Читаем Афоризмы о власти. Предвидеть – значит управлять онлайн бесплатно
Афоризмы о власти. Предвидеть – значит управлять
Этот сборник афоризмов о власти, политике, об управлении государством, о роли чиновников в жизни общества, о соотношении демократии и твердой централизованной власти предназначен для самого широкого круга читателей.
Документальная литература / Афоризмы, цитаты / Прочая документальная литератураПравительство – паруса,
Народ – ветер,
Государство – корабль,
Время – море.
Изречения и афоризмы, с которыми мы знакомим наших читателей, извлечены из трудов выдающихся государственных деятелей, ученых, писателей, политических деятелей, деятелей культуры различных эпох и народов.
Устремляя свой взор в будущее, титаны человеческой мысли оставили нам богатое духовное наследие, которое не меркнет со временем.
Их мысли устремлены на то, чтобы улучшить жизнь человечества, какой бы сферы они ни касались – труда, воспитания, образования, зла, добра, любви, дружбы, духовности и т.д.
Будучи достоянием духовного творчества человечества, они создавались во все времена, всеми народами.
Глубокие, яркие, меткие, мудрые они поражают тонкостью ума, логичностью, дают пищу для размышлений.
Цель нашей книги – познакомить читателей с некоторыми глубокими мыслями выдающихся представителей человечества об управлении государством, народом.
Властвовать, повелевать мудро, умно – великое искусство. Не каждый правитель остается в памяти народа. Некоторые правили ужасными средствами, при помощи жестокости. Некоторых правителей направляли приближенные к ним люди.
В любом случае государством правят при помощи законов. Власть и закон, правитель и политика, власть и чиновник, характер и правитель. На все эти темы вы найдете меткие высказывания мудрых людей всех эпох.
Не сделаешь косноязычного красноречивым, не превратишь лентяя в прилежного, не сделаешь мудрецом невежду, не заставишь поумнеть дурака.
Причина того, что трудно управлять народом, заключается в том, что народ просвещается и в нем много умных.
Когда у народа много острого оружия, в стране увеличиваются смуты. Когда много искусных мастеров, умножаются редкие предметы. Когда растут законы и приказы, увеличивается число воров и разбойников.
Там, где великие мудрецы имеют власть, подданные не замечают их существования. Там, где властвуют невеликие мудрецы, народ бывает привязан к ним и хвалит их. Там, где властвуют еще меньшие мудрецы, народ боится их, а там, где еще меньшие, народ их презирает.
Правителя можно сравнить с лодкой, а народ – с водой: вода может нести лодку, а может ее и опрокинуть.
Если высшие любят правила поведения и долг... народ можно убедить, не прибегая к наградам, народ можно подчинить, не прибегая к наказаниям.
Если должность и дела среди людей не разделены, возникает несчастье: люди стремятся делать лишь то, что им выгодно, и борются за заслуги.
Когда народ испытывает страх перед приказами правителя, нет ничего лучше, чем проявлять к нему великодушие.
Когда не обращают внимания на критику и похвалу народа и спокойно мирятся с потерей его симпатий – это недостойный путь управления страной.
Народ – единственный критик, чье суждение имеет цену.
Нельзя безнаказанно управлять государством без народа и против воли народа.
Массы обладают политической мудростью, потому что жизнь народа и есть жизнь государства.
Счастлив тот народ, у которого исписаны еще не все страницы в книге его истории.
Везде, где только народ находил вождя, преданного его интересам, мужественного и ушедшего вперед не очень далеко, он неизменно следовал за таким вождем.
Использовать часть народа, чтобы держать в узде остальной народ, – старый прием деспотов.
Воля народа – единственная легитимная основа любого правительства, и защита ее свободного выражения должна быть нашей первой целью.
Нет ничего более благодатного для народа, чем свобода торговли, и ничего более непопулярного.
Иногда удается дурачить народ, но только на некоторое время; дольше – часть народа; но нельзя все время дурачить народ.
Пойдете без народа – попадете во мрак ночи.
С простыми людьми поменьше говори о теориях, а побольше поступай согласно им.
Всякое восстание против чужеземных захватчиков – дело законное и есть первый долг каждого народа.
Величие страны определяется величием ее рядовых граждан.
Величие народа вовсе не исчисляется его численностью, как величие человека не измеряется его ростом.
