Читаем Агентство "Энигма" онлайн бесплатно
— У него не выдержало сердце, — сообщила женщина.
— А следы яда в его теле не находили?
Учитывая, что Павел Галецкий был из богатой семьи, его тело должны были досматривать вдвойне тщательнее, ведь спонтанная смерть совершенно здорового мужчины вызывала подозрения.
— Нет, следов яда в его теле не нашли, — отрицательно покачала головой Анна.
Я отложил в сторону первый лист и принялся за изучение второго, но не сразу понял, что это были разные письма. Выходит, Дитер фон Валентайн не успокоился, и продолжал писать Галецкому даже по возвращении домой.
— Вы заметили, что эти письма отличаются друг от друга? — поинтересовался я у Мадьярова. — Они написаны на разной бумаге.
— Какая разница? — пожал плечами Кирилл Витальевич. — Убийца мог отправить первое письмо из Москвы, куда приехал с визитом, а второе уже из дома.
— Прислуга интересуется когда их допросят, — произнёс подчинённый Мадьярова, заглянув в кабинет.
— Скажите им, что я уже иду, — отмахнулся мужчина и повернулся к Анне. — Выходит, палаш могли похитить всего три человека: кухарка, водитель либо друг вашей семьи. Мы допросим прислугу, и я очень надеюсь, что кто-то из них сознается, потому как допросить Изюмина без причины я не могу. Сами понимаете, использовать дар духовника без особого разрешения запрещено.
— Да и я не позволю сделать это с невинными людьми, даже если среди них находится убийца, — отозвалась девушка.
Я прекрасно понимал позицию Галецкой. Даже кратковременное воздействие дара духовника могло негативно сказаться на психике, ведь эти одарённые в прямом смысле ломали волю и подчиняли себе сознание. Что говорить о длительном использовании дара во время допроса? После таких процедур люди нередко страдали от психических расстройств, а в особо тяжёлых случаях теряли рассудок и становились пациентами целителей, вот только далеко не каждому удавалось помочь.
— Ждите здесь! — распорядился Мадьяров, посмотрев на меня.
Инструкции не позволяли ему приглашать посторонних на допрос. А может, он не хотел раскрывать свои методы работы. В любом случае, мне придётся обходиться той информацией, которой я уже владею.
— Кирилл Витальевич, вы упустили один важный момент, — произнёс я, когда имперский сыщик собирался покинуть комнату. — Вы определили трёх подозреваемых, которые покидали особняк, но есть вероятность, что драгоценность, как и преступник, не покидали пределов этого дома.
Мадьяров вернулся буквально через полчаса уставший и недовольный.
— Идём! — скомандовал он мне в привычной ему манере.
Прислугу держали в гостиной на первом этаже, а допрос проводили с каждым по отдельности в соседней комнате.Ворвавшись в гостиную, начальник ищеек обвёл безумным взглядом собравшихся и прорычал:
— Значит, так! Я точно знаю что похититель драгоценностей и убийца находится в этой комнате. Но раз он не желает сознаваться, придётся пойти на крайние меры. Я позволю духовнику провести допрос с пристрастием, вывернув наружу все ваши секреты, но не ручаюсь, что после этого вы останетесь прежними, — Мадьяров тыкнул в меня пальцем и продолжил. — Вот этот человек нужен мне для того, чтобы попытаться привести вас в чувство после серьёзной беседы, но я бы не стал возлагать на него слишком большие надежды. Если продолжите упорствовать, ваше сознание не удастся вернуть обратно даже самому искусному целителю.
Сыщик замолчал, давая присутствующим время, чтобы хорошенько осмыслить его слова, а затем выбрал первую жертву. Ей стала кухарка. Очевидно, Мадьяров придерживался версии, что кражу совершил кто-то из тех, кто покидал особняк, а потому начал с главных подозреваемых.
— Ида Витольдовна, прошу! — указал сыщик на дверь.
На трясущихся ногах женщина проследовала за нами в комнату, где нас дожидался один из бойцов службы безопасности. Одного взгляда на него женщине хватило, чтобы впасть в отчаяние.
— Не губите, ваша милость! — взмолилась кухарка, упав на колени. — Не трогала я этот палаш окаянный! Видать — видала. Как его не видать, когда он на стене висел за спиной у Павла Леонидовича? А в кабинете я у него бывала часто. Вы не подумайте ничего дурного, я только по рабочим вопросам приходила, чтобы отчитаться о расходах и подать информацию обо всём, чего не хватает из продуктов. Павел Леонидович любил порядок во всём, особенно в отчётах. Но трогать — я и пальцем не прикасалась.
— Как же он тогда исчез?
— Откуда мне знать? Я целыми днями на кухне торчу. Если не готовлю. То посуду мою и убираюсь. Голову поднять некогда, не то, что за драгоценностями охотиться. Да и убивать у меня в мыслях не было. Вы хоть изучите мою биографию, тогда поймёте с какой нищеты меня Павел Алексеевич вытащил. Что же, мне теперь обратно в свои трущобы возвращаться и за гроши пахать?
