Читаем Адаптация онлайн бесплатно

Интересно, почему основным воспоминанием моей первой ночи на планете, от которой до Земли миллионы парсек, был не страх касательно моих весьма зыбких перспектив в инопланетном мире, а картины прошлого? Раз за разом прокручивался момент, когда я поняла, что наш самолет падает. Начиналось с беспорядочного мигания ламп, тряски и подпрыгивающих вверх-вниз сидений, заставляющих зубы громко лязгать. Потом раздались крики, среди которых я не сразу узнала свой собственный.

- Просто воздушные ямы! – на одной ноте вопила стюардесса, принявшая позу креветки в проходе напротив. – Сейчас всё пройдет!

Почему-то я помню перебранку пилотов, которую не могла слышать, ведь они находились за закрытой дверью кабины. Но я помню – один требовал уйти от неизвестно откуда возникшей впереди черной тучи в сторону, а второй кричал, что участок, куда можно уйти, заштрихован военными и туда соваться никак нельзя. В конце концов, первый победил, жизнь всё же важнее.

Не знаю, почему мне снились эти моменты. Видимо, равнозначное чуду спасение представлять куда проще, чем принять новость о существовании в глубине космоса множества планет, населенных разнообразными разумными существами, которые нас и спасли. Чудо как-то ближе.

Позже мне объяснили, что пассажирам нашего самолета повезло – дальняя разведка гудронцев засекла хаотичное перемещение нестабильного самолета и успела телепортировать живых существ на борт своего корабля. Правда, это произошло уже на разгоне, так что высадить спасенные души на Землю они не смогли, а умотали вместе с ними домой, к дальней границе системы Гудрона. Но это же мелочи, верно? Зато все живы. Ну, не то чтобы совсем уж все. Но конкретно я жива.

Правда, я никогда не вернусь домой. Почему? Ну, исследования нашей Земли завершены, ничего полезного или интересного для гудронцев в ней нет, поэтому возвращаться туда повторно никто не собирается, тем более с целью доставить домой несколько землян. Это слишком дорого.

Проще их, то есть нас, землян, адаптировать.

Хотя есть вариант, о котором нужно упомянуть, но который маловероятен. Мы со временем можем заработать достаточную сумму денег, чтобы вернуться домой за свой счет. Ну вот, инструкция велела просветить нас – они просветили. А что это маловероятно, сама пойму со временем.

Они – это две женщины, похожие на обсидиановые статуэтки с дымными глазами, обернутые в рыбью чешую, которые предстали перед нами, когда тряска и свет сменились мягким полумраком и вместо загробного мира мы оказались в уютной тишине, прерываемой только разноголосыми всхлипами. Похоже, все верили, что угодили прямиком в чистилище. Дело в том, что самолет был под завязку забит пенсионерами обоих полов, которых везли на курорт в честь какого-то праздника, а я их сопровождала. И вот им может и пора в чистилище, но мне-то зачем? Правда, смущали стены, явно металлического происхождения, как будто спаянные аккуратным швом из огромных листов и мерное гудение. А еще круглые лампы, утопленные в стенах.

Не помню, откуда появились эти две женщины в светло-серых комбинезонах, но на ангелов они точно не походили. Впрочем, ради справедливости стоит заметить, что и с чертями их не спутаешь, несмотря на цвет кожи. Но также надо признать – я непроизвольно проверила данную теорию, то есть заглянула пришельцам за спину и убедилась – хвостов нет. Рогов тоже не было, да и глаза не пылали ярким адским пламенем.

- Успокойтесь, земляне, - почти пропела крайняя женщина, которая первой заметила мое любопытство и оно ей явно не пришлось по душе. – Вы в безопасности.

Я сидела в куче остальных пассажиров на твердом полу, мне в бок упирался локоть какого-то лысого толстяка, а за спиной хлюпала носом какая-то старушка. Пахло пылью.

Воцарилось молчание.

