Читаем Ад и Рай Евы (СИ) онлайн бесплатно

========== Пролог ==========

Я веду дневники уже много лет и стараюсь делать это каждый день без исключения. И не потому, что моя жизнь очень насыщенна событиями, а как раз наоборот. Мои дни состоят из множества крошечных искорок счастья, затерянных в пыли суеты. Но эти искорки так нестабильны, так легко их сносит течением памяти, что мне приходится фиксировать их всеми возможными способами: порой это фото, но чаще всё же слова, которыми я пытаюсь охватить важный момент со всех сторон.

Со временем я научилась не только сразу же вносить всё в дневник (бумажный, потом электронный, заметки в телефоне, — в общем, во всё, на чём можно писать), но и записывать разговоры и звонки на диктофон. Конечно же, всё это было только для себя, на память, ведь долгое время мне не нужно было ни скрывать эти записи, ни публиковать их. Так, просто для того, чтобы переслушать разговор и снова посмеяться или погрустить вместе с собой в прошлом. Только для того, чтобы снова разжечь этот костёр в груди.

Но всё изменилось в тот день. И теперь я вынуждена собрать все осколки памяти, все записи и заметки, все факты, чтобы сложить целостную картину того, что происходило за эти годы. Собрать воедино, проанализировать и опубликовать, потому что самой мне больше не вынести этого. Возможно, это будет выглядеть сумбурно, но так уж вышло, что я не сразу поняла, на что стоит обратить внимание. А потом было уже слишком поздно.

Так что то, что вы прочтёте ниже, это не столько дневниковые записи, сколько их переработка и переосмысление с точки зрения теперешней меня, прошедшей сквозь всё это.

========== Глава 1. 29.06.18 Солнечная принцесса ==========

Можно сказать, что всё началось в этот день — в день, когда я приехала в Киев.

Конечно, этой поездке предшествовала цепочка важных событий, но всё началось именно в то солнечное летнее утро. Я плохо спала той ночью, хоть и ехала на достаточно удобном для себя месте на нижней боковушке, да и с соседями вроде бы повезло, но я переживала. Поэтому встала около шести утра, за час до прибытия. Часть моих попутчиков уже проснулась и занималась обычными рутинными поездными делами: кто-то занимал очередь в туалет, кто-то заказывал чай у проводника, некоторые бегали курить, а кто-то потихоньку собирал вещи. Соседа сверху, молодого парня, я почти и не видела, он сразу же залез на полку и больше не спускался. Напротив меня ехала семья с детьми, которые облюбовали меня ещё вчера вечером, но, видимо, стеснялись подойти. А вот к утру бдительность родителей ослабла, и их маленькая дочка подошла ко мне с яркой книжкой. Это был достаточно неловкий момент, потому что я не очень люблю детей и не слишком часто с ними контактирую, но вот дети всегда каким-то странным чутьём определяют меня в толпе и сразу же липнут, как жвачка к подошве.

— Привет, — я постаралась выглядеть максимально доброжелательной, ведь получить плачущего ребёнка в шесть утра мне хотелось меньше всего.

Малышка улыбнулась ещё шире и, видимо, набравшись храбрости, выпалила:

— Тётя, а ты принцесса?

Не знаю, что обескуражило меня больше: «тётя» или «принцесса»? Как-то эти два слова не вязались между собой. Я осторожно покосилась на маму, которая смотрела на нас напряжённо, хоть и улыбалась.

— Почему ты так решила, зайка?

— Ну вот!

Девочка ткнула мне под нос нарисованную в книжке сказок принцессу. Стиль художника мне не понравился сразу. Принцесса была немного безумная и как будто не от мира сего: худая, высокая, зато с огромными глазами и длинными золотыми волосами. Мне она напомнила всяких просветлённых личностей, которые работают с аурой, а на самом деле толкают наркоту.

— Разве я похожа на эту принцессу?

Девочке мой вопрос не понравился. Она свела светлые бровки вместе и кивнула.

Я поняла, что к безумной принцессе в книжке скоро прибавится ещё кто-то не очень адекватный: либо я, либо девочка, поэтому решила уточнить ещё раз, уже конкретнее:

— И чем же я на неё похожа?

— Ну волосы такие. И лицо. И вообще вся.

Я ещё раз посмотрела на нарисованную принцессу. Художник попытался изобразить её излучающей какой-то свет, и именно это натолкнуло меня на мысли об ауре. Может, дело в этом? Я сидела спиной к окну, и ранние солнечные лучи создавали вокруг меня и моих светло-русых волос золотисто-розовое свечение. А во всём остальном на эту принцессу могла бы походить любая худая большеглазая девушка.

— Котик, я тебя расстрою, я не эта принцесса, — максимально мягко ответила я и на всякий случай бросила просительный взгляд на отца семейства, потому что мама наблюдала за происходящим уже с какой-то гадкой улыбочкой. Мужчина мой взгляд понял и попросил малышку не докучать тёте.

