Читаем А ты была хорошей девочкой? онлайн бесплатно

POV Рита

Снег сыпал всю дорогу, словно кто-то наверху решил, что под Новый год нужно все кругом припудрить.

Три машины медленно ползли вверх по серпантину, пока не добрались до цели — огромного загородного дома, в самом сердце гор.

Когда мы вышли из машины, меня обдало морозным горным воздухом, свежим и чистым. Я застегнула молнию на комбинезоне и поправила меховую кепку.

Вокруг простиралась завораживающая панорама: горы, укутанные в белоснежные шапки, ели, склонившиеся под тяжестью снега, и небо, сливающееся с горизонтом в единое серое полотно.

Я чувствовала себя героиней сказки, попавшей в царство Снежной королевы.

— Ты превзошел сам себя, Романов! — с восторгом огляделась, ловя крупные хлопья снега на ладони. — Тут сказочно красиво!

— Ты еще внутри не была, — Рома обнял меня и чмокнул в губы с довольной улыбкой, как кот, которого только что погладили по шерстке.

Сам дом был воплощением современной мечты: огромные окна в пол, сквозь которые открывался захватывающий вид на горы, темный камень, из которого сложены стены, и плоская крыша, едва заметная под толстым слоем снега.

Но настоящим сюрпризом оказался бассейн с подогревом, расположенный прямо на улице. От него поднимался густой пар, создавая вокруг мистическую атмосферу.

Мне показалось, что я попала в рекламу роскошной жизни, а не в реальность.

У дверей нас встретил домоуправляющий — высокий, подтянутый мужчина в безупречном костюме. Он пожал руку Роме:

— Все готово, Роман Сергеевич. Камин растоплен, дрова принес — на несколько часов хватит. Еда и продукты в холодильниках, напитки в погребе. Будут какие-то вопросы, что-то понадобиться — звоните.

— Спасибо, будем на связи, — Романов закатил два наших чемодана на порог и вручил мужчине наличные.

Я продолжила осматривать дом, как ребенок восторгаясь всему.

Не могла сдержать эмоций. Никогда еще не видела ничего подобного. Внутри было тепло и уютно, пахло хвоей и камином, а огромные окна пропускали мягкий дневной свет.

Но самое впечатляющее ждало меня в отдельной комнате. Она была забита всевозможным снаряжением для катания: лыжи, сноуборды, шлемы, костюмы — все самых последних моделей.

Я представила, как завтра утром буду рассекать по снежным склонам, и мое сердце наполнилось радостным предвкушением.

Обняла Рому, крепко-крепко.

— Спасибо! — прошептала я. — Моя любимая зверюга! Это заявочка на статус моего «Лучшего Нового года».

— Вызов принят, — он улыбался своей хитрой улыбочкой и шлепнул меня по попе. Благодаря комбинезону удар сильно смягчился, а… жаль. — Пойду у ребят спрошу, помощь не нужна.

Я вышла на улицу вслед за Ромой.

Вокруг царила атмосфера всеобщего восторга. Ребята из других машин, словно зачарованные, высыпали наружу, изумленно разглядывая дом и окружающие пейзажи.

Возгласы восхищения, детский визг, крик, все доставали телефоны, пытаясь запечатлеть эту невероятную красоту.

Эля, жена Димы, брата моего мужа, особенно выделялась. Больше пяти лет нашего знакомства, она стала для меня не только близкой родственницей, но и самой лучшей подругой.

Я обожала ее! Она всегда умела произвести впечатление. Как и сейчас: в белой короткой шубке, идеально подчеркивающей её фигуру, в огромной меховой шапке, закрывающей половину лица и придающей ей какой-то сказочный вид, в зимних лосинах, обтягивающих её длинные стройные ноги, и пушистых высоких уггах, она выглядела роскошно.

Даже суровые горы казались очарованными её красотой. А ее уже крошечный, только начинающий проступать животик лишь добавил какой-то особенной женственности и мимишности. Ее хотелось подойти и затискать, такая хорошенькая.

Крепись, Димон.

Эля грациозно позировала на фоне гор и усыпанных снегом елок, словно профессиональная модель.