Нет беды страшнее, чем гражданская смута. Она неизбежна, если попытаться всем воздать по заслугам, потому что каждый тогда скажет, что он-то и заслужил награду.
Людьми невежественными и развращенными нельзя управлять ни с помощью справедливости, ни с помощью разума: они восстают не столько против зла, которое им делают, сколько против добра, которое хотят им сделать.
Ведь любой властелин
не угоден народу,
Даже тот, что ему поступает в угоду.
Жаждать власти в государстве, где правит народ, или стремиться в монархическом государстве к иному виду правления – это преступление и безумие...
Ни одна страна не может долго наслаждаться счастьем и спокойствием, если народ ее не увеличивает постепенно свою власть, не расширяет своих прав и, так сказать, не внедряется в жизнь государственной машины.
Недостаток не в деньгах, а в людях и дарованиях делает слабым государство.
Для того чтобы познать свойства государства, необходимо предварительно изучить склонности, аффекты и нравы людей.
Существует четыре причины гибели государства. Приказы вообще не издаются – это называется уничтожением. Приказы издаются, однако на пути к народу задерживаются чиновниками – это называется загораживанием пути к их осуществлению. Народ вообще не стремится, чтобы его чувства дошли до правителя – это называется преградой, отрезающей правителей от народа. Народ стремится, чтобы его чувства дошли до правителя, но на пути к нему они задерживаются его приближенными – это называется посягательством на права правителя. Закон не установлен – вот причина, вследствие которой появляются уничтожение и посягательство, загораживание и преграда.
Лишь сильное государство обеспечивает свободу своим гражданам.
Вести необученных людей на войну – значит погубить их.
Гражданином в общем смысле является тот, кто причастен и к властвованию и к подчинению.
Только честное воодушевление, только честная страсть создает человеческое величие. Где эта страсть подавлена, не ищите ни человека, ни гражданина.
Было бы глупо спорить, что народ не может делать политических ошибок. Он может и действительно делает серьезные ошибки. Он знает это, он несет наказание, но в сравнение с ошибками, которые допускаются любой формой самодержавия (автократии) – они незначительны.
Что до народного правления, то оно, прежде всего, обладает преимуществами перед всеми другими... Народ-правитель не творит ничего из того, что позволяет себе самодержец. Ведь народ управляет, раздавая государственные должности по жребию, и эти должности ответственны, а все решения зависят от народного собрания.
Если в длинном течении истории что-нибудь ясно, так это именно то, что если правительство и берет на себя защиту работы духа, оно защищает его не там, где надо, и награждает не тех людей, которых надо.
Опыт учит нас серьезно остерегаться в отношении нашей свободы, когда у правительства – благие цели.
Изменять нравы и возвышать или унижать нацию – это дело правительства.
Всякое правительство – как бы оно себя ни именовало – стремится не только управлять волею народных масс, но и воспитывать эту волю сообразно своим принципам и целям. Наиболее демагогические и ловкие правительства обычно прикрывают свое стремление управлять народной волей и воспитывать ее словами: мы выражаем волю народа.
Общество признает и уважает только те достоинства, которые доказаны на деле. Кто хочет точно знать, чего он стоит, может узнать это только от народа и, следовательно, должен отдать себя на его суд.
Нельзя честно, не ущемляя других, удовлетворить притязания знати, но можно – требования народа, так как у народа более честная цель, чем у знати: знать желает угнетать народ, а народ не желает быть угнетенным.
Национализм – это проявление слабости нации, а не ее силы. Заражаются национализмом по большей части слабые народы.
Осознанная любовь к своему народу не соединима с ненавистью к другим.
Взять город приступом, выслать посольство, царствовать над народом – все это блестящие деяния. Смеяться, любить и кротко общаться со своей семьей, не противоречить самому себе – это нечто более редкое, более сложное и менее заметное для окружающих.
Следует помнить, что правительства, какие бы они ни были, установлены народом и для народа.
Где же еще найти любовь к родине и верность общей воле, если не у самого народа?
Считайтесь только с благом общества и интересами человечества.
Народ, порабощающий другой народ, кует свои собственные цепи.
Всякая нация может и должна учиться у других.
Все покупается, кроме народной любви.
Людьми управляют больше с помощью их пороков, нежели добродетелей.
Военных сил недостаточно для защиты страны, между тем как защищаемая народом страна непобедима.
Народ имеет право на правду, подобно тому, как он имеет право на жизнь, свободу, борьбу за счастье.
