Читаем A Path Less Taken (ЛП) онлайн бесплатно

========== Часть 1 - Шагаю вместе с тобой ==========

— Я должна разобраться со всем этим сама. Без тебя и ордена Джедаев, — сказала Асока, не имея сил взглянуть в глаза Энакину, когда произносила эти слова.

Энакин посмотрел на спину своего падавана с грустью. Он очень часто задумывался о том, чтобы самому уйти из Ордена, даже не оглянувшись назад. Он чувствовал себя частью этой войны, но понимал, что, оставаясь в совете, всё больше и больше теряет себя. И не только себя, но всё больше близких ему людей. Он потерял мать, потому что его не было рядом, теперь уходит Асока. Сколько это будет ещё продолжаться, пока очередь не дойдёт до Оби Вана, Падме или Рекса? Сколько он должен ждать, пока все эти люди уйдут от него из-за Ордена, который приносит «мир»?

Энакин, сжимая кулаки, впал в раздумья, склонив голову, всматриваясь в землю, и в это мгновение его память заполнили воспоминания.

Подстреленный Оби Ван, когда он упал на десятки футов… его «могилу» в виде клочка ткани, которая покрывала даже не его тело, и десятки умерших от рук сепаратистких дроидов, которые врывались в сёла и убивали семьи… Падме, которая медленно уходила от него, вопреки его решению её защищать…

Внезапно из Энакина вырвался рык, который заставил Асоку обернуться к своему мастеру, застав его в необычном для него виде: он сжимал кулаки со всей силой, лицо выражало наполовину злость, наполовину отчаяние.

— Больше никогда! Я никого не потеряю… — сказал Энакин разочарованым голосом, который превратился в горестный, — я больше никогда и никого не потеряю!

В этот момент она увидела запрятанные эмоции своего мастера, эмоции, которые не были юмором или обычной злобой, а те, которые вырывались, когда дело доходило до ручки. Внезапно, под глубиной маски мастера она смогла ощутить, нет, почувствовать его боль, страдания и страхи. Это было ясно как день, что все эти чувства мучили его уже очень долго, наверное, с самого начала войны.

— Энакин? — спросила Асока, используя его настоящее имя. Она это сделала по нескольким причинам. Во-первых, она не могла заставить себя назвать его мастером, из-за того что уходила, во-вторых, она поняла что ситуация требует более деликатного подхода. Она понимала, что её уход сильно ударит по её мастеру, но эмоции, которые она сама чувствовала, были бурными, даже парализующими.

Энакин сначала посмотрел на свою механическую руку, а потом на здоровую, на которую было закреплено средство связи. Он знал, что если останется, то потеряет всё и всех, кто дорог ему, или на худой конец его вынудят смотреть, как эти люди умирают перед его глазами. Он даже признавался самому себе, что трусит, когда уходит из-за этой причины, но ему было всё равно.

Поэтому он снял средство связи и раздавил её своей механической рукой. Глаза Асоки округлились при виде его действий, но он посмотрел на своего падавана и нежно, положив свои руки на её плечи, заставил посмотреть на себя.

— Я иду с тобой, — сказал ей Энакин, и его голос был твердым, таким, когда он был предельно серьёзен с ней. Асока покачала головой. Она не верила, что он готов ради неё сделать такое безответственное действие, и она не хотела, чтобы он пошёл на такой шаг.

— Я не хочу, чтобы ты это делал, — ответила она.

— Я могу честно сказать тебе, Шпилька, что ты одна из причин, почему я ухожу. Я. Я честно могу сказать, что я на гране срыва. Это довело меня, это и вправду довело меня, — сказал Энакин. Она снова поняла, что он полностью серьёзен, но вместе с этим она услышала и разочарование в его голосе.

— Я… Совету наплевать на всех. Им наплевать на чувства других, главное достичь своих целей. Не только это, ты же слышала его там? — сказал Энакин, а слова текли из его уст как яд. Злость была настолько сильной, что Асока сомневалась, что сможет своими словами успокоить его.

— Слышала кого? — спросила Асока, немножко смутившись. Она правильно поняла, что если озвучить ответ, то это разозлит его еще сильнее. Правый уголок его рта дёрнулся, скреплённый недовольной ухмылкой. Она видела Энакина злым много раз и во множестве случаев он чуть не доходили до убийства, однако сейчас он был уже на грани впадения в звероподобное состояние.

— Винду! — внезапно закричал Энакин, при этом не использовав уважительное слово «мастер», он больше не был его мастером, его старшим, — он говорил про тебя и твой побег, и про то, как он гонялся за тобой, как будто так и должно быть, они прекрасно понимали, что объявили тебя вне закона и относились как к предательнице! Ну и пусть катятся к чёрту! Будь прокляты они, Орден и эта чёртова война!

Повернувшись, Энакин был переполнен желанием разбить что-нибудь или искалечить кого-нибудь, будь то жестокий Ситх или бессердечный Джедай. Причём, он хотел это сделать не с помощью Силы или светового меча, а именно своими голыми руками, заставить их страдать, сломать их.

Асока, повернув Энакина к себе, коснулась своей рукой его щеки в попытке утешить его. Злые, полные ненависти голубые глаза встретились с другой парой голубых глаз, которые были наполнены симпатией и пониманием. Энакин никогда не чувствовал такого понимания от кого-либо, вид её взгляда заставил его смягчиться, выпустив всю злость, накопившуюся в нём, что помогло снять напряжение с плеч и раскрыть сжатые из-за злости ладони.

— Больше всего я верю, что тебе было ещё тяжелее, чем мне, ты просто лучше перенёс всё это, намного лучше, чем я могу себе вообразить, но… ты