Читаем Адские муки (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Горбачева Татьяна Александровна

Горбачева Татьяна Александровна

Адские муки

ВАНЯ

Ванечка сидел, потупив взгляд, на лавке возле входной двери. Их уже пересчитали, но ни дети, ни воспитатели не спешили выходить на улицу. Дети стояли по два, а затем разбежались во все стороны, совершая странные телодвижения, как будто пытаясь чем-то заполнить время их детства, которое они всё равно обязательно забудут. Ваня с тоской поглядывал на их беготню. Ему невыносимо надоело ждать, пока они соберутся, пока подойдёт воспитательница и начнёт всех считать, будет успокаивать: "так, тихо! Я не могу вас пересчитать"; собьётся и начнёт считать заново; потом отойдёт по каким-то делам, вернётся, опять начнёт успокаивать, поможет одеться тем, кто уже успел раздеться; затем опять отойдёт, но уже "на одну минуточку"; удивиться, почему мы не можем "и одну минуту на месте постоять спокойно"; построит и, уже у самой двери, скомандует остановиться. Строй качнётся, и Ваня будет смотреть в затылок впереди стоящему. На улице дети разбегутся по своим делам, начнут играть и что-то выяснять между собой.

Ваня сбежал на лестничную площадку и встал у окна. На стёклах были нарисованы большие красные цветы. Если смотреть между их размашистыми листьями, то можно увидеть площадку, забор и весь остальной мир. Вот из двери на первом этаже выходит женщина в белом халате и выбрасывает мусор. Она толстая, безликая, вместо лица какое-то месиво. Ваня ей улыбнулся и одновременно скрестил руки на груди.

Лето пробивалось сквозь окно не жарой, а утренней прохладой. В такой день можно было почувствовать, как над земным шаром встаёт солнце и освещает множество стран, океан бликует под его лучами, а ниже дымкой невидимых облаков подостывшая за ночь земля встречает его со спокойным, но неотвратимо сильным желанием жены перед мужем, приехавшим на рассвете из командировки и "скользнувшим" к ней под тонкое одеяло.

Новый день звенел, застряв на высокой ноте, путаясь в мусорных ящиках и молодой траве. Он падал росой на рыхлую землю и тут же восходил на небо пролетающим самолётом. Молодая девушка, спеша на работу, стучала по асфальту каблуками будто бранясь на свои проблемы. Она жила своей жизнью, а Ваня жил этим днём. Да и своей жизни у него не было. Ваня провёл пальцем по красному лепестку. Ему вдруг захотелось плакать.

"Здравствуй, Боже. Такой прекрасный летний день сегодня"

Он сделал паузу.

"А я совсем один"

Ваня как бы прислушался, ни ответит ли кто.

"А как бы я мог быть сегодня счастлив с мамой"

Наверху затопали и послышался голос воспитательницы. Ваня подхватился и пошёл им навстречу, тихо встал в конце группы. Его никто и не заметил. На улице он присел на корточки у песочницы. За забором папа спешил куда-то с маленькой дочкой за ручку. Она была другой. Более наполненной чем-то, что ли. Она более уверенно смотрела в будущее, и он это отчётливо чувствовал. Когда они прошли, Ваня посмотрел им вслед, затем на низкое, до земли, небо. Затем глянул на воспитательницу. Иногда она как будто замечала в нём что-то странное и смотрела с опаской. Тогда он брал машинку, начинал водить её по земле и приглушённо кричать: "ж-ж-ж".

День вначале долго тянулся, а к вечеру летел быстрее. Когда их укладывали спать, было ещё не темно и пахло, как днём. Ваня закрыл глаза.

"Спасибо, тебе, Боже, за этот день. Ты так и не отвечаешь мне, за что ты отнял у меня маму. Ответь мне, пожалуйста.

Этот день прошёл хорошо. Мне нравится засыпать, когда ещё светло. И совсем не жалко оставшегося дня.

Спокойной ночи"

•

-- Подъём!

Воспитательница открыла окно, и в комнату свежим потоком ворвался тёплый летний воздух. Ваня, как током ошарашенный, быстро встал, застелил кровать, заправил майку в трусы, надел шорты и украдкой поцеловал лёгкий крестик.

"Доброе утро, Боже!"

Он старался умываться последним, но сегодня как будто забыл про это и одним из первых вошёл в ванную комнату. Тут уже стоял Рома с вспененным мылом на щеках и запрещённым станком в руке.

