещё на секунду, словно бы собираясь с мыслями, наконец дёрнул дверь на себя, и она распахнулась на удивление легко.

Парень вернул ухмылку обратно на физиономию — он надеялся, что выглядит теперь достаточно спокойно и уверенно — и сунул в прорезь турникета совсем новенькую паспортную карточку. Турникет погудел, мигнул зелёным и выплюнул листочек пластика. «Уважаемый Теодор Лендер! Мы рады приветствовать Вас в стенах нашего учебного заведения. Абитуриенты, зачисленные в Академию…» Далее сообщался список кабинетов, которые надлежало посетить по прибытии. Начинать рекомендовалось с кабинета 205, который, видимо, находился на втором этаже.

Ниже жирным шрифтом было набрано вежливое предложение оставить крупногабаритные вещи в гардеробе.

Гардероб оказался рядами металлических шкафов, разбитых на ячейки, наподобие тех, что бывают в автоматических камерах хранения, только узких и высоких.

Теодор с видимым облегчением спустил на пол глухо брякнувший рюкзак, однако попытка втиснуть его в узкую ячейку провалилась. Нимало не смущённый этим обстоятельством, парень распустил завязки рюкзака и начал выкладывать содержимое прямо на пол, выстраивая из него стены и башни, как из детских кубиков.

— О-о! Да тут на всё время обучения хватит!

Теодор выпрямился и уставился на кареглазую девушку в синей форме с курсантскими нашивками, затем жизнерадостно оглядел припасы.

— Думаешь, дольше пары недель не продержусь?

— Ну-у… вообще-то на первом курсе многие на математике сыплются. Ты на какое отделение?

— Пилотирования и навигации. А ты с какого?

Глаза у неё, оказывается, были не совсем карие, а словно бы с прозеленью, и с тёмным ободком вокруг радужки, а нос усыпан едва заметными веснушками.

— Обеспечение безопасности полётов, а что?

— А, диспетчер, значит.

— Нет, инженер аварийно-спасательных работ.

— Круто! А форма — это обязательно?

— На военке обязательно, ну и на экзаменах, — девушка улыбнулась. — Но она удобная.

Выглядела курсантка — как на рекламном плакате «Летайте с нами»: на жакете, ловко облегающем талию — ни единой лишней морщинки или складки, осанка — как у танцовщицы, а в движениях — ни малейшего следа скованности. Такой бы в стюардессы, а не в инженеры чего-то там. И — да, точно: для полного сходства с плакатом за плечом девушки надо было бы поместить атлетически сложенного подтянутого пилота с мужественным и открытым лицом.

— Да, тебе идёт, — признал парень, который уже успел мысленно пририсовать пилоту чёрные волосы, карие глаза… короче, ту самую физиономию, которая каждое утро приветствовала его из зеркала. — Кстати, меня зовут Тед. А тебя? Должен же я знать, кто меня будет спасать?

Девушка явно хотела сказать что-то на редкость ехидное, у неё даже губы дрогнули. Но в последнюю секунду сдержалась.

— Передавай «мэйдэй» на общей частоте, — посоветовала она и развернулась, чтобы уйти.

— Погоди! Комната 205 — это где?

— На втором этаже слева, до конца по коридору, — бросила девушка. — Это учебная часть.

— Спасибо, — но это Тед сказал уже вдогонку.

Повторная загрузка рюкзака удалась как нельзя лучше, и Тед, сунув ключ от ячейки в задний карман джинсов, взбежал по лестнице.

В комнате 205 пожилая альфианка приняла у него паспорт и на этот раз не ограничилась засовыванием в считыватель, а внимательно изучила, сверив изображенное на карточке лицо с оригиналом. Оригинал был должным образом лохмат и смугл, и альфианка, успокоенно всколыхнув роскошным двойным бюстом, вернула карточку.

— Пожалуйста-а, присаживайтесь, — гортанно пропела она. — Даваайте документы, и заполнитее вот эту форму.

Теодор сел, расстегнул сумку и, покопавшись, достал пластиковую папку. «Форма» оказалась стандартным заявлением о зачислении и перечнем принятых документов. Тед заполнил на планшете нужные графы, поставил подписи везде, где стояли галочки, и принялся ждать.

— Всё-о в порядке-е, — объявила наконец альфианка. — Располагайтесь в общежитии. Торжественная церемония вручения курса-антских значков завтра в девять. Настоятельно-о рекомендую привести свой… — она критически осмотрела парня — внешний ви-ид в соответствие с требованиями Академии.

Она пошуршала биоклавиатурой, погремела чем-то в ящике стола, повернулась и, открыв сейф, достала жестяную коробку. Теперь она бренчала чем-то в коробке. Через минуту поисков она нашла нужное — это оказалась пластина электронного ключа с нанесённым на её поверхность номером.

