Читаем Адвокат дьявола (ЛП) онлайн бесплатно

Джонатан Мэйберри

«Адвокат дьявола»

Серия «Секретные материалы. Происхождение» #2

Переводчик и работа над текстом – Лена Меренкова

Оформление – Наталия Павлова

Перевод выполнен для группы ВК - https://vk.com/beautiful_translation

***

Аннотация:

Как Фокс Малдер поверил? Как Дана Скалли стала скептиком? В этой серии вы найдете

ответы на эти вопросы.

В этой книге вы увидите подростковые годы Даны Скалли, любимого персонажа

культового сериала "Секретные материалы". Ее история начинается весной 1979, когда

в новостях появляются серийный убийца, культ и заговор правительства.

Вы увидите, как события в жизни Скалли изменили ее и подтолкнули к становлению

агентом ФБР.

Для Кэтрин Розенбаум,

моей духовной сестры и друга.

Она всегда верила…

И, как всегда, для Сары Джо

Многое увиденное мною ставило под сомнение мою веру в упорядоченную

вселенную, но эта неуверенность только усиливала тягу узнать, понять, найти причину, по

которой они такими казались.

– Дана Скалли, «Секретные материалы»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

АНГЕЛЫ И ДЕМОНЫ

Дьявол – тоже ангел.

– Мигель де Унамуно

ГЛАВА 1

Дом Скалли,

Крейгер, Мэриленд

1 апреля 1979, 19:29

– Я хочу верить, – сказала Дана Скалли.

Мелисса Скалли посмотрела на сестру. Дана сидела в нескольких футах от нее,

рыжие волосы спутал ветер, голубые глаза смотрели на темнеющее небо. Над вершинами

деревьев зажигались первые звезды апреля. Убывающий полумесяц был низко, впивался в

колокольню пустой церкви на улице напротив. Глубоко в траве стрекотал одинокий

сверчок, зовя остальных, кто еще не родился.

– Верить во что? – спросила Мелисса. Она крутила прядь своих рыже–каштановых

волос на палец.

– Во все, – сказала Дана. Она сидела, обхватив руками колени, прижавшись к одному

из них щекой. – В то, о чем ты говоришь. И в то, о чем всегда говорит бабуля, – она

пожала плечами. – Во все это.

– Так, – Мелисса пожала плечами, – верь. Кто тебе мешает?

Дана долго ничего не говорила, было слышно только сверчка. Последние огни

сумерек быстро догорали, полосы красного, золотого и лавандового, что были нарисованы

на небе, сгущались до цвета гниющей сливы. Темного, фиолетового, уродливого. Волна

грозовых туч двигалась с юго–востока, пахло морской водой и озоном. Хотя было

необычно тепло для ранней весны, гроза несла с собой холодный и влажный воздух.

Когда Дана заговорила, ее голос был тихим, отдаленным, словно она говорила с

собой, а не с Мелиссой.

– Потому что я не знаю, видения это или только сны.

– Может, это одно и то же.

Дана взглянула на нее.

– Серьезно? На прошлой неделе мне снилось, что Бо из «Придурков из Хаззарда»

встретился со мной в школе, и мы отправились кататься на его дурацкой машине, а потом

мы целовались как безумные на парковке церкви.

– Ты ни с кем не целовалась.

– Не важно. Когда это будет… если будет… ты же не хочешь сказать, что это будет с

парнем из сериала? Он старый. Ему за двадцать, так что это будет незаконно. Так что я не

могу видеть свое будущее.

Мелисса рассмеялась.

– Ладно, может, не все сны пророческие, но некоторые могут быть. Порой такие сны

очень важны.

– Откуда ты знаешь? – спросила Дана.

– Все это знают. Сны – некоторые сны – это наши внутренние глаза, открытые

бесконечным возможностям.

Дана вздохнула.

– Ты всегда такое говоришь.