-- А, Ванёк! - подскочил он и с силой хлопнул его рукой по спине; протянул бритву. - Нужно?

-- Нет, спасибо.

Ваня намочил лицо водой и вышел. Рома нагнал его в комнате, положил руку на плечи и сжал ей шею.

-- А почему ты зубы не почистил? С таким никто не захочет разговаривать. А ты же общительный мальчик?

Умывшиеся дети собрались вокруг них и хихикали. Рома воодушевился:

-- Ну, так что? - Он сильнее сжал Ванину шею.

-- Что ты хочешь?

-- Ты не ответил на вопрос.

-- Да, я общительный.

-- Молодец тогда. А-то вожусь с тобой прямо как мать родная. - Рома отпустил его, толкнув вперёд. - Иди, умойся, сынок.

"Как смешно"

Ваня опять вошёл в ванную. Там уже никого, к счастью, не было. Он включил воду и вытер слёзы из глаз, затем посмотрел в маленькое окошко наверху: оттуда сияло светло-голубое небо; навстречу его невидимым потокам летели жучки, невесомый пух свободно поднимался вверх. Он сплюнул.

"Хватит плакать. Ты уже взрослый"

Отёр слёзы и пошёл завтракать. Рома сидел напротив него и немного сбоку.

-- Кушай, Ванечка, кушай.

Дети развеселились. Они подносили ложку ко рту и, не сдержавшись, "пырскали" смехом, раздувая бляшки каши по воздуху, цепляя её на нос и щёки. Ване тоже стало смешно.

-- И ты, Рома, кушай. Сильным, может, станешь. Не то, что сейчас.

Рома сузил глаза.

-- Как ты разговариваешь со старшими? Я возьмусь за твоё воспитание.

Он потёр руки и бросил ложку в пустую тарелку. Ваня замер, дети смотрели на него с сожалением.

Настя, проходя мимо с пустой тарелкой, обронила:

-- Договорился.

Весь день он старался находиться поближе к воспитательницам и напряжённо ждал. Вечером всех загнали мыться. Ваня умылся, посмотрел в окно. Небо уже заметно потемнело, но было ещё довольно светло. Всё стихло.

Вдруг Рома ударил его в живот, а когда Ваня нагнулся от боли, отшвырнул его к стене.

"Вот теперь точно не смешно"

Ваня приложил руку ко лбу. На ней была кровь.

-- А-а-а!!!

Бегал он по ванной и кричал; в ужасе отирая руку о стену.

-- Что ты делаешь? - услышал он голос запыхавшейся воспитательницы. Она что-то дожёвывала; затем схватила его, подвела его к умывальнику, решительно повернула рычаг холодной воды и начала грубо смывать со лба и рук кровь.

-- Что ты наделал, я тебя спрашиваю. - Она сгоряча ударила его рукой по лицу. - В угол пошёл.

Ваня с радостью побежал в угол. Он прислушался: в ванной собирались все взрослые и бурно обсуждали, что же он наделал.

"За что мне это, Боже?"

•

Утром Ваня проснулся от того, что его мутило. Вначале он сдерживался, но при первых лучах солнца, его вырвало прямо на пол. Воспитательница, как раз пришедшая на смену, посмотрела на него с отвращением.

-- Убирай. Ты знаешь, где ведро.

Ваня с облегчением вздохнул и потихоньку убрал пол пока тот не начал блестеть. Затем спохватился, прижал к губам крестик.

"Доброе утро, Боже"

Снова подошла воспитательница, проверить. Она смотрела на него уже больше с сожалением.

-- И что мне с тобой делать? Иди - завтракай.

Ваня, сам от себя не ожидая, горячо заплакал. Он хотел сказать ей: "мама" и прижаться к груди. Она подошла поближе и приложила руку ко лбу.

-- Срочно в медпункт.

Она подхватила его за руку и они пробежали по длинному тёмному коридору и постучались в маленькую дверь. Ване сразу протянули термометр. Мужчина в белом халате с выражением посмотрел на него.

-- Тебя кто-нибудь бил?

-- Нет.

-- А как ты тогда ударился?

-- У меня закружилась голова, и я сам упал.

-- Хорошо.

Он всё время что-то писал, не отрываясь. Затем взял трубку, набрал номер, подождал несколько гудков с недовольным выражением лица, представился:

-- Нам срочно нужна карета скорой помощи. Мальчику плохо. Подозрение на сотрясение мозга, высокая температура, рвота, накануне ударился головой.