Потом кто-то грохнулся в обморок, кто-то завизжал, но я стоически убеждала себя, что это не фантазии агонизирующего при смерти мозга. Да, нас действительно похитили инопланетяне. Может, и к лучшему.

По любому это не так страшно, как грохнуться с высоты двух тысяч километров в самолете с отказавшими двигателями. Хотя… что им от нас нужно? И куда нас везут?

- Кто вы? – прерывающимся голосом спросила одна из пенсионерок, одна из моих родных землян (это я в тот момент поняла, что они последние мои самые родные существа, роднее не будет). – Что вы от нас хотите?

Прямо моими словами спросила!

Инопланетянки переглянулись с таким видом, будто их все это уже достало.

- Давайте успокоимся, - процедила первая сквозь зубы.

Из стен тут же повалил розоватый плотный туман. Он очень приятно пах – то ли цветами, то ли фруктами. Через несколько вдохов я подумала, что собственно, не стоит так громко орать и паниковать. Наверняка, эти добрые женщины - представительницы высокоразвитой цивилизации, в которой главенствуют принципы не причинения вреда и свободы выбора. Как пить дать!

Статуэтки уже улыбались во все зубы (кстати, клыки у них все-таки были, хотя и небольшие).

- С вами всё будет в порядке, земные жители, - снова пропела одна из них. – Мы же с вами разумные существа!

Ну и как им было не поверить?

Не помню, когда я заснула. Аромат дыма сопровождал объяснения статуэток о том, что пенсионеры попадут в специально отведенную зону на океанском побережье, где в сытости и довольстве проведут остаток жизни, потому что в их возрасте они слишком застарели для адаптации. Потом неожиданно оказалось, что мы прилетели к планете, на которой располагалась база по адаптации существ, подающих заявки на принятие в граждане Союза свободного пространства. Помню еще, что прошла по коридору в какую-то тесную кабинку, которая некоторое время мелко тряслась, а оказывается, не просто тряслась, а еще и доставила меня на поверхность этого самого адаптационного полигона с длиннющим названием, состоящих из множества цифр и букв. Дальше вообще ничего не помню. Но совершенно очевидно, что проснулась я, когда над головой зажегся яркий свет.

С прискорбием сообщаю, что от страха я как-то резко вспомнила обо всем, что случилось предыдущим днём, и подскочила так быстро, что не успела сориентироваться в пространстве. Поскольку такому стремительному подъёму не предшествовала подготовка, мои ноги запутались в одеяле, и я грохнулась на пол. Не больно, но довольно обидно, честно говоря. С пола я поднялась не сразу, потому что копчик ощутимо ныл. Огляделась.

Довольно просторная комната, в которой рядами стояли своеобразные длинные пуфики-кровати, была почти пустой. Как сказали вчера мои чёрные спасительницы – тут ночуют новоприбывшие, но обычно не более одного или двух суток, потому что быстро находят себе занятие и переселяются ближе к выбранным площадкам.

Итак, через две кровати от моей сидела стюардесса Галина – девушка примерно моего возраста, с которой мы вместе находились в самолете. Она смотрела на меня огромными глазами и на её щеках сверкали мокрые полосы слёз. Рыдает, конечно же.

- Галя, в чем дело? – машинально поинтересовалась я, рассматривая одежду, которую мне перед сном выдали в виде ночного облачения – длинную прямую белую робу с широкими рукавами. Думаю, со стороны я походила на привидение.

- М-мама, - всхлипнула она.

- Вот блин!

Так и знала, что утро мне тоже испортят. Да, мама. И папа заодно, которые остались там, на Земле, так далеко, как подобному мне неучу не охватить своим скудным умишкой такого расстояния. В чём там оно измеряется? Парсеки? Световые года?

А тумана-то розового вокруг нету! В смысле, чтобы стало пофигу.

- Обязательно с утра настроение портить? – поинтересовалась я. Я уверена – стоит начать себя жалеть и всё, погрязнешь по уши в слезах и соплях. Как там родители? Наверняка ведь уверены, что самолет упал. Что меня нет.

