Читаем Аделина, мать бастарда онлайн бесплатно

Какая невыносимая боль! Я вся покрыта холодным потом, мое тело рвется на части, боль все нарастает, спазм за спазмом, у меня уже нет сил. Я слышу скрипучий голос повитухи:

— Тужься, сильнее, еще сильнее!

Я стараюсь из всех сил, старая повитуха Ларра предупредила меня, что будут множественные разрывы, так как у меня узкий таз, а ребенок крупный. Я согласна на все, лишь бы родить здорового малыша. По форме живота и по размеру Ларра определила, что у меня будет сын, здоровый и крепкий малыш.

Перед глазами плывет низкий деревянный потолок старой лачуги, стены увешанные пучками сушеных трав. В котелке над очагом варится какая — то трава с отвратительным запахом. Он меня душит, делая мое состояние еще более невыносимым. Мне кажется я не выживу, не выдержу этой муки. Но я должна жить, жить ради него. Если меня не будет, он останется круглым сиротой и вырастет в приюте для сирот. А еще хуже если моего малыша найдут родственники его отца, тогда они просто убьют его и все. Я должна жить.

— Еще, еше немного, еще…

— Ма-ма…. ррр…

Что это? Это первый крик моего сына? Почему он напоминает рычание львенка? Тут я вспоминаю кто его отец. Ну да, как же может быть иначе. Это рык новорожденного дракона.

Откинувшись головой на подушку я вижу краем глаза как Ларра пристально смотрит на моего сына, держа его вниз животом и внимательно разглядывает его лопатки. Что с ним не так?

— От кого нагуляла девица? — спрашивает она меня.

— Ни от кого, это законный ребенок, я вдова.

— Если бы ты была вдова, то рожала бы ЭТОГО ребенка в замке, под присмотром какого — нибудь именитого доктора, а не у меня в избушке среди леса.

— Что с ним, что ты увидела?

— Ничего, лопаточки у него немного выдаются, но скоро это пройдет. Не беспокойся сынок твой крепенький дракончик.

— Никакой он не дракон, его отец обычный человек и я обычная женщина, не говори ерунды — кричу я из последних сил.

Тут Ларра кладет сыночка мне на грудь и я вся растворяюсь в нежности. Маленькое тепленькое, причмокивающее — смысл моей жизни, смысл всего, что со мной происходило и будет происходить. ОН — главное, а все остальное не имеет значения.

Потом повитуха с помощницей зашивали мое тело, приводя в порядок то, что разорвал мой сын выходя на белый свет.

Еще пару недель мы с ребенком провели в ее домике, я щедро заплатила ей и еще дала денег сверху, чтобы она никогда никому не говорила, что мой сын дракон. Надеюсь сдержит свое обещание.

Когда я окрепла и смогла передвигаться помощница Ларры проводила меня в поселок неподалеку, там я наняла экипаж и вместе с сыном уехала в маленький городишко, подальше от столицы и поселилась там.

Я сняла небольшой домик с садом, по моим расчетом денег мне должно хватить на год скромной жизни. А там надо будет искать работу или организовать свое дело. Всем, с кем я сталкивалась на новом месте, я представлялась как вдова, рассказывала, что мой муж умер незадолго до рождения ребенка. Я не могла оставаться в нашем доме из-за тяжелых воспоминаний и поэтому переехала.

У меня были документы на имя Адели Смит, тогда как на самом деле я леди Аделина Старр, дочь лорда Джеймса Старра. Наша семья очень родовитая, но бедная. Когда я еще была маленькой, каким-то странным образом наши поместья отошли к новому владельцу, приехавшему издалека богатею.

Отец получил за все загородные имения, плодородные земли и фермы, сумму во много раз меньше чем полагалось. Объяснить толком он этого не мог, говорил что подписал документы находясь под мороком. Видимо это было сильное магическое воздействие.

Он обращался к адвокатам, в суды, к сильнейшему магу в нашей местности. Но никто не смог ему помочь.