Они сидели и смотрели, как небо цвета синяка становится черным. Вдали на юге

вспыхнула молния, она змеилась из грозовых туч. Послышался гул грома. Первые порывы

ветра пробрались в ночь, шелестя листьями и поднимая уголки их покрывала. Мелисса

закрыла глаза и подставила лицо ветру, улыбаясь от его ласки.

Ветер медленно утихал, и все снова стало неподвижным, только одинокий сверчок

начал звучать отчаянно.

– Может, если ты расскажешь мне, о чем был сон, – сказала Мелисса, повернувшись

к Дане, – я помогу тебе понять, сон это был или видение.

Дана покачала головой.

– Ладно тебе… ты весь день была не такой. Это тебя явно тревожит, так почему не

поделиться?

Они вдруг услышали хлопанье крыльев и одинокий крик вороны высоко в небе,

скрытой темнотой. Дана поежилась.

Мелисса опустила ладонь на руку сестры. Кожа Даны была покрыта мурашками.

– Ох, может, тебе сходить за свитером?

– Мне не холодно, – сказала Дана.

Мелисса нахмурилась.

Дана, наконец, сказала:

– Мне снилось… я видела… нечто плохое.

Ее голос был тихим. Он звучал младше, чем для ее пятнадцати лет. Мелисса

придвинулась ближе и обхватила рукой плечи Даны.

– Что ты видела? – спросила она.

Дана повернулась к ней, и лунный свет показал две бледные полоски на ее щеках.

Серебряные дорожки от слез бежали неровно от глаз к подбородку.

– Дьявола.

ГЛАВА 2

Рядом с домом Скалли

22:07

Машина тихо подъехала, выключились фары и двигатель.

Два силуэта сидели спереди. Воздух был холодным, у них были подняты воротники,

натянуты шляпы. Улица была тихой, падал легкий дождь, стуча по крыше машины,

собираясь в лужи и шипя в траве. Влажный асфальт напоминал реку нефти, вьющуюся

между потемневших домов.

Две фигуры смотрели на дом Скалли, сначала во тьме, а потом их озарила вспышка

молнии вдали.

– Она все сделает, – сказал пассажир, нарушая долгую тишину.

– Уверены? – спросил водитель.

– Время покажет.

С заднего сидения донесся звук, мужчины обернулись к еще одной фигуре. Крупной

и промокшей от дождя. Третья фигура, мужчина в темно–синей форме, сидел,

согнувшись, скрыв лицо дрожащими ладонями, тихо всхлипывая.

– Прошу, – прошептал он. – Прошу, не надо…

Двое мужчин переглянулись и отвернулись.

Молния вспыхнула еще раз, очерчивая края дома бело–голубым свечением.

Мужчина за рулем улыбнулся, зубы вспыхнули, как молния.

– Она все сделает.

ГЛАВА 3

Дом Скалли

22:09

Дана молилась, чтобы этой ночью ей ничего не снилось.

Она молилась, стоя на коленях, сцепив руки и переплетя пальцы, пытаясь

сосредоточиться на молитве, хотя мешала музыка из соседней комнаты.

Спальня Мелиссы была за тонкой стеной. Она была в том настроении, когда один

альбом слушала по кругу. В этот раз это была пластинка «Fleetwood Mac», которая вышла

четыре года назад, когда Мелиссе было тринадцать. Порой ее сестра слушала альбомы

целиком, не делая паузы, только переворачивала пластинку, а порой слушала одну и ту же

песню. До этого была «Rhiannon». Мелисса перечитывала книгу, что легла в основу песни,

«Триаду» Мэри Лидер. Мелисса верила, что она, как персонаж в песне, была

перерожденной уэльской ведьмой.

Это была Мелисса.

Дана вдохнула, зажмурилась и коснулась ладонью свого крестика на золотой

цепочке, такой был и у Мелиссы, и попыталась снова прочитать молитву Деве.

– Святая Мария, Матерь Божья, помолись за нас, грешных, сейчас и в смертный час.

