Читаем Агент тёмных чар (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод: Rosland

Редактура: Бреган Д'Эрт

Русификация обложки: Alena Alexa

Фейри лежал на древних каменных плитах, и на красивых чертах его лица плясали отсветы свечей.

Теперь я имела над ним власть, и это опьяняло меня. Я уже миновала тот рубеж, где ещё можно не торопиться, сохранять осторожность. Я была беглянкой, ходила по самому краю. Терять мне уже практически нечего.

Стоя под возвышающимися каменными арками старинной лондонской церкви, я пристально смотрела на него. Блики от свечей подрагивали во всём нефе[1], и высоко под сводчатыми потолками плясали густые тени, похожие на злобных духов. Я сделала глубокий вдох; сражение закончилось.

Во всяком случае, я думала, что оно закончилось.

Когда я подошла ближе, он как будто собрался, и его губы скривились в гримасе. Фейри с рёвом вскочил на ноги, бросившись на меня размытым пятном. Он двигался невероятно быстро, и всё же для моих глаз время словно замедлилось. Его мощные руки размахивали как тяжёлые маятники, точно он двигался в море мёда.

Рефлексы взяли верх, когда я скользнула в сторону и позволила его кулаку пронестись мимо меня. Затем я схватила его запястье обеими руками. Опустив свои бёдра, я воспользовалась его инерцией, чтобы швырнуть фейри в каменную колонну. Хруст костей эхом отразился от сводчатого потолка, и на нас посыпался пыльный камень.

Этот придурок хотел держать меня в клетке и пытать ради собственной забавы. Он не получит от меня милосердия.

Мои губы изогнулись в мрачной улыбке, и я зашагала в его сторону. По его лбу стекала струйка крови, и фейри сердито смотрел на меня здоровым глазом. Он зарычал — звериный звук хищника, не привыкшего быть жертвой. Когда я оказалась в пределах досягаемости, он попытался ударить меня кулаком в живот.

Я отбросила его руку в сторону, затем ударила тыльной стороной ладони по лицу. Его голова отлетела вправо, и он упал на пол. Я схватила его за воротник и, подняв, швырнула на ряды скамеек. Когда он врезался в них, его тело разбило древесину в щепки.

И всё же он не сдавался, снова поднимаясь и хрипло дыша.

В этот раз я атаковала стремительно, намереваясь выбить из него семь оттенков дерьма, но он потянулся к своему ботинку. Нож? Нет. Я узнала знакомые очертания Глока 17, поднимающегося, чтобы прицелиться мне в грудь. Моё сердце загрохотало. «Чёрт, чёрт, чёрт». Я пригнулась, но недостаточно быстро.

Выстрел эхом отразился от камня. Бок пронзило болью. Ахнув, я повалилась назад, обхватив свою талию, и мои руки оказались окровавленными.

Он медленно поднялся, целясь в меня из пистолета, пока я отступала назад, ощущая боль в нутре. Изготовленная на заказ железная пуля обжигала меня изнутри, и я упала на колени.

Яд уже распространялся по моему телу, вызывая головокружение. Гася мою магию. Я стиснула зубы, мысленно шепча свою мантру. «Будь готова убить любого, кто тебе встретится». В данный момент мне это не очень-то удавалось.

Его светлые глаза полыхали яростью, и он снова нажал на курок, но раздался лишь глухой щелчок. Магазин пистолета опустел. Маленькое милосердие.

— Что ж, — он сухо улыбнулся, подходя ко мне. — Полагаю, я всегда могу убить тебя по старинке.

Я отползала от него, хватаясь за живот и пытаясь заблокировать обжигающую агонию.

— Я должна была догадаться, что это ты. Очарованность властью. Помешательство на страхе. Ты боготворишь хаос… — дрожь сотрясала моё тело, пока кровь просачивалась меж моих пальцев. — Я с самого начала верно составила твой психологический портрет.

— Ммм. И всё же посмотри, где ты в итоге очутилась, полукровка, — прорычал он, сверкая глазами.