О, чёрт!

Я быстро отвернулась, собираясь переодеться и убрать постель, чтобы отвлечься. Не думать, не думать.

За спиной прозвучал очередной всхлип.

Как там поётся?.. И ни одной же прилипчивой песенки в голове! А вот когда не надо, так они там просто толпятся. Помнится, на последнем экзамене привязалась «Боже, какой мужчина!», начисто прогнав все мои и так не шибко какие обширные знания в области экономики и это был провал! Тройка, да и то с натяжкой, чисто за хорошее поведение в течение семестра.

- Всё, не буду, - угрюмо пробурчали из-за спины.

- Позвольте, а где моя одежда? – возмутилась я. Вот оно – когда нет сил отвлечься, придумав что-нибудь интересное, можно просто разозлиться. – Кто и на каком основании её изъял?

- Так вчера же сказали, что почистят и вернут. На память. Она тут не в моде, - промямлила Галина.

- Тут в моде обширные хэлоуинские костюмы привидений?

Она улыбнулась. И то хлеб.

- А вот они и проснули-ись, - раздалось откуда-то сбоку. – Рада приветствовать вас обеих. Я – Зои, псевдо-хомер разряда 254ШПА, сотрудница дома для адаптантов.

От дверей, которые тут напоминали стальной лист и взъезжали в стену, плыла (иначе и не скажешь) эта самая сотрудница дома для адаптантов, высокая, тонкая и обтянутая такой же серой материей, какой были обтянуты перехватившие нас черные статуэтки. За ней шла, пусть и не менее красиво, но все же просто шла, перебирая ногами, девушка, на вид примерно нашего возраста, но совершенно точно инопланетянка. Очень красивая по нашим меркам.

- Доброе утро. А почему мы с вами так похожи? – первым делом спросила я сотрудницу, а всё потому, что мы с Галей уже говорили на основном союзном языке – однёрке. Нас обучили, пока мы спали, нанюхавшись мягкого розового тумана. И нервы, так сказать, подлечили, и практическую образовательную пользу извлекли. Так вот, вопрос языка и общения не стоял, в отличие от миллиона других жизненно важных вопросов.

- Мы все кислорододышащие, - радостно проворковала Зои, плавно поведя в воздухе рукой и осторожно присев на краешек соседнего ложа.

- Маловероятно, что причина в этом, - засомневалась я. Один только кислород не способен создать нас настолько похожими. На Земле даже морские животные дышат кислородом, но вряд ли кто-то перепутает меня с тюленем, разве что с пьяных глаз. Вот мою соседку по лекциям, сидящую сверху, ещё куда ни шло…

Так, что-то я отвлекаюсь.

- И все мы - псевдо-хомеры – зерна одной большой человеческой расы, - скромно добавила наша новоприобретенная руководительница.

- Псевдо кто? – тупо поинтересовалась Галина.

- Псевдо-хомеры, люди, отличающиеся друг от друга не настолько сильно, чтобы образовать отдельную большую расу, а размножать мелкие считается нецелесообразным. – Терпеливо поясняла Зои. – Наши предки когда-то активно рассеялись в космическом пространстве и поэтому у нас с вами общие корни.

- То есть мы с Галей тоже эти, как они… псевдо-хомеры? – спросила я. – Потомки одних с вами предков?

- Конечно.

- А вчерашние… такие, черные…

Даже не знаю, может, тут тоже нельзя произносить вслух «чернокожий», чтобы случайно кого-нибудь не оскорбить?

- Это Гудронки. Отдельная раса. Хотя происходить мы можем также от одинаковых предков. Просто различий достаточно много.

- У нас на Земле считается, что мы произошли от обезьян.

- От кого? – безо всякого интереса поинтересовалась Зои.

- От человекообразных животных.

На этот раз она просто пожала плечами, никак не прокомментировав моё экстравагантное заявление. Судя по всему, теории нашего происхождения – последнее, что её волновало.

