Читаем Abundance онлайн бесплатно
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Оглавление
Введение. За гранью дефицита
ВЫ ОТКРЫВАЕТЕ ГЛАЗА НА РАССВЕТЕ и ворочаетесь в прохладных простынях. В нескольких футах над вашей головой, прикрепленный к верхней части крыши, слой солнечных панелей мерцает в лучах утреннего солнца. Их энергия смешивается с электричеством, получаемым из нескольких источников чистой энергии - ветряных турбин на востоке, небольших атомных электростанций на севере, глубоких геотермальных скважин на юге. Сорок лет назад ваши родители охлаждали свои спальни джоулями, извлеченными из угольных шахт и нефтяных ям. Они добывали камни и сжигали их, покрывая свои легкие побочными продуктами. Они заключили свой мир - ваш мир - в химическую тепловую ловушку. Сегодня это кажется варварством. Вы живете в коконе из энергии, настолько чистой, что она почти не оставляет углеродного следа, и настолько дешевой, что вы едва ли найдете ее в своем ежемесячном счете.
Год 2050-й.
Вы идете на кухню, чтобы включить раковину. Из крана льется вода из океана. Свежая и чистая, она поступает по трубам с опреснительных установок. Эти установки используют микробные мембраны, чтобы выжать океанскую соль. Сегодня они обеспечивают более половины всей пресной воды в стране. Ранее перегруженные реки, такие как Колорадо, снова стали бурлить, когда мы перестали полагаться на них, чтобы орошать наши фермы и наполнять наши кружки. В Финиксе и Лас-Вегасе города, в которых ранее не было воды, покрываются зеленой листвой.
Вы открываете холодильник. В ящике для овощей и фруктов лежат яблоки, помидоры и баклажаны, доставленные с ближайшей фермы, расположенной всего в нескольких милях от дома. Эти культуры растут не горизонтально, на полях. Они растут вертикально на многоярусных полках внутри высокой теплицы. Сети светодиодных ламп подают необходимые растениям фотоны в точно рассчитанные времени. Эти фермы-небоскребы оставляют бесчисленные гектары под леса. Что касается курицы и говядины, то большая их часть поступает с предприятий по производству клеточного мяса, где выращивают клетки животных для приготовления куриных грудок и стейков рибай - живые животные не нужны, а значит, нет необходимости в содержании и забое. Когда-то запредельно дорогое, культивированное мясо масштабировалось с помощью обильного электричества. Когда ваши родители были молоды, почти 25 процентов всех земель в мире использовалось для выращивания скота для потребления человеком. Сейчас такое невозможно себе представить. Большая часть этих земель оросилась.
За окном и на другой стороне улицы автономный беспилотник сбрасывает последнюю партию звездных таблеток. Несколько лет назад ежедневные препараты, снижающие переедание, лечащие зависимость и замедляющие клеточное старение, считались чудодейственными лекарствами для богатых, особенно когда мы обнаружили, что ключевые молекулы лучше всего синтезируются в условиях невесомости космоса. Но в наши дни на низкой орбите работают автоматизированные фабрики. Дешевые ракеты доставляют лекарства на Землю, где они спасают миллионы жизней и миллиарды здоровых лет.
Снаружи воздух чист и гудит от урчания электрических машин. Электромобили и грузовики скользят по дороге, бесшумно, как легкий ветерок, и в основном самостоятельно. Дети и взрослые ездят на электровелосипедах и скутерах, некоторые из которых принадлежат лично вам, а некоторые - городским сетям подписки. Еще один беспилотник спускается с уровня навеса, замирает над соседским двором, словно колибри, и сбрасывает посылку. Эти электронные боты теперь доставляют значительную часть онлайн-заказов, сокращая работы человека по доставке.
Ваше микроустройство пикает: голосовое сообщение от друга и его семьи, направляющихся в аэропорт на очередные выходные. В масштабах всей экономики сочетание искусственного интеллекта, трудовых прав и экономических реформ привело к сокращению бедности и укорочению рабочей недели. Благодаря повышению производительности труда за счет искусственного интеллекта большинство людей могут завершить то, что раньше занимало целую неделю, за несколько дней, что увеличило количество праздников, длинных выходных и отпусков. Меньше работы - не значит меньше зарплаты. ИИ создан на основе коллективных знаний человечества, поэтому его прибыль распределяется между людьми. Ваши друзья летят из Нью-Йорка в Лондон. Поездка займет у них чуть больше двух часов. Современные реактивные лайнеры регулярно развивают скорость в 2 Маха - в два раза больше скорости звука - используя смесь традиционного и экологически чистого синтетического топлива, которое выбрасывает в воздух гораздо меньше углерода.