— Ага, ну… — я посмотрела на свои окровавленные пальцы. — Мне нравится знать, что я была права.

Он пнул меня в живот, прямо в пулевое ранение. Я ахнула от боли, повалившись на спину и уставившись в сводчатый каменный потолок. Вдоль колонн змеились тени, словно это место было проклято. Может, так оно и есть — Смитфилд, омут резни. Застонав, я стиснула зубы.

Фейри улыбнулся, явно наслаждаясь моей гримасой боли.

При виде его самодовольной улыбки во мне взревела ярость. «Борись, Кассандра. Борись всегда». Если бы только я как-нибудь могла использовать оставшуюся у меня магию… Я пыталась нашарить вокруг себя металл, стекло, что угодно.

— Никто тебя уже не спасёт, — он встал на колени передо мной, проводя кончиком пальца по моей груди. — Больше никаких фокусов. Никакой магии. Только ты и я. Знаешь, что мне хочется сделать? Сломать тебе рёбра одно за другим. Я хочу видеть страх в твоих глазах. Что ты об этом думаешь, профайлер? Мне это понравится?

Струйка крови начала стекать из уголка моих губ.

— Я думаю, что тебе нужно придумать более полезное для общества хобби.

Он склонился надо мной, его зрачки были чёрными как уголь и совершенно лишёнными эмоций.

— Готова умереть, полукровка? — спросил он, давя коленом на пулевое ранение.

Я закричала.

— Я посчитаю это за согласие, — его пальцы обхватили моё горло.

Словно во сне я смотрела в его глаза. Такие бездушные, такие пустые, что я не видела в них ничего, кроме собственного отражения.

ЗА ПЯТЬ ДНЕЙ ДО ЭТОГО

Несмотря на свою выучку специального агента я едва не погибла через три секунды после того, как покинула аэропорт Хитроу. Я могла справиться со снайперами, ножевыми атаками, ядами, бомбами… но не с машинами, едущими по левой стороне дороги.

Но эй, в свою защиту скажу, что я была немного занята делом серийного убийцы, для составления психологического портрета которого меня и вызвали.

В общем, стоило сделать три шага на дорогу, и тут же раздался визг тормозов, гудки и слова «скудоумное тупорыло» и «имбецилка».

А я-то думала, что в Англии все будут вежливыми.

Пока мужчина с красным лицом продолжал свою тираду («Смотри куда прёшь, бл*дская сонная кобыла!»), я запрыгнула обратно на тротуар, ощущая, как горят мои щёки. Я сделала глубокий вдох, заставляя себя сосредоточиться. Я теперь находилась в Англии. Земля Шекспира, Чосера[2] и — как я быстро поняла — изобретательного мата. Здесь они ездили по левой стороне, и мне очень нужно не забывать об этом.

Сориентировавшись, я решила, что идти до автобуса в незнакомом городе посреди ночи в данный момент, возможно, мне не по силам.

Я прокрутила в голове всё, что узнала из туристического гида, который изучила в самолёте: поезда, метро, чёрные такси. Пожалуй, лучше всего будет поймать машину. Водители чёрного такси предположительно должны были запомнить весь город, улица за улицей.

Я повернулась, заметив жёлтый знак такси у длинного ряда машин. Таща за собой чемодан, я торопливо зашагала по тротуару, направляясь обратно к терминалу. Быстро проходя мимо светящихся окон аэропорта, я краем глаза видела своё отражение: бледная кожа, взъерошенные светлые волосы, мятая юбка и пятна кофе на белом свитере.

Если не считать великолепия моих любимых чёрных сапожек, выглядела я дерьмово.

Я добралась до ряда чёрных такси, и бородатый мужчина опустил окно, высунувшись наружу.

— Такси?

— Да, спасибо, — с облегчением ответила я. — Мне нужно добраться до полицейского участка Бишопсгейт.

— Без проблем, — он улыбнулся. — Садитесь. Я позабочусь о ваших сумках.