Аминь.

Дана была не такой послушной, как хотела. Вера во что–то, что было частью

духовного мира, давалась ей сложно, но и интересовала ее. Ей нравилась структура

ритуалов и молитв, они были для нее как формулы. Она ходила в церковь, но не так часто,

как хотела ее мать. Там были ответы, она знала, но, может, не на ее вопросы. Или

инстинкты говорили ей, что церковь не собирается отвечать на все ее вопросы. Она не

знала.

Она закончила молитву, поднялась с колен, села на край кровати и открыла свою

Библию, где оставила закладку из перышка. Это было перо вороны, которое она нашла на

нижней ступеньке крыльца. Дана проводила им под словами, пока читала. Второе

послание к Коринфянам, одиннадцатая глаза, четырнадцатый абзац: «И неудивительно:

потому что сам сатана принимает вид Ангела света».

Эти слова ее беспокоили.

Переехав в Крейгер, Мэриленд, пару месяцев назад, Дана стала видеть более яркие

сны. В Сан–Диего ее сны были странными, но забавными. Ей снился конец фильма

раньше, чем семья смотрела его. Она знала чье–то имя без знакомства. Сны были как

дежавю, потому она вспоминала их, когда часть сна становилась реальностью. Но таких

снов не было много. Несколько в месяц. Они стали странными и темными здесь, в

Крейгере. И стали появляться чаще. Может, дело было в городе. Может, в том, что Дана

чувствовала себя здесь изгоем.

У нее еще не было друзей. Настоящих. Мелисса была на два года старше, она могла

завести друзей всюду. Она была такой. А Дана – нет. Она знала, что ее сложно принять,

потому что она все время была в своей голове. Не помогала и перемена, девять лет она

была в католической школе, а на десятый год попала в обычную. Дана нервничала из–за

нехватки строгости здесь, она привыкла, что все ходят в форме, следуют правилам. Ей

было неуютно в школе, а Мелисса вела себя так, словно ее выпустили из тюрьмы.

Дана отложила Библию, почувствовала себя скованно и развернула матрас для йоги.

Это было чем–то новым. Мелисса загорелась этим в Сан–Диего и считала, что йога – путь

к просвещению. Дана была просто рада, что это разминало ее мышцы. Поза горы была

легким началом. Она свела ноги вместе, расслабила плечи, равномерно распределила вес

на руки и ноги. Она глубоко вдохнула и подняла руки над головой, ладони были

направлены друг к другу, а руки – прямыми. Она потянулась кончиками пальцев к

потолку. И задержала их там, сосредоточилась на дыхании, расслабив мышцы.

Йога была еще одним пунктом, что был странным для девушек в школе.

В школе была враждебность, и все это считали нормальным. Было какое–то

невидимое разделение между военными и обычными людьми. Она видела это в Сан–

Диего, здесь было так же, но это не задевало Мелиссу. Ее сестра всегда общалась с

обеими группами, и ее принимали. Она нравилась. Дане было непросто.

Если бы в школе узнали, что снится Дане, они бы держались от нее подальше. Они

бы не просто считали ее чудачкой… Они бы поняли, что она не такая.

Потому она держала сны при себе.

Как она могла объяснить то, что видела дьявола?

Она не рассказала Мелиссе всей правды. Она не рассказала ей, что эти сны у нее

были с переезда сюда, почти каждую ночь. Что–то было в городе. Дана не могла просто

описать это. Или понять.

Она устала от позы горы и легла лицом на матрас, чтобы сделать кобру. Она прижала

ладони под плечами, вытянула ноги, носками уперлась в мат. А потом она напрягла таз,

это всегда вызывало у нее странные ощущения, она опустила бедра и сжала ягодицы. А

потом медленно и уверенно поползла по полу, чтобы поднять голову, плечи и верхнюю

часть тела, удерживая нижнюю часть и ноги на месте. На максимальной точке она

попыталась толкнуть грудь к противоположной стене. Идея была в том, чтобы двигаться,

расслабляться, повторять, но она задержалась, чувствуя, как мышцы в нижней части

спины разжимаются. С двумя щелчками что–то в спине встало на место. Пропало

напряжение, что было в ее спине весь день.