Затем обратился к Ване:

-- Подожди немного. Если будет тошнить - говори.

В больнице Ваню вначале положили в отдельную палату, перебинтовали голову и говорили с ним шёпотом. Ему нужен был покой.

"Это точно. Мне очень нужен покой" - думал он и смотрел на белый потолок.

Все знали, что в больнице райская жизнь и стремились сюда попасть любым путём. А он попал в больницу благодаря Роме! Огорчало одно, что его когда-нибудь отсюда выпишут. Однако он здесь лежал и лежал, а все как будто забыли про него. Хотя у него даже не было температуры, а таблетки детям могла давать и воспитатели. Когда к нему однажды, может по ошибке, зашёл врач и спросил, как он себя чувствует, то Ваня не смог соврать и сказал, что чувствует себя отлично. За это он и поплатился: на следующий же день после завтрака к нему пришла воспитательница. На ней была зелёная кофта и джинсы, причёска растрепалась от ветра на улице.

-- Как головка не болит, Ванька? - Она потрепала его по волосам.

"Ванька"

-- Нет, уже почти не болит.

-- Ну, и отлично. Мы по тебе уже заскучали. - Она усмехнулась и посмотрела на его документы. - Тебе ещё назначили физиопроцедуры. Будешь ходить со мной в поликлинику. Хорошо? - Она заглянула ему в глаза и улыбнулась.

"Весёлая. И совсем не злиться"

-- Хорошо.

Она вздохнула:

-- А этого Рому ни сегодня, так завтра жизнь накажет, не переживай. Настоящий бандит растёт. Тюрьма по нему "плачет".

Они сели в автобус. Ваня смотрел в окно на мир, и ему почему-то хотелось плакать.

"Боже, пусть Рома вырастет хорошим человеком. Может быть, я очень добрый, но я его простил и совсем не злюсь на него. Пусть он вырастет очень хорошим человеком, пожалуйста"

•

Ночью Ваня проснулся от боли. Он увидел подсвеченное снизу фонариком лицо Ромы. Тот приглушённо кричал:

-- Кровь! Ты весь в крови! Вся кровать в крови.

-- А-а-а!!! - Не сдержался Ваня и заорал во всю глотку.

Когда включился свет, он внимательно осмотрел себя и свою кровать - всё было в порядке.

-- Ты чего орёшь? - В дверях стояла заспанная воспитательница в халате.

-- Мне страшный сон приснился, - с облегчением ответил он.

-- Стань в угол.

Ваня присел в углу на корточки и заплакал.

-- С возвращением, Ванёк. - Добродушно шептал ему Рома откуда-то из темноты.

"Боже, прости его.

Пожалуйста, найди мне маму.

Пожалуйста.

Почему Рома такой плохой? Он меня просто пугает, а ты забрал у меня маму. Боже, постыдись!"

•

Ваня вдохнул запах наступившего утра: невнятный и невесомый. Он поднял корпус вперёд, облокотясь ладошками о матрас, и прислушался к себе. Ощущение счастья ручейками расходилось по его телу. Радость дарила спокойствие, она просто росла зелёной травой, билась об асфальт стеклянной бутылкой; она жила своей жизнью, не подвластной людям; радость поднималась от этой земли любовью ко всему миру и прикасалась к Ване безусловным, лёгким, но самым настоящим счастьем.

После завтрака детей пригласили в зал. Там волонтёры устраивали им праздник. Ваня уверенно огляделся. Он спокойно подошёл к женщине-волонтёру. Её уже обступили дети. Она сидела худая, невысокая, с крупными чертами лица и редкими волосами на большой голове. Он чувствовал, что с ней ему будет хорошо, что она умная и добрая. Ваня растолкал детей и присел без приглашения к ней на колени. Она улыбнулась ему и погладила по голове.

"Мама"

-- А вы отведёте меня в церковь?

Она удивлённо подняла брови.

-- А зачем?

-- Помолиться.

Она вздохнула.

"Мама. Это же моя мама!"

-- Конечно, отведу, зайка. - Она поцеловала его а лоб. - Обещаю.

"Мама! Мама! Это же я!"

Она естественным движением убрала Ваню с колен, встала и подошла к воспитательнице.

"Мама, иди сюда!"

Ваня, встревоженный, стоял и смотрел на неё не отрываясь. Воспитательница ходила с ней по комнате, разговаривая и жестикулируя. Они подошли к Ване. Воспитательница стала грубо гладить его по голове, Ваня хмурился и прислушивался.