У нас остался только дом в столице и деньги от продажи, которых хватало на скромную жизнь. Тем не менее я получила хорошее образование.

Благодаря благородному происхождению меня взяли в элитную школу для девочек, которую я закончила с отличием.

Кроме этого, я могла посещать светские мероприятия — приемы и балы. Мое имя открывало мне двери богатейших домов столицы. Проблема была только в покупке нарядов. Но благодаря безупречному вкусу моей матери и умению ее портнихи, я всегда была хорошо одета без особых затрат.

На одном из балов в богатом доме я и познакомилась с Роном — отцом моего ребенка.

Он увидел меня в толпе девушек, пригласил на танец и не отходил от меня весь вечер. Потом встретил меня у ворот нашего дома и пригласил на свидание.

Я, как это принято у нас, ответила, что без разрешения родителей не могу встречаться с молодым человеком. Тогда Рон нанес визит моему отцу и попросил разрешения ухаживать за мной. Дело шло к помолвке, но произошли некие обстоятельства разрушившие все в моей жизни. В результате я вынуждена была бежать из города спасая себя и дитя, которое уже билось под сердцем.

И вот прошло три года как я живу в небольшом тихом городке у подножия гор. Большой тракт, ведущий в столицу, находится от нас на расстоянии двух миль, поэтому к нам редко кто заезжает. Это меня радует. Я боюсь посторонних людей, особенно жителей столицы. Если меня узнают, то…

Но к счастью столичные франты, скорее всего, не имеют понятия о существовании нашего города, а простые люди из Бестфорта, если и заезжают, то очень редко, и вряд ли кто из них знает меня в лицо.

Но тем не менее, когда на дороге появляется повозка, едущая в наш город, я прячусь в доме. Он стоит на окраине городка и дорогу мне хорошо видно как из окна, так и с крыльца дома.

Благодаря моему образованию я зарабатываю давая уроки музыки, литературы, и каллиграфии. В городке есть зажиточные семьи с детьми и мои знания пригодились.

По хозяйству мене помогает поденщица, которая приходит на несколько часов. Она же сидит с моим сыном, когда я даю уроки. Нанять служанку на весь день я себе позволить не могу. Нужно все время экономить. Но в принципе такая жизнь меня устраивает. Все бы хорошо, если бы не постоянная тревога за ребенка.

Он растет не по дням а по часам и все больше становится похож на представителя рода Рэнгвальдов, и я понимаю, что через десять, двенадцать лет он станет точной копией герцога Рона Рэнгвальда, его отца.

Что с ним будет, если он попадется на глаза его родне?

Я пытаюсь отложить хоть какие-то деньги, на случай если нам придется срочно уехать.

Поэтому я экономлю почти на всем, даже не могу купить сыну игрушку подороже, не говоря уж о нарядах для себя.

Я все время переделываю старые платья, отпарываю износившуюся тесьму, оборку или воротничок и пришиваю новый. Поскольку я даю уроки в хороших домах, то всегда стараюсь выглядеть аккуратно.

Сегодня с утра день не задался. У меня подгорел пирог, который я пекла к завтраку, и разлился кофе на плите. Пока я возилась на кухне и мыла плиту в дверь постучали. Я осторожно выглянула в окошко из которого было видно крыльцо.

Там стоял наш почтальон Томас с коричневым конвертом в руке. Я открыла дверь, почтальон вручил мне письмо и попросил расписаться в тетради, подтверждая доставку почтового отправления. Я поблагодарила его и пошла в дом, чтобы прочитать послание.

Письмо было от моего арендодателя, он сообщал, что собирается продать дом и согласно договора аренды предупреждает меня об этом за месяц. Так же он сообщал, что если я не хочу переезжать, то могу выкупить у него дом за десять золотых луидоров.

Это была непомерная сумма для меня. Даже если я потрачу все свои крохотные накопления, мне не хватит даже на десятую часть этой суммы.

Письмо выпало из рук и у меня не было даже сил поднять его. Я села на пол и заплакала.