Мир изменился. Не только виртуальный мир, этот танец пикселей на наших экранах. Изменился и физический мир: его дома, энергия, инфраструктура, лекарства, тяжелые технологии. Как сильно отличается нынешняя эпоха от первых десятилетий XXI века, в котором разворачивалась череда переплетенных кризисов. Жилищный кризис. Финансовый кризис. Пандемия. Климатический кризис. Политические кризисы. Годами мы мирились с бездомностью, бедностью, не поддающимися лечению болезнями и снижением продолжительности жизни. Годами мы знали, что нужно построить, чтобы уменьшить дефицит, с которым сталкиваются многие, и создать возможности, к которым стремятся многие, мы просто не строили этого. В течение многих лет мы не могли изобрести и внедрить технологии, которые сделали бы мир чище, здоровее и богаче. В течение многих лет мы ограничивали нашу способность решать самые важные проблемы. Почему?
Дефицит - это выбор
Эта книга посвящена простой идее: чтобы иметь будущее, которого мы хотим, нам строить и изобретать больше того, что нам нужно. Вот и все. Это тезис.
Даже для нас это кажется слишком простым. И все же история Америки XXI века - это история избранных дефицитов. Осознание того, что эти нехватки выбраны - что мы могли бы выбрать иное, - захватывает. Столкновение с причинами, по которым мы выбираем иное, сводит с ума.
Мы говорим, что хотим спасти планету от изменения климата. Но на деле многие американцы решительно настроены против революции в области чистой энергетики: даже либеральные штаты закрывают атомные станции с нулевым выбросом углекислого газа и протестуют против проектов солнечной энергетики. Мы говорим, что жилье - это право человека. Но в наших богатейших городах строительство новых домов стало мучительно трудным. Мы говорим, что хотим лучшего , лучшей медицины и больше лекарств от страшных болезней. Но мы терпим систему исследований, финансирования и регулирования, которая отвлекает ученых от их наиболее перспективных работ, лишая миллионы людей открытий, которые могли бы продлить или улучшить их жизнь. Иногда эти препятствия отражают различия в убеждениях или интересах. Тысяча квадратных акров солнечных батарей может быть находкой для города, который они питают, и бедой для района, к которому они прилегают. Семиэтажный многоквартирный дом aPordable в Сан-Франциско - это жилье для тех, кто в противном случае жил бы в нескольких часах езды от своей работы , даже если он перекрывает вид из окна и загромождает парковку для тех, кто жил там раньше.
В других случаях наши кризисы отражают влияние прошлого на настоящее. Решения одного поколения могут стать проблемами следующего. После Второй мировой войны бурный рост жилищного строительства и инфраструктуры привел к обогащению страны. Но в отсутствие норм, регулирующих чистоту воздуха и воды, строители той эпохи испортили окружающую среду. В ответ на это в США был принят целый ряд экологических норм. Но эти благонамеренные законы, призванные защитить природу в двадцатом веке, теперь блокируют проекты в области чистой энергии, необходимые в двадцать первом. Законы, призванные гарантировать, что правительство будет учитывать последствия своих действий, слишком усложнили для него возможность действовать последовательно. Обновление институтов - это труд, с которым каждое поколение сталкивается заново.
Но кое-что из этого отражает своего рода идеологический заговор, лежащий в основе нашей политики. Мы привязаны к истории американского упадка, которая сосредоточена вокруг идеологических разногласий. Из-за этого легко не заметить патологии, коренящиеся в идеологическом сговоре. В течение двадцатого века в Америке сформировались правые, которые боролись с правительством, и левые, которые его ущемляли. Споры о размере правительства затушевывали уменьшающиеся возможности правительства. Изобилие потребительских товаров отвлекало нас от нехватки домов, энергии, инфраструктуры и научных открытий. Возникает контрсила, но она еще молода.