Я позволила ему убрать мою ручную кладь в багажник, пока сама забиралась на заднее сиденье. «Ну хоть кто-то из них вежлив».

Водитель занял своё место, завёл двигатель и влился в уличное движение. Я расслабилась на сиденье из мягкой кожи.

Я смотрела в окно на тёмные улицы Западного Лондона. Я была практически уверена, что впереди нас ждала долгая поездка через весь город до района, называемого «Сити». Это старая секция Лондона, которую римляне почти две тысячи лет назад обнесли стеной. Стена пала, но древняя Квадратная Миля[3] по-прежнему имела свои административные органы, отдельные от остального Лондона. У Квадратной Мили даже имелась своя полиция Сити.

Телефон завибрировал в моём кармане, и я вытащила его. Желудок совершил кульбит, пока я смотрела, как на экране медленной бегущей строкой прокручивается имя: Ни При Каких Обстоятельствах Не Отвечай На Звонок Этой Мошонки.

Это мой бывший бойфренд.

Видите? Не только британцы умеют креативно ругаться.

Обычно я не склонна психовать, но когда я пришла домой и увидела, что мой бойфренд оставил на моём компьютере открытым сайт знакомств (никнейм: Виргинский Жеребец), ругательства сами собой посыпались с языка.

Согласно результатам поиска в гугле, Виргинский Жеребец был довольно занят, раздавая амурные советы на форумах бодибилдеров. Оказывается, если носить хорошо скроенный костюм, это привлечёт внимание дамочек, а день Святого Валентина может быть настоящим кошмаром, если ты «на регулярной основе трахаешь трёх цыпочек». Чего я только не узнала за последние две недели.

Вы, наверное, ожидали, что я буду более осторожна, впуская мужчин в свою жизнь. Ну, урок на будущее выучен.

Нахмурившись, я засунула телефон обратно в карман.

Водитель глянул на меня.

— Вы приехали из Америки или Канады?

— Штаты. Я здесь в первый раз, — я прикусила губу. — Вы когда-нибудь сталкивались с выражением «сонная кобыла»?

— Кто-то назвал так вас, мисс?

— Судя по контексту, я предполагаю, что это не было комплиментом.

— Я бы на вашем месте не обращал внимания, милая, — он вырулил на шоссе. — Вы работаете с полицией в Бишопсгейте? Не представляю, чтобы вы приехали аж из Америки, чтобы сообщить о преступлении.

— Просто выполняю кое-какую консультационную работу, — сказала я. — Дела, связанные с обменом внутренней информацией в Сити. Конторские штуки.

Достаточно скучная ложь, чтобы он не продолжил расспрашивать. После нескольких лет работы в Бюро я неплохо наловчилась лгать, хотя до Виргинского Жеребца мне всё ещё далеко.

— Ясно, — сказал он. — Финансовый район. Если хотите знать моё мнение, половина этих людей должна сидеть в тюрьме. Морочат голову своим рынком акций и всем таким. Портят жизнь нормальным людям.

— Полностью согласна.

Моя ложь даже на меня саму нагоняла скуку, но я не собиралась раскрывать тот факт, что я здесь для того, чтобы составить психологический портрет самого знаменитого лондонского серийного убийцы со времён Джека Потрошителя. К тому же, люди начинали нервничать, когда я говорила, что я специальный агент ФБР. И они особенно сильно пугались, если узнавали, что я работала в Отделе Анализа Поведения психологом, который составлял психологические портреты преступников. Люди сразу становились дёргаными, будто я узнаю их самые тёмные секреты, просто посмотрев им в глаза.

Мы погрузились в молчание, пока такси ехало по шоссе М4. По мере того, как мы проезжали по городу, я начала ощущать изменения в своём теле — покалывание, словно все мои чувства обострились. Здесь, в центре Сити, фонари как будто горели ярче, купая улицы в белом свете. На улице под названием Чансери-лейн мы проехали мимо зданий, внешне напоминавших эпоху Тюдоров, и разноцветные огни магазинов на нижних этажах ярко отражались от луж на тротуарах. В такой час никто не задерживался на улицах, но на мгновение мне показалось, что я услышала гул толпы людей; затем всё снова стихло где-то вдалеке.