"да он тихий-тихий, а потом..." и они быстро отошли и скрылись в коридоре.

Ванина душа бежала за ними.

"Мама, я люблю тебя!"

•

Папа аккуратно открыл шампанское. Его руки немного дрожали, но он, как всегда, был бодр и весел. Он встал.

-- Ваня, сынок, я искренне поздравляю тебя с поступлением на юридический факультет. Мы с мамой очень рады, что ты решил пойти по нашим стопам. Но хочу тебя предупредить, что это не простая профессия и, чтобы в ней чего-то добиться, нужно очень много работать. Да ты и так это знаешь, конечно. - Папа опустил голову и откашлялся. - В любом случае мы тебя очень любим и всегда поддержим.

Они чокнулись.

Мама разложила всем по тарелкам отбивные и салат.

-- Сыночек, - начала она вслед за отцом, - у тебя начинается новая жизнь, и мы с отцом тебя поздравляем. Ты мог бы выбрать любую профессию, мы всегда были горды тобой. Пусть эти студенческие годы будут лучшими годами в твоей жизни: учись и не забывай отдыхать.

-- Спасибо вам большое: мама, папа. Я вам всем обязан всем, что у меня есть. Вы подарили мне детство, о котором может мечтать любой ребёнок и вы мои самые любимые и родные. Спасибо вам за вашу поддержку и любовь.

Ваня улыбнулся родителям и они улыбнулись ему в ответ. Несколько минут они с аппетитом ели, потом папа подлил шампанского в бокалы.

-- Видимо, опять мой тост, - засмеялся он. - Хорошо, что мы так втроём сегодня собрались. Ты уже, Ваня, взрослый, уже папу перерос. - Он посмотрел на сына снизу вверх. - Всё время чем-то занят, но это наша вина: отправили тебя во все секции, что только можно. - Мама во время паузы поцеловала Ваню в щёку. - Мы уже сильно постарели...

-- Ну, что ты, папа.

Ваня взял отца за руку.

-- Да, это правда. Не забывай про нас, но строй сейчас свою жизнь.

Ваня подошёл к отцу и обнял.

-- Благодаря вам я уверенно смотрю в будущее и ничего не боюсь. Я надеюсь вы знаете, что я вас сильно люблю и помню о вас всё время.

Они чокнулись и выпили шампанского. Мама подложила Ване салата.

-- Ванечка, ты наша радость. Почему ты не рассказывал нам про жизнь до нас? Тебе было не очень тяжело?

-- Мама, к чему поднимать эту тему, - вмешался отец.

-- Да, мне нечего рассказывать...просто, когда ты ребёнок, боль отдаётся в десять раз больше, счастье тоже. Поэтому я так хотел быть счастлив и так боялся потерять своё драгоценное детство без вас. Но в первый же раз, когда я тебя, мама, увидел, я понял, что всё будет у меня хорошо, что ты нашла меня. И всё стало так, как должно было быть.

Мама погладила Ваню по спине.

-- Сыночек мой. - Они отхлебнули из бокалов. - А тебе сегодня на репетицию не нужно? У вас же скоро концерт. Ты не опоздаешь?

-- Да, мам, скоро нужно будет выходить.

-- Может, тогда ещё добавки скушаешь? - Мама потянулась за ложкой.

-- Нет, спасибо большое. Всё было очень вкусно.

-- Ну, иди, сын, тебя ещё раз обниму. - Папа встал.

Они поцеловались, и Ваня попрощался.

Мама подошла к нему в коридоре.

-- Ванюшка, а ты не пьяный?

-- Нет, мам, что ты.

-- Вот немного денег. Отметьте. Пива много не пейте и купите чего-нибудь покушать. Давай я тебе отбивных заверну?

-- Не надо, мама, спасибо. Нам же репетировать нужно.

Она поцеловала его в щёку. Ваня поцеловал в ответ.

-- Скоро приду.

•

"Почему, Господи Боже, ты даёшь мне немного времени отдохнуть, а потом опять бьёшь наотмашь со всей силы? Да чем же я так перед тобой провинился? Не даёшь ты мне пожить, а склоняешь меня только страдать и мучиться. Разве для этого живёт человек? Чтобы страдать? Чтобы мучиться? Боже наш милостивый, ответь мне? Почему ты не отвечаешь мне на это никогда?"

-- Я тебе воды принёс, - прервал его мысли Дима.