Теодор принял ключ, опять расписался — на этот раз в его получении — затем, как ему и было предписано в листе, выданном на входе автоматом, посетил комнату 517, комнату 108 и комнату 406 — именно в такой последовательности. В результате он стал обладателем свёртка с формой, направления в медсанчасть, листа талончиков в столовую и пухленькой книжечки, озаглавленной «Устав Лётной академии». На первой страничке Устава было оставлено место для имени и фамилии, а на последней значилось: «С Уставом ознакомлен», и дальше — поле для подписи. Парень пролистнул странички, перегнув брошюру и прижав её край большим пальцем, после чего с чувством выполненного долга расписался. Теперь он каждой клеточкой кожи ощущал себя полноправным курсантом.

Корпус общежития находился неподалёку, но был скрыт высокой растительностью. Первое впечатление оказалось обманчивым — и кроны деревьев, и трава подстриженного газона, и кустарник вдоль дорожек наводили на мысли о ранней осени, но желтовато-бурый лист, который Тед мимоходом сорвал, оказался сочным и мягким. Видимо, спектр местного светила лучше всего подходил именно для такой окраски.

Общежитие, как и главный корпус, было белого цвета, но гораздо более скромное — просто куб с широкими окнами, а наверху — стеклянная пирамида кровли. Должно быть, на верхнем этаже находился зимний сад или зона отдыха. По вертикали здание расчерчивали блестящие линии водосточных труб, а вдоль каждого этажа шёл узкий карниз.

Теодор глянул на пластину электронного ключа и толкнул створку.

К удивлению парня, при входе обнаружился не только турникет, но и живой вахтёр. И не какой-нибудь там старичок-пенсионер, а крепкий накачанный мужик лет пятидесяти.

Теодор протянул ему ключ — как он понял, тот служил и пропуском — и мужчина кивнул. Ключ пришлось приложить к пластине устройства — вахтёр скосил глаза на вирт-окно, ещё раз кивнул, и створки турникета щёлкнули, распахиваясь.

«Ну ничего ж себе!» На родной планете Теодора пропускной режим был почти фикцией.

Тед почти миновал устройство, когда оно издало предупреждающий писк.

— Оружие? — спросил вахтёр, снова бросив взгляд на вирт-окно и указывая на сумку. Неизвестно, что такого особенного было в его голосе — на первый взгляд ничего, кроме добродушной усмешки — но парень остановился.

— Да так, — с небрежной уверенностью завзятого уличного драчуна ответил он. — Память о доме.

— Ну-ка? — и опять вроде бы ничего, кроме доброжелательного любопытства. Но тон такой, что не откажешь.

Теодор расстегнул сумку и вытащил короткий ломик, завёрнутый в мятую клетчатую рубашку. Вахтёр кивнул, протягивая руку, взвесил ломик на ладони — и внезапно крутанул его с неуловимой быстротой.

— Ну, раз память о доме, повесь на стенку и не выноси, — и вернул ценный предмет владельцу. — А в рюкзаке?

Рюкзак на вирт-окне высвечивался сплошной тёмной массой, и вахтёр чувствовал некоторую оторопь — на обычные джинсы-майки-полотенца это явно не тянуло.

Пришлось снова распаковать поклажу и, ко всё большему удовольствию тихо веселящегося мужика, явить свету тридцать две банки тушёнки говяжьей, паштета куриного, перцев фаршированных, кукурузы сладкой, фасоли белой, красной и зелёной стручковой.

— Небось матушка в дорогу собрала?

Тед слегка помрачнел.

— Нет, сам взял, — нехотя бросил он.

— Вот как, — с пониманием отозвался вахтёр. — Зайцем решил ехать? И что, получилось?

— На второй день поймали, — Теодор принялся складывать банки обратно.

— А воду на корабле оставил?

— А про воду-то я и не подумал, — при виде ехидно сощурившихся глаз собеседника парень и сам фыркнул, посмеиваясь над собой.

— Ну ладно, проходи давай. Твоя комната на четвёртом этаже. Столовая на первом, и медпункт там же, если понадобится.

«Серьзный мужик», — Теодор так и не понял до конца, откуда у него возникло это ощущение. Но вот — да, серьёзный.

На нужном этаже парень быстро нашёл свою комнату. Из-за двери слышались звуки — какая-то классика, точнее определить Тед затруднился. Дверь была заблокирована, и он, вместо того, чтобы вложить в паз ключ, постучался.

За дверью завозились, и ломающийся голос отозвался: «Войдите!» Сенсор вспыхнул зелёным.

Тед вошёл. На полуразобранной койке валялся светло-русый хлюпик. В руках у него была головоломка из цветного пластика, но сейчас он отвлёкся, разглядывая будущего соседа с живым любопытством.

— Привет, — Тед прошёл в комнату и сбросил рюкзак на свободную койку. — Я — Тед. А ты?

— Кирилл. Можно — Кир. С Новой Аквитании-2.

— А Старая Аквитания где? — озадачился Тед.

— Где-то на Земле.

— Ага, очень информативно, — добрая половина планет, население которых составляли земляне, называлась по имени никому не ведомых земных городков или областей. — А ты давно прилетел?

— Уже неделю назад.

Тед отстегнул клапан рюкзака и в третий раз за день принялся вытаскивать консервы.

— Ого! — глаза Кира расширились. — Консервы из натуральных продуктов! Твои родители — миллионеры?