— Мама, мама, ти плячешь? Ни плячь — залепетал мой сынок и подбежал ко мне.

— Да Марк, я немного поплачу ладно?

Я обняла его и уткнулась носом в его мягкие волосики.

— Тебя дядя почтальвон обидел? Я его стукну!

Ребенок вырвался из моих объятий и принес из детской деревянную саблю.

— Я тебя защитю!

— Нет, дядя почтальон тут ни причем, не надо его стукать, защитник ты мой.

Я вытерла слезы, встала с пола и повела ребенка завтракать.

Я должна что — то придумать. Десять луидоров мне не найти, и думать об этом нечего. Надо искать другое жилье, то, которое я смогу оплатить.

Весь месяц я искала варианты, снять дом даже самый маленький у меня не получилось. По какой — то причине в нашем городке поднялась арендная плата за жилье. Я стала рассматривать отдельные комнаты, хотя бы пару крохотных комнат — гостиную и детскую. Но все предпочитали сдавать или половину дома с несколькими большими комнатами или целый дом.

Я думала о том, чтобы взять еще учеников, но тогда мне бы пришлось платить поденщице за дополнительные часы, проведенные с моим сыном. Как говорится — овчинка не стоила выделки.

Месяц, отпущенный мне арендодателем подходил к концу. Я была в отчаянии. Единственный выход это пожить у соседей в сарае. Если бы я была одна, меня бы это не смутило, но с маленьким ребенком это невозможно.

Я сложила всю нашу небольшую поклажу в кофры, села рядом и опустила голову. Отчаяние охватило меня.

Вдруг кто-то опять постучал в дверь. Наверное это работники хозяина дома, будут меня выселять. Я подошла к двери, вздохнула и взялась за ручку. На пороге стоял сынишка хозяина местного постоялого двора.

— Здравствуйте госпожа Адель.

— Здравствуй Ян, что случилось?

— Вот возьмите, вам велели передать.

Он вынул из кармана красный бархатный кошелек и протянул его мне.

— Что это?

— Не знаю — пожал плечами мальчик.

Я внимательно рассмотрела кошелек — это был небольшой мешочек из очень нежного бархата, пахнущий лавандой. В серединке красовалась вышитая золотой нитью монограмма Э. М.

Я открыла его и мне на ладонь высыпались золотые луидоры — ровно десять монет.

— Ян! Кто дал тебе это? Ты уверен, что кошелек предназначается мне?

— Да, тетенька благоварительница передала.

— Благотворительница?

— Да точно, благотворительница — я неправильно выговорил.

— А почему мне?

— Сегодня утром она остановилась у нас на постоялом дворе покормить лошадей, и спросила у отца есть ли у нас в городе сироты или вдовы, которые нуждаются в деньгах. Она хочет сделать пожертвование. Отец знает вашу историю с домом и рассказал ей о вас. Она спросила ваше имя и попросила передать это.

— А потом?

— А потом села в карету и уехала. У нее такая красивая карета и сама тетя красивая и богатая, в шляпе с пером и бархатной накидке.

Я поблагодарила мальчика, дала ему несколько яблок из нашего сада и пошла в дом обдумать все произошедшее.

Первое чувство, которое я испытала была радость — вот они желанные золотые луидоры, надо срочно бежать к стряпчему оформлять сделку. Но в то же время появились и тревожные ощущения.

Кто эта женщина? Почему она передала эти деньги мне? Никто не знает где я нахожусь, Никто, даже мои родители. Я представляю как они за эти три года измучились, не зная где я, и что со мной. Я много раз подавляла в себе желание отправить им весточку, понимая, что нельзя этого делать, если за ними следят, то меня найдут в два счета.

В то же время в наших краях не редкость, когда богатые дамы, накуралесив в молодости, пытаются оправдаться перед небесами за содеянное и начинают заниматься благотворительностью. Может быть это одна из таких женщин.