Ладно, так что это за девушка такая?

- А… кто это с вами? У нас на Земле принято представляться, когда подходишь к незнакомцам.

Раньше, чем Зои ответила, девушка – блондинка не только по цвету волос, но и по шикарным формам, и по ясным огромным глазам, и по снисходительной улыбке - шагнула вперед и открыла рот.

- Ксюта.

Должна сказать, голос у неё был хороший, ровный и спокойный.

- Ксюта, как и вы, адаптантка, - с небольшой долей сожаления заговорила Зои. – Но она родилась на подконтрольных Союзу территориях, так что располагает всей необходимой информацией. Ксюта была так любезна, что согласилась потратить часть своего времени на ознакомление вас с адаптационным режимом.

Надо же… Я взглянула на блондинку по-новому. Та невозмутимо улыбнулась.

Не первый год на свете живем. Осмелюсь предположить, что Зои особо и не горит желанием просвещать двух землянок, потому что мы для нее ничем не отличаемся от остальных адаптантов, как мы тут называемся, проходящих через её руки день за днем.

А вот блондинки здесь не то чтобы блондинки… Какая редкая самоотверженность! Нужно будет разобраться получше – возможно, цвет волос тут свидетельствует о повышенной мозговой активности и человеколюбии, к примеру.

- Одевайтесь и отправляйтесь на выход, раз у вас больше нет вопросов, - заявила Зои.

Вот так и получилось, что расспрашивать уже было не совсем удобно, поэтому пришлось быстро соединить собранные отрывочные сведения в некую единую, но сильно кривую картину мира, одновременно наблюдая, как плавно и быстро удаляется узкая спина Зои, излучавшая практически ощутимое облегчение.

- Можете переодеваться не спеша, я подожду, - мягко сказала Ксюта и уселась на место, где только что сидела Зои. Кстати, вот в этих прозрачных пакетах, похоже, одежда. Точно мои джинсы. А во втором – синяя форма стюардессы. Ладно ещё мне, я могу и в джинсах походить, я и так в них разве что не сплю, а вот Галя…

- А нет другой одежды? – поинтересовалась она, кисло покосившись на пакет. – Эта… неудобная.

Блондинка пожала плечиками.

- Можете идти как есть.

Как есть – это в широченных ночнушках. Сомнительная перспектива. Не знаю, какие тут понятия о допустимом в обществе поведении, но сомневаюсь, что они позволяют подобную форму одежды.

Итак, одевшись и завернув в пустующую столовую, где нам достался завтрак, состоящий из пары десятков крошечных пиалок с разнообразными наполнителями от кислого до приторно-сладкого и энергетического напитка, мы вышли из здания на улицу, и я впервые в жизни увидала другую планету.

Ну что сказать… Когда, наконец, ты можешь говорить.

Это просто потрясающе! Возможно, именно в этот момент я поняла, что действительно нахожусь далеко от Земли. Можно изменить внешность, сделав кожу черной, как гуталин, или обклеить стены обоями под алюминий, можно представить, что попал под камеры какого-нибудь тупого розыгрыша, где на заднем плане слышится идиотский смех, но ни один розыгрыш не потянет таких масштабных декораций…

Солнце одно, но вытянутое, как дыня. Не уверена, что это возможно с научной точки зрения, так что, скорее всего, искривление световых лучей. Или обман зрения. Небо хотя и синее, но уж больно насыщенного цвета. И где-то на заднем фоне – горы, высокие, острые, как массивная щетка, причем вершины отливают разными цветами – где красным, где синим. Перед горами странные, отдаленно похожие на города, скопления зданий.

Галя горестно вздохнула. Её, похоже, не особо радовало окружающее пространство, по меркам Земли, подозрительно яркое и красочное.

- Как… это всё называется? – спросила я.

- Центральный полигон.

- И как же мы должны тут адаптироваться? Что нам нужно сделать?