Может, йога все–таки помогала.

Она расслабилась и повторила позу.

За стеной Мелисса пела с хриплым голосом вокалиста. Ее забрал ветер. Она была

обещана небесам. Эти строчки вызвали вспышку других воспоминаний у Даны. Сны были

разными, порой были лишь обрывки, словно она пыталась настроить антенну телевизора.

Обрывки картинок, слов, но без истории в них. Одно было постоянным, и от этого Дана

была растеряна и даже ощущала себя виноватой: в ее снах дьявол всегда выглядел как

ангел. Чистый и красивый. Дана знала, что Люцифер был Ангелом света. Это смущало,

ведь в католической школе она всегда представляла дьявола жутким и страшным. А если

нет? А если он был красивым? Может, это объясняло, почему некоторые легко

поддавались его чарам.

У ангела в ее сне были добрые глаза, нежные руки и немного печальная улыбка. Он

сидел на краю ее кровати и шептал Дане секреты, которые она не помнила, когда

просыпалась.

Но она знала, что дьяволу было важно, чтобы она ему верила. Чтобы верила, что он

не злой. Что его не так поняли. Что он хороший.

Глубоко в сердце Дана задавалась вопросом, было ли зло. Если бог создал вселенную

и все в ней, то он создал и зло, и дьявола. Зачем? Мог ли дьявол помогать богу, преследуя

сбившихся с пути людей, направляя их к вере и спасению?

Она была уверена, что монахини в старой школе были бы в ярости, узнав о таких ее

мыслях.

Дана поняла, что слишком долго была в позе, теперь напряжение вернулось в спину.

Она опустилась на пол, перекатилась на спину и смотрела на потолок. Снаружи гудел

гром, напоминая смех. Не смех на веселой вечеринке, не гулкий смех отца в редкие

случаи, когда он был радостным. Нет, он был другим. Мрачнее. Коварнее. Словно ночь

смеялась и не хотела делиться секретом. Ветер шипел змеями среди деревьев.

В соседней спальне песня началась снова, ее сестра пела, а часы тикали в ночи.

ГЛАВА 4

Крейгер, Мэриленд

23:59

– Все хорошо, – сказал мужчина. – Я тебе не наврежу.

У него было лицо ангела, таким он был для нее месяцами. Ее ангелом. Таким же

настоящим, как любой ангел, в которого она верила.

Его голос был нежным и юным, но глаза были старыми, и от этого она вздрагивала.

Голова ее болела, комната словно раскачивалась. Что–то не так было с ее головой, она это

знала, но не могла вспомнить, что произошло.

Машина? Что–то с ней? Да, нет… возможно?

Она умела водить?

Девушка помнила, как ушла с вечеринки, вспомнила, как ей не понравилось, как

один парень трогал ее. Или как другие парни смотрели на нее и смеялись. Она ощущала

себя куском мяса на вертеле, который крутился и жарился на горячем огне их улыбок.

Девушка пыталась думать, прояснить мысли, но это было слишком сложно. Думать

было больно. Она ощущала тупую боль, словно ладони сжимали ее череп, за глазами

пульсировала тяжесть. Было почти так же плохо, как мигрень, но ощущалось иначе. Она

ощущала себя иначе. Боль была похожа на ту, когда у нее были такие сильные колики, что

вызывали мигрень. Было так же плохо, но боль была свежей, новой. Резкой.

Она резко поняла, что ее мысли ускользают не туда, и вырвалась из дурмана. Она

была в углу, идти было некуда. Ее плечи ударялись о стену, было холодно. На полу были

ржавчина и мусор.