— Нет, фермеры. А что — это так удивительно? Тут ничего особенного…

— У нас на планете кремнийорганическая жизнь и добыча сверхчистого кварца, — пояснил Кир. — А терраформирование оказалось нерентабельным. Так что почти всё привозное — лекарства, одежда… На месте производят брикеты органики для синтезатора, и кое-что выращивают на гидропонике. А вот о таком, как у тебя, я вообще только читал…

— Правда? Тогда давай завтракать. Тебе какую?

— Всё равно, — Кир деликатно отвёл глаза.

— Ну, постепенно всё перепробуешь, — Тед наугад выбрал банку. Это оказалась стручковая фасоль. — Лови! А чем тут кормят?

— Есть местные продукты, натуральные. Вкус непривычный, и я ещё не всё знаю, есть белковая пища — твилл, кажется, они живут в море… — Кир повертел банку, обнаружил кольцо, за которое надо было потянуть, и вскрыл. — Пахнет вкусно!

— И на вкус ничего, увидишь! — Тед порылся в рюкзаке и протянул пластиковую ложку. Себе он выбрал банку сладкой кукурузы.

— А зачем тебе столько… о-о-у! Вот это да!

— А что тут вообще интересного? — парень явно не горел желанием обсуждать причину своей запасливости.

— Если хочешь, сейчас прогуляемся, — предложил Кир. — Сам всё увидишь.

Он тщательно облизал ложку, попытался вытрясти на неё ещё хоть капельку жидкости и с сожалением отставил банку. Тед поднялся, взлохматил волосы и приготовился следовать за соседом.

Территория Академии была гораздо больше, чем показалось при первом знакомстве. За учебным корпусом с колоннами начинался парк, и над коричневато-жёлтыми высокими деревьями виднелись крыши каких-то строений. Двое парней шли по изогнутой дорожке, обсаженной кустами — в ветвях одного из них Тед заметил крупное неряшливое птичье гнездо.

— Это старая обсерватория, а за ней — один из первых корпусов. Сейчас туда переведены кафедры математики и физики, — пояснил Кир. — А дальше — спорткомплекс. Спортивная подготовка тут серьёзная, меня с первого семестра записали в бассейн — он в цокольном этаже вон того здания. Там, где я рос, сплошная пустыня, я плавать не умею… А вот зачем космолётчикам плавание?

— Я думаю, тебе понравится, — откликнулся Теодор. — А тем, которые умеют, бассейн посещать можно?

— Да, но в качестве дополнительного курса.

Очередной изгиб тропинки привёл к спортивным площадкам — беговые дорожки, теннисные корты и футбольное поле.

— А вот там, дальше — факультет ракетостроения, — Кир указал на высокое здание из стекла и бетонопласта. — Теория двигателей и так далее… Там же — отделение механиков… то есть технической эксплуатации космических аппаратов… у них набор четыреста человек в год. А вон тот отдельный корпус — экологии…

Через полчаса молодые люди достигли территории, обнесённой высоким сплошным забором.

— Там — два лётных поля, большое и малое, ангары и ремонтные мастерские, — пояснил Кир. — Пока нам туда не войти, вот получим курсантские значки — тогда… Сорок пять малых орбитальных катеров, сто тридцать тяжёлых и лёгких флайеров и четырнадцать учебных космических кораблей…

Тед несколько ошарашенно посмотрел на забор — будто пытался что-то разглядеть сквозь ребристую серую стену со стойками силового поля по верхнему краю.

— Да-а…

— Ага, — в тон ему откликнулся Кир. — Давай вернёмся вот по той дорожке.

Дорожка проходила мимо стоящего отдельно здания госпиталя и затем вывела вновь к главному корпусу.

— Столовые есть в каждом корпусе, и ещё — отдельным строением, — Кир указал куда-то за кусты. — Талоны на питание принимают в любой из них.

— Ты мне ещё не сказал, сам-то на кого учиться будешь?

— На навигатора, — Кир улыбнулся. — При расселении учитывают будущие профессии и психологический профиль, так что я догадался, что ты хочешь быть пилотом…

— Ага… — Тед окинул взглядом идущую навстречу девушку. — А девчонок много набирают?

— Смотря на какое отделение, на нашем — примерно треть, но в основном навигаторы, среди пилотов девушки — редкость…

— Ну что поделаешь, — будущий пилот пожал плечами. — В конце концов, главное — выучиться, а уж там…

«Все девушки будут наши», — явственно читалось на его физиономии.

Кир хмыкнул.

— Постричься тебе надо, — добродушно сказал он. — Прицепятся…

— Что, курсантский значок не дадут? — ехидно и независимо отозвался Теодор.

— А зачем начинать обучение с невыполнения правил? — удивился Кир. — Ну… на занятия по военной подготовке не допустят, как минимум. И — а что, тебе это так важно… отличаться от всех? Или… — он подумал, и добавил самым нейтральным тоном, — нет другого способа отличаться?

— Ну, знаешь! — Тед вспыхнул, но спустя секунду заржал. — А ты ничего… тихий такой, а ехидный!