Нация, которая боролась за человечество, погибнуть не может.
Слова «рабство» и «право» противоречат друг другу; они взаимно исключают друг друга. Такая речь: «Я с тобой заключаю соглашение полностью за твой счет и полностью в мою пользу, соглашение, которое я буду соблюдать, пока это мне будет угодно» – будет всегда равно лишена смысла, независимо от того, имеются ли в виду отношения человека к человеку или человека к народу.
Народный героизм – это минутный порыв, за которым следует слабость и упадок сил. Нужно основывать свободу народа на его образе жизни, а не на его страстях. Ибо его страсти преходящи и изменчивы; между тем действие хорошего государственного устройства длится столько же, сколько оно существует; никакой народ не может оставаться свободным дольше, чем до тех пор, пока он ощущает благо свободы.
Люди всегда стремятся к своему благу, но не всегда видят, в чем оно. Народ не подкупишь, но часто его обманывают и притом лишь тогда, когда кажется, что он желает дурного.
Народ не способен создать определенный порядок, не имея возможности познать его благо по причине царящих в народе разногласий, но, когда благо сего порядка народом познано, он не согласится с ним расстаться.
Нет ничего суетнее и непостояннее народных масс... В повествованиях о людских деяниях часто приходится видеть, как народные массы сперва осуждают кого-нибудь на смерть, а затем его же оплакивают и весьма о нем сожалеют.
Несмотря на то что народ, по словам Туллия, невежествен, он способен воспринять истину и легко уступает, когда человек, заслуживающий доверия, говорит ему правду.
У народа доблести больше, чем у государя.
Народ постояннее и много рассудительнее всякого государя. Не без причин голос народа сравнивается с гласом Божьим: в своих предсказаниях общественное мнение достигает таких поразительных результатов, что кажется, будто благодаря какой-то тайной способности народ ясно предвидит, что окажется для него добром, а что – злом. Лишь в самых редких случаях, выслушав речи двух ораторов, равно убедительные, но тянущие в разные стороны, народ не выносит наилучшего суждения и не способен понять того, о чем ему говорят. А если он, как отмечалось, допускает ошибки, принимая решения излишне смелые, хотя и кажущиеся ему самому полезными, то ведь еще большие ошибки допускает государь, движимый своими страстями, каковые по силе много превосходят страсти народа.
Низы, которым вы сейчас доверяете, меняются при малейшей перемене обстоятельств, так что в любой миг весь город может превратиться в вашего врага, погубив и себя самого, и вас.
Даже будь вы человек святой жизни, благожелательный в обращении, праведнейший судья – всего этого недостаточно было бы, чтобы вас полюбили.
Законы бесполезны как для хороших людей, так и для дурных: первые не нуждаются в законах, вторые от них не становятся лучше.
Закон хочет хорошо устроить жизнь людей. Сможет же он сделать это лишь в том случае, если сами люди хотят, чтобы им было хорошо. Ибо закон обнаруживает свое благотворное действие лишь тем, кто ему повинуется.
Законы не мешали бы каждому жить, как ему угодно, если бы один не вредил другому.
Законы подобны паутине: если в них попадается бессильный и легкий, они выдержат, если большой – он разорвет их и вырвется.
Какая польза в напрасных законах там, где нет нравов? Что значат пустые законы без обычаев?
Что значат законы без нравов, что значат нравы без веры?
Добрые нравы имеют большее значение, чем хорошие законы.
Некоторые неписаные законы тверже всех писаных.
Нравственные качества справедливого человека вполне заменяют законы.
Нравы – это люди, законы – разум страны. Нравы нередко более жестоки, чем законы. Нравы, часто неразумные, берут верх над законами.
Законы обязаны своей силой нравам.
Везде и во все времена законы размножались по мере того, как развращались нравы; возрастающее число болезней дает чувствовать необходимость лекарств.
Закон, живущий в нас, называется совестью. Совесть есть, собственно, применение наших поступков к этому закону.
По одному и тому же закону необходимость воздаст и великим, и малым.
Мошенничество не совместимо с правосудием. Лишь когда все меряешь правильной мерой, правосудие торжествует. Преувеличения и излишества к добру не ведут. Если можешь сделать добро ближнему, делай его сразу. Если же будешь молчать и слишком долго глотать слова, даже истина может устареть и оказаться некстати.