Я в раздумье стояла посреди комнаты, держа в руках кошелек, пока не услышала плачь Марка, он пытался перетащить кофр с вещами из одного угла в другой, упал и заплакал. Это решило все. Я быстро нашла письмо моего арендодателя с предложением продать дом, схватила на руки ребенка и побежала в нотариальную контору.

Наш стряпчий Говард, был расположен ко мне, сочувствовал как вдове и часто помогал советом, особенно когда я искала жилье.

Выслушав меня, он отложил все дела, написал письмо арендодателю и попросил его срочно прибыть в контору.

Через полчаса в дверях появился мистер Криспи. Он был взволнован, запыхался, то и дело вытирал свое большое красное лицо носовым платком.

Говард сказал ему, что я принимаю предложение купить дом и готова сей же час расплатиться за него. Это известие Криспи не сильно обрадовало. Он еще больше напрягся, запыхтел и с удивлением спросил:

— Вы получили наследство госпожа Смит?

— Нет, эти деньги мне пожертвовали, зная о моем бедственном положении — ответила я.

— Ну…я рад за вас… господин Говард, я бы… я бы хотел… поднять немного цену за дом. Вы наверное слышали, что сейчас недвижимость очень подорожала…

— Нет господин Криспи, вы дали госпоже Смит месяц на размышления покупать ваш дом или нет. И пока этот срок не закончился, вы не имеете права поднимать цену. Так гласит закон.

До окончания срока еще полдня, госпожа Смит приняла ваше предложение во время. Вы не можете ни поднять цену, ни отказаться от продажи дома.

Криспи окончательно загрустил, опустил голову и обреченно произнес:

— Ну раз так…ладно, оформляйте сделку.

Говард быстро справился со всеми делами, оформил документы и мы с Марком радостно побежали по направлению к теперь уже к законно принадлежащему нам дому. Надежно спрятанная за корсажем купчая грела мне душу.

— " —

Семейство Рэнгвальд редко посещает принадлежащий им древний замок, стоящий на вершине горы. Хотя места вокруг него очень красивые — внизу течет извилистая речушка, заросшая с обоих берегов кустарником, далее расстилаются зелено — изумрудные поля и видна небольшая деревенька с маленькими желтыми домиками, покрытыми красной черепицей.

Но замок находится далеко от столицы, от светской жизни, да и охотничьих угодий здесь нет. Так что герцогам бывать здесь нет резона.

Но сегодня вечером в одном из окон появился свет, видимо зажгли свечи. А это значит, что кто-то из хозяев все-таки приехал в Снежный замок. В зимние месяцы иногда шел снег, он покрывал крыши башенок замка, поэтому его так и называли — Снежный.

По дорожке к замку ехала повозка, в которой восседал тучный мужчина, в его руке то и дело мелькал белый носовой платок, мужчина постоянно вытирал им лицо.

Повозка въехала в ворота и остановилась у входа. Мужчина кряхтя слез и направился внутрь.

В зале, обставленном старой мебелью, видимо еще оставшейся с рыцарских времен, его ждала женщина в темно — зеленом бархатном платье расшитом золотой тесьмой.

На голове у нее была черная шляпка с вуалью, наполовину прикрывавшей лицо. Из под шляпы на плечи спускались тщательно завитые белокурые волосы. Женщина была неспокойна. Она стояла у огромного дубового стола и нервно стучала ногтем по спинке массивного стула.

— Как же вы долго, Криспи! Я вся извелась. Докладывайте. Вы выселили ее из дома?

— Ммм… нет, уважаемая госпожа. Я не смог этого сделать…

— Как так не смогли! Что вам помешало?

— Она нашла деньги, чтобы заплатить за дом.

— Не может быть! Десять луидоров! Откуда у этой нищенки такие деньги?

— Она сказала, что это пожертвование, кто-то узнал о ее бедственном положении и дал ей денег.

— Кто? Кто это сделал? Отвечайте!!!

— Не знаю уважаемая госпожа, я не… я не догадался спросить, да возможно она бы и не ответила…