Ошибка со стороны предложения
В основе экономики лежат спрос и предложение. Предложение - это количество чего-либо. Спрос - это количество того, чего хотят люди. Экономика балансирует, когда спрос и предложение совпадают. Слишком малое предложение приводит к дефициту, росту цен и нормированию. Слишком большое предложение при слишком малом спросе приводит к дефициту, отложениям и депрессиям. Спрос и предложение. По крайней мере, в реальном мире. В нашей политике они расщеплены. Демократы и республиканцы разделили их.
Слова "сторона предложения" кодируются как правые. Они вызывают воспоминания о кривой, которую консервативный экономист Артур Лапер начертил на салфетке в 1970-х годах, показывая, что при слишком высоких налогах экономика замедляется, а доходы, как ни парадоксально, падают .(1) Это отчасти привело к десятилетиям обещаний республиканцев, что снижение налогов на богатых побудит удрученных Джонов Галтов работать умнее и усерднее, что приведет к буму экономики и росту доходов.
Снижение налогов - полезный инструмент, и это правда, что высокие налоги могут препятствовать работе. Но идея о том, что снижение налогов постоянно приводит к росту доходов, - это, как сказал Джордж Буш, "экономика вуду". Ее уже пробовали. Она провалилась. Ее попробовали снова. И снова провал. Эти неудачи, а также упорный отказ Республиканской партии перестать пробовать одно и то же, ожидая другого результата, сделали беспокойство о стороне предложения в экономике чем-то сомнительным. Это как если бы из-за френологии врачи стали гнушаться лечением заболеваний мозга.
Но консервативная программа делала и кое-что еще: она ставила производство в зависимость от свободных рынков. Экономика предложения заключалась в том, чтобы убрать правительство с дороги частного сектора. Снизить налоги, чтобы люди больше работали. Сокращение регулирования, чтобы компании больше производили. Но как быть в тех случаях, когда обществу требовалось предложение чего-то, что рынок не мог или не хотел обеспечить самостоятельно?
Именно здесь можно было бы ожидать вмешательства демократов. Но демократы, подавленные революцией Рейгана и напуганные тем, что их сочтут социалистами, в основном ограничились работой на стороне спроса. Когда в 1978 году американцы услышали, что "правительство не может решать наши проблемы, не может ставить наши цели, не может определять наше видение", эти слова исходили не от Рональда Рейгана. Они исходили от президента Джимми Картера, демократа, в его обращении " положении дел в стране".2 Это было предвестием грядущих событий. В 1996 году следующий президент-демократ Билл Клинтон объявил, что "эра большого правительства закончилась. "3 Представление о том, что правительство США не может решить проблемы Америки, не было в одностороннем порядке создано Рейганом и ГОП. Оно было создано обеими партиями и усилено их лидерами.
Обещания и политика прогрессивизма на протяжении десятилетий строились на том, чтобы дать людям деньги или ваучеры, похожие на деньги, чтобы они могли пойти и купить то, что рынок производил, но бедные не могли себе позволить. Закон о доступном медицинском обслуживании субсидирует страховки, которые люди могут использовать для оплаты медицинских услуг. Продовольственные талоны дают людям деньги на еду. Ваучеры на жилье дают деньги на аренду. Гранты Pell Grants дают деньги на обучение в колледже. Налоговые льготы по уходу за детьми дают людям деньги на покупку детских принадлежностей. Социальное обеспечение дает деньги на пенсию. Минимальная зарплата и налоговый вычет на заработанный доход дают им больше денег на все, что они хотят.
Это важная политика, и мы ее поддерживаем. Но в то время как демократы сосредоточились на предоставлении потребителям денег для покупки того, что им нужно, они уделяли меньше внимания предложению товаров и услуг, которые, по их мнению, должны быть у каждого. Бесчисленное количество долларов налогоплательщиков тратилось на медицинское страхование, жилищные ваучеры и инфраструктуру без столь же энергичного внимания - иногда вообще без внимания - к тому, что на эти деньги реально купить и построить.
Это отражало веру в рынок, которая была, в своем роде, не менее трогательной, чем вера республиканцев. Она предполагала, что частный сектор может и будет добиваться социальных целей, если перед ним будет лежать достаточно денег. Она демонстрировала незаинтересованность в работе правительства. Предполагалось, что правила будут мудрыми. Политика считалась эфективной. Крики о том, правительство препятствует производству или инновациям, обычно оставались без внимания. Возникло слепое пятно. Политические движения ищут решения там, где, как известно, нужно искать проблемы. Демократы научились искать возможности для субсидирования. Они мало задумывались о трудностях производства.