Девочка, надув губки, ушла к своим, а я смогла, наконец, совершить вылазку в туалет. На принцессу в тот день я не тянула, но и тётей быть мне тоже не хотелось. Я хорошо помню, что в тот день не собиралась краситься по той причине, что вообще не очень люблю косметику, а особенно в дороге, да ещё и летним днём. Но я была почему-то очень бледной, с синяками под глазами, и светлые волосы делали меня ещё большей серой молью, так что пришлось немного подкраситься и надеть яркое летнее платье вместо планируемых футболки и джинсовых шорт. Раз назвали принцессой (хоть, поверьте, она реально была странная на вид), надо было соответствовать.

Оставшееся время в пути мне больше никто не докучал, да и я была слишком погружена в свои мысли. Чисто теоретически меня должна была встретить двоюродная сестра Кристина, но я на неё мало надеялась, из-за этого раз за разом прокручивала в голове маршрут к её дому: метро, маршрутка, там ещё немного пешком. Гугл говорил, что не очень долго, но под летний солнцепёк попасть не хотелось. Поэтому я спешила как могла: собрала и перепроверила дорожную сумку, рюкзак и сумку с ноутбуком, кошелёк и телефон; как только поезд остановился — вышла одной из первых и почти бегом понеслась к главному выходу. Первое правило в переноске тяжёлых вещей: работай ногами, чтобы не уставали руки. Именно вследствие этого я вылетела на площадку перед вокзалом до появления остальной толпы прибывших.

Наверное, всё-таки всё началось с этого момента, но та девочка со своей принцессой крепко засела у меня в памяти и повлияла на что-то, что и стало отправной точкой. То золотое свечение, та безумная «принцессность» оставили отпечаток на весь тот день. И вот…

Стою я на площадке перед центральным входом вокзала, смотрю по сторонам, щурюсь на ранее солнышко, наслаждаюсь первым днём новой жизни (о, как я тогда была права, хоть и не понимала ещё, во что вляпалась), и тут просто на зебре резко тормозит огромная красная машина. И из неё выскакивает Кристина. Уже тогда я поняла, что с ней что-то не то: слишком уж она была мне рада. Когда у вас есть двоюродная сестра, с которой вы видитесь в лучшем случае раз в пару лет, это очень странное родство. Вы считаетесь близкими родственниками, но вы совсем не близки. Особенно, если она на три года вас младше. И виделись вы как раз три года тому назад, а потом только лайкали друг друга в соцсетях… В общем-то, только благодаря тому, что я слишком часто видела её фотки в инсте, я и смогла сразу узнать её в этой роскошной дорогой девушке модельной внешности.

— А-а-а! Ива! Я так рада, так рада тебя видеть! — кричала она на всю площадь, несясь ко мне и часто спотыкаясь на огромных шпильках. Видок у неё был такой, будто ночь она провела в клубе и только что из него приехала: короткое, обтягивающее золотистое платье, вечерний макияж и туфли на нереальных каблуках.

— Потрясающе выглядишь.

Это всё, что я смогла тогда сказать. И это было правдой. Я знала, что Крис всегда была красавицей, занималась танцами, гимнастикой, потом моделингом, а сейчас погрязла в паутине инстаграмма и блогинга. Ей было всего семнадцать, и я должна была за ней присмотреть этим летом. Насколько это вообще возможно? Я понятия не имела.

Водитель машины посигналил, и Крис перестала виснуть у меня на шее.

— Ой, извини, нам надо поспешить. Макс, ну что ты там сигналишь! Не видишь, девушкам нужна помощь.

Я с ней была согласна как никогда. Помощь мне была нужна потому, что если сумки я ещё как-то выдерживала, то пятьдесят килограмм Кристины грозили сломать мне хребет.

Из машины, игнорируя редких пешеходов и других водителей, вышел молодой человек. Если принцесса из книжки была безумно-золотистая, то этот парень — молодой человек? Мужчина? Я не могла сразу определить его возраст — был вызывающе красным. Во-первых, у него были нереально рыжие волосы, прямо с медной краснотой. Я такие волосы видела только у крашеных девушек. Во-вторых, одет он был в красную шёлковую рубашку и чёрные брюки. Всё вместе с красной машиной ослепляло меня, как вечернее красное пузатое солнце.

— Макс, познакомься, это моя сестра — Ива! — снова закричала Крис, всё ещё висящая на одном моём плече.

Макс остановился на расстоянии около метра, что для меня обычно было достаточно близкой и неуютной дистанцией, и молча смотрел мне в глаза. Честно, я до этого встречала очень многих мужчин, совершенно разных: молодых и старых, наглых и грубых, стеснительных и пугливых, пьяных и просто странных, но такого мне ещё не приходилось чувствовать ни от кого. Время замерло. Я не чувствовала ни тяжести сумок, ни дёргающей меня сестры, ни асфальта под ногами. Я не чувствовала себя. Только этого странного парня и то, что он делал со мной. Никогда и никому я не смогла бы рассказать об этом, потому что это было полным безумием.