По моему телу прокатилась дрожь. Я никогда не бывала в Лондоне, и всё же здесь у меня возникало странное ощущение дежавю. «Соберись, Кассандра».

Водитель повернулся ко мне.

— Вы слышали о новых убийствах Потрошителя в Сити? — спросил он.

— Я слышала о них. Это меня перепугало. Едва не отменила поездку, — соврала я. — У вас же здесь обычно не так много убийств, верно?

— Не так много, как у вас. У нас нет оружия. Но эти убийства… На вашем месте я бы не стал ходить по улицам ночью. Насколько я слышал, самое худшее даже не рассказали в газетах. Девушки, которых нашли, были… — он прочистил горло. — Ну, я не хочу вас пугать.

— Я непременно буду осторожна.

Мне и не нужно было слышать детали от него — я обдумывала их на протяжении всего полёта, а также до этого, в моём офисе ОАП[4] в Куантико. Я чуть ли не наизусть заучила длину каждой резаной раны. И тем не менее, беспокойство водителя было милым, и я его оценила. Моя теория о «вежливых» британцах стремительно возвращалась к жизни.

Несколько дней назад полиция Лондонского Сити уговорила меня прилететь в Великобританию. Представительство ФБР в Лондоне было по уши загружено другой работой, атташе разбирались с расследованиями дел о терроризме и вмешательстве в выборы. Ни у кого из них не было времени на серийного убийцу, а я построила карьеру на таких делах. Я годами исследовала серийных убийц для Бюро. Странные детали этого дела разожгли интерес начальника моего отдела до такой степени, что он даже оплатил все расходы. А полиция Сити хотела встретиться со мной сразу же после моего прибытия — детектив-констебль Стюарт ждал меня даже в такой поздний час.

Я покопалась в сумке, отыскивая кое-какую косметику и пудреницу с зеркальцем. Я достала розовую губную помаду и добавила немного румянца на свои бледные щёки. При этом в моих голубых радужках что-то промелькнуло — проблеск льющейся воды, похожей на струящуюся реку.

Я захлопнула пудреницу. «Я схожу с ума». Мне явно нужно поспать, попить воды, а может, даже несколько коктейлей «Манхэттен».

Я потёрла лоб. Я должна была направиться прямиком в участок, чтобы быстро встретиться с детективом, и детали дела не давали покоя моему мозгу.

Водитель обернулся на меня через плечо.

— Подозреваю, что вам приходится много работать с бумагами. В такой сфере работы.

— О, вы себе даже не представляете. На самом деле, мне лучше прямо сейчас просмотреть кое-какие цифры, — снова сунув руку в сумку, я достала отчёты, которые полиция прислала ранее на этой неделе. Я пролистала их, старательно заслоняя шокирующие фото от водителя.

За последний месяц в Лондоне нашли трупы трёх женщин. Убийца перерезал им горла и вспорол животы. Как и Джек Потрошитель, он забрал с собой чудовищные трофеи: у одной жертвы матку, у второй почку и сердце. У третьей жертвы он вырезал печень.

Подражал ли этот убийца Потрошителю? Газеты явно так считали. Таблоиды Великобритании уже восторженно трубили «Потрошитель Вернулся!».

Я не была уверена, что мы имеем дело с тем же менталитетом. Убийца определённо вдохновлялся Потрошителем, но он убивал в более быстром темпе.

Уставившись на фото с места преступления, я покачала головой. Я никогда не понимала, почему Джек Потрошитель получил такую популярность. Он едва ли был худшим убийцей по численности или методологии. Возможно, именно его прозвище послужило вдохновением для бесконечных историй ужасов. Или отсутствие разгадки дало плодотворную почву для безумных теорий заговоров. Какова бы ни была причина, про него так и не забыли.