Дима терпеливо снимал её на телефон. Он, казалось, и сам получал не меньший кайф от вида своей беременной жены, которая лучезарно улыбалась, излучая счастье.

Ни тени раздражения или ворчания на его лице, только гордость и обожание. Поплыл, короче, наш влюбленный романтик.

По снегу, словно юркие зверьки, шныряли Марк и Макс — братья-близнецы, сыновья Димы и Эли.

Им недавно исполнилось пять, вроде бы не много, но эти два дьяволенка успели затоптать все вокруг.

Казалось, их энергия не знала границ.

Они стрясли с нескольких елок снег, обрушив на себя белые лавины, извалялись в сугробах так, что снег был разве что не в ушах!

Красные от мороза щеки, горящие глаза и постоянный смех — два снеговика, так похожих на Диму и Рому в детстве. С той лишь разницей, что этих мальчишек любили всей душой.

— Так, пацаны, пошли вас оттапливать! — скомандовал Дима, закончив со съемками жены.

Глядя на него, я вспомнила старую песню: «Я готов целовать песок, по которому ты ходила». Этот мужчина был готов целовать снег после своей жены.

Он ухватил сыновей за воротники и потащил в дом, попутно стряхивая с них снег, который, казалось, прилип намертво.

Мальчишки визжали от восторга, совсем не возражая.

Рома, наблюдая за этой картиной, прокомментировал:

— Закидывай их в камин, зло все равно не горит!

Эля шутливо стукнула его по плечу.

— Так, а-ну не обижай моих мужчин, они лучшие!

Она с гордостью смотрела на сыновей.

Рома, смеясь, подал локоть Эле, помогая преодолеть скользкий путь к дому:

— Мамасита? Позвольте вам помочь.

В глазах Романова одна нежность и забота. Он знал, как важно сейчас поддерживать Элю, и с удовольствием оказывал ей знаки внимания. Моя заботливая зверюга, ну как его не любить?

Он ловко выудил один из множества чемоданов из просторного багажника и повел красотку жену брата в дом.

Эля, опираясь на его руку, ступала осторожно, но с достоинством. Она в любой ситуации выглядела безупречно, и я не переставала ею восхищаться.

Я открыла заднюю дверь авто, надеясь, что хотя бы крик мальчишек сумел разбудить мою соню, которую мы не зря так и назвали Соней — тот момент, когда имя идеально подошло ребенку.

В кресле смешно скрючилась моя пятилетняя малышка. Голова запрокинута, рот слегка приоткрыт, из уголка губ тоненькая ниточка слюны — ангельское создание, утомленное дорогой и свежим воздухом. Я умилялась ее виду. Такая беззащитная, такая трогательная…

В этот момент ко мне подошел Волков. Огромный, в широкой зимней куртке казался еще больше.

Он тихо посмеялся, глядя на мою дочку:

— Ну, королева! Поистине царский сон.

Наш друг семьи и крестный отец Сони — самый влиятельный и опасный человек, которого я знаю. Но рядом с детьми он превращался в настоящего плюшевого мишку.

— Давай помогу ее донести, — предложил он, и прежде чем я успела возразить, аккуратно поднял Соню на руки.

Волков унес мою девочку в дом, а я осталась собирать с заднего сиденья планшеты, телефоны, зарядки.

Истинная дочь своего отца, помешанного на технике, обложилась всем этим добром в дороге, словно готовилась к космической экспедиции.

Мимо прошла Лаура со своей старшей дочерью Анной. В свои восемь девочка была похожа на папу, но переняла от мамы женственность и грацию.

Высокая, тоненькая, с длинными темными волосами, она уже сейчас излучала какой-то внутренний свет, присущий только Лауре.

А за руку Лаура вела младшую дочку Катерину. Крохе так же пять, как и Соне, и они были не разлей вода, даже в один садик ходили и на тот же кружок по танцам. Две маленькие принцессы, всегда вместе, всегда в центре внимания.

— Ну, что, как тебе здесь? — спросила Лаура, подойдя ко мне. Ее голос, с легким итальянским акцентом, звучал мелодично и приятно.

— Потрясающе! Я даже не ожидала, что будет настолько красиво. Горы… снег… просто сказка! — ответила я, зачарованная видом вокруг. — Я так рада, что Рома предложил снять этот дом.