Сначала он смотрел на меня, словно взглядом вспарывал всё моё сознание и старался добраться до самых глубин памяти. Он что-то искал, медленно и целенаправленно бурил мысли и чувства. Это не было больно. Это было неприятно, как сверление у стоматолога под лидокаином: ты ничего не чувствуешь, но ты знаешь, что именно с тобой делают. Мне всё ещё не было страшно, но в какой-то момент зашевелилось сознание, подстрекаемое интересом, как именно он это делает, и я смогла двинуться навстречу. Так же как и он, я скользнула в его чёрные зрачки, обрамлённые синими, почти васильковыми радужками. Губы Макса дрогнули в улыбке, едва заметно, одним только уголком. Меня не сразу отшвырнуло от него — сначала по глазам резануло алое пламя, как от костра в ночь на Ивана Купала, или от лесного пожара. Что-то дикое, опасное и больное было в этом огне.

Всё закончилось быстро. Макс моргнул, разрывая этот глубокий и больной, как удар спицей, зрительный контакт, улыбнулся уже обычной доброжелательной улыбкой и протянул мне руку.

— Я — Макс, как уже сказала Крис. Приятно познакомиться.

Я не знаю, что я сделала или не сделала, или что он увидел в глубине моего сознания, но Макс оказался доволен. И мне не страшно и не противно было пожать его руку. Это был акт скрепления договора о дружбе, взаимопомощи, о чём-то, чего я ещё тогда не понимала.

— Евангелина, но все зовут меня Ива.

Все остались довольны. Макс забрал мои вещи и загрузил их в багажник, Крис уступила мне место спереди, а сама завалилась спать на заднем сидении. И мы поехали к Кристине домой.

Макс вёл себя крайне понимающе, сразу включил радио и позволил мне наслаждаться поездкой в роскошной машине по уже проснувшейся столице. Я хорошо запомнила тот момент, потому что смогла впитать его весь: с запахом нового кожаного салона и горького парфюма, с лёгким шумом движения, с болтающим ди-джеем по радио. И солнечными лучами утреннего солнца, в которых я всегда с упоением купалась, как подсолнух.

Я тогда была настолько в себе, что не замечала, что Крис действительно странная, а Макс может быть опасным. И что это было первое утро первого дня моей новой жизни.

Мы приехали в обычный спальный район, где на тринадцатом этаже шестнадцатиэтажки в достаточно большой трёшке жила Кристина с родителями. Я была у них в гостях когда-то очень давно, ещё в пятом или шестом классе, так что помнила мало, только вид с балкона меня тогда сильно впечатлил. Я очень люблю высоту, но сама живу на втором этаже, так что такие балконы, а особенно крыши для меня что-то нереально крутое.

Кристина ещё спала, и перед тем, как её растолкать, Макс дал мне несколько наставлений. Во-первых, он вручил мне запасные ключи от квартиры, во-вторых, сказал уложить Кристину спать и разбудить после двух часов дня. И напомнить, что вечером у неё встреча, и нужно выпить лекарства. Если что — сразу звонить ему. В общем, мне он тогда понравился, несмотря на тот странный инцидент на вокзале. Я не могла точно определить, насколько он старше Крис, но он был очень внимательным и показался для неё идеальным парнем. Макс помог мне загрузить мои вещи и полусонную Крис в квартиру и уехал.

Кристина ушла в свою комнату, я же пока обживалась в квартире, где мне предстояло прожить до конца лета. Здесь пока царил относительный порядок, хотя в холодильнике уже давно повесилась мышь, а возле полного мусорного ведра громоздился батальон пустых бутылок. Ладно, придумаем что-то. Я прекрасно понимала, что с отъездом родителей в длительную командировку в Тунис Крис пошла в отрыв, но есть что-то всё равно надо будет. И уж с этим я как-то справлюсь, не зря же я с четырнадцати лет в кафешках и барах кем только не работала.

Едва я успела принять душ и переодеться в удобную домашнюю одежду (принцессочное настроение испарилось при виде полного мусорного ведра и пустого холодильника, так что платье было неуместным), как позвонили в домофон. Это было вот прямо совсем неуютно — хозяйничать в чужой квартире, но что поделать? Оказалось, что курьер привёз еду. Я попыталась объяснить ему, что ничего не заказывала, но он назвал моё полное имя и сказал, что всё оплачено. Ну, раз оплачено, я отказываться не буду. Это был завтрак на одного: кофе, сэндвич и круассан. И записка: «Надеюсь, этот маленький жест сгладит то небольшое напряжение, возникшее сегодня утром. В три часа приедет курьер с обедом. А пока отдыхай. Встретимся вечером. Макс».

Меня тогда буквально бросило в жар. Наверное, если бы я видела себя в зеркало, то моё лицо было бы такого же цвета, как рубашка Макса. Ничего такого в этом завтраке и записке вроде бы и не было, но девушки на то и девушки, что они видят не глазами и слышат не ушами. Они чувствуют и, более того, знают. Я узнала в тот момент кое-что такое, чего не могла до конца осознать.