Лаура улыбнулась, кивая.

— Нужно сделать это традицией: вот собираться под Новый год в этом месте.

— Тут волшебно! Я вся в предвкушении!

Лаура огляделась вокруг, словно впитывая в себя всю красоту этого места.

Ее глаза сияли от восторга. Она была настоящей итальянкой от рождения, но русской красавицей в душе.

Грациозная, утонченная, с безупречным вкусом, она была истинным украшением своего властного, но безумно любящего ее мужа.

Ее осанка, мягкие движения, манера говорить — все выдавало в ней аристократку. И при этом она была искренней, открытой и очень дружелюбной.

— Я обожаю русскую зиму! В Италии, конечно, тепло и солнечно, но здесь… здесь какая-то особенная атмосфера, правда?

— Русская сказка. Даже снеговики есть, — кивнула на утоптанный снег от мальчишек. — Кто из парней в этом году будет Дедом Морозом?

— Ой, Анна в него уже не верит! Можно Волкова нарядить, а Анну приставить к нему Снегурочкой.

— Мысль шикарная, держим в уме!

Мы взяли друг друга под руки и пошли к дому.

Внутри уже царил шум от пацанов. Голоса, смех, топот маленьких ножек эхом отдавались от стен.

Дети нашли свою комнату. Все, ей не долго жить…

Может быть, идея поселить всех пятерых детей в одно помещение была не самой гениальной?

Мне живо представилась картина апокалипсиса в масштабах отдельно взятой комнаты: перевернутые стулья, раскиданные игрушки, подушки, летящие словно ядра из пушки.

Ураган неуемной детской энергии — вот что ждало эту комнату. Впрочем, разбираться с последствиями предстояло завтра, а пока… пусть веселятся.

Девочкам, в отличие от их бравых братьев, которые отчаянно пытались самоликвидироваться и уже несколько раз скатились с лестницы на подушках, атмосфера дома пришлась по вкусу.

Анна и Катя рассматривали елочные украшения, осторожно трогали мягкие пледы, восхищались огромными окнами, открывающими захватывающий вид на заснеженные вершины гор. И, конечно же, бассейном!

— Мам, мам, а можно нам поплавать⁈ — Макс дергал Элю за рукав.

— Папу попросите, если только он с вами пойдет.

Мальчишки засомневались. За строгость в их семье отвечал Дима и ребята его боялись, как огня, хотя отец, на самом деле, в них души не чаял.

Моя Соня, проснувшись и немного откапризничав, быстро пришла в себя и с любопытством принялась изучать новое окружение.

Красота здесь чувствовалась во всем. Не только в панорамных видах за окном, но и в каждой детали интерьера.

Уют, тепло, исходящее от пылающего камина, заполняло все пространство, смешиваясь с ароматом хвои и мандаринов.

В гостиной, наряженной по-новогоднему, возвышалась огромная елка, украшенная тысячами разноцветных огоньков и блестящих шаров.

Я улыбнулась, глядя на эту идиллическую картину. Это будет невероятный Новый год!

⋆꙳̩̩͙❅*̩̩͙‧͙ ‧͙*̩̩͙❆ ͙͛ °₊⋆

— Пойдем, покажу нашу комнату? — шепнул на ухо Романов, не успела я толком разуться.

Не дождавшись ответа, он помог стянуть с меня высокий ботинок и, взяв меня за руку, буквально поволок наверх.

Деревянные ступени под ногами приятно поскрипывали, массивные, такие широкие… с которых нас едва не сбили два урагана на подушках.

— Так, пацаны, кто первый уработается — того купаться в бассейн не пущу! — пригрозил Рома. — У нас только строгий фейс-контроль: без синяков и с целыми бошками.

Мальчишки, доехав до конца лестницы, зачесали макушки. Наверняка обдумывая менее травмоопасное развлечение. Хотя… сомневаюсь.

— Ты крестный отец от бога! — хохотнула я, заметив, как ребята, оставив подушки в стороны куда-то ушли с кислыми лицами. — Они же сейчас еще хуже развлечение придумают.

— Если они придумают что-то хуже, чем делал я в их возрасте, я им еще и приплачу за креативность…

— Элечка тебя не простит. Она еще не отошла после того случая, когда ты их учил писать стоя на личном примере.

— Прошло уже почти четыре года, вы чего такие злопамятные?

— Романов, это даже для тебя перебор!

— Зато за один день отучил от горшка. Обоих!

— Ты педагогику с геммологией перепутал? Оставайся знатоком камней, Романов, и держи причиндалы подальше от детских глаз! Я серьезно.

— Засуди меня, — подмигнул он и утянул меня в одну из комнат.

Не успели мы войти в спальню, как он накинулся на меня.

Не грубо, нет, а с той неистовой страстью, которую я так обожала.

— Снимай свой скафандр на хрен! — прорычал он, его голос охрип от желания. В его словах не было грубости, лишь голое, первобытное влечение. — Как можно даже в нем выглядеть так горячо?

Он целовал меня жадно, глубоко, и принялся расстегивать молнию моего горнолыжного комбинезона. Молния сопротивлялась, и он злился и рычал. Моя зверюга!

В конце концов бегунок уступил под его напором.

Он раздевал меня нетерпеливо, слой за слоем. Сначала куртка, потом свитер, и мы добрались до тонкого термобелья…

— Блядь, сколько на тебе шмоток, изумрудик⁈ — возмутился Рома, цепляясь зубами в ткань, как собака.

— Не рви, — предупредила я строго, — а-ну, фу!

Он зарычал, целуя-кусая мою нежную кожу на шее.

— Я соскучился!

— Что с тобой такое, Романов? Мы же занимались сексом прямо перед выездом!

— Да не знаю я, — он снял мою тонкую вещицу через голову, оставив меня топлес, взял в ладони мою грудь и сжал оба полушария. — Они стали такие аппетитные, я не могу перестать о них думать…

«А ты не догадываешься почему?» — хотела спросить я, но тут он наклонился и впился губами в мой набухший сосок, прикусил, оттянул зубами и облизал. Я застонала от удовольствия, цепляясь в его волосы.

Потом. Расскажу ему потом.

Не помню, как исчезло термобелье, как быстро сама раздела его. Сначала рубашку, ремень, который небрежно бросила на пол.

Его торс был сильным и мускулистым, покрытый легкой испариной. Я провела руками по его животу, чувствуя твердые кубики пресса.

Романов мог быть заботливым и нежным в семье, дома, но когда он за его пределами, в мире других людей, превращался в опасного хищника, в снежного барса, вышедшего за добычей, за пропитанием, статусом, авторитетом.

Рома поднял меня на руки и припечатал к стене. Я обвила его ногами, прижавшись к нему всем телом.

— Ох, мой красный берилл, что я с тобой сейчас сделаю…

Дверь в спальню распахнулась с грохотом, сорвав с моих губ рвущийся наружу стон. Теперь он получился не страстным, а разочарованным…

Рома быстро поставил меня на ноги и завел за свою спину, спрятав от детских глаз. Я успела схватить его футболку с пола и прикрыться ею.

— Дядь Ром, а дядь Ром, пошли биться на сосульках! — пронзительные голоса его племянников эхом разнеслись по этажу.

В руках Макс и Марк держали внушительные ледяные копья, направленные непосредственно на нас.

Рома, с долей раздражения в голосе, но с явной любовью в глазах, взял их обоих под руки:

— Так, все, пацаны… вы отстранены от миссии… — ворчал он, стараясь казаться строгим, но уголки его губ предательски дрожали в улыбке.

— Какой миссии?

— Охранять дом от медведей.

— А тут есть медведи?

— Да, и они могут прийти на ваш шум и съесть всю еду. Особенно конфеты. Так что нам нужен патруль: организованный и ответственный. Берем сосульки в руки, делим периметр между девчонками — и на миссию!

Мальчишки с горящими глазами понеслись вниз, призывая Соню, Катю и Анну к ответственности.

Романов с довольной физиономией захлопнул за ними дверь и с чувством выполненного долга потер ладонями.

— Что касается сосулек… — проворчал он, закрывая дверь и возвращаясь ко мне с виноватой улыбкой. — Моя теперь нуждается в реанимации… изумрудик, поможешь?

— Медведи? — выгнула я бровь. — Тебе Волков голову откусит… если их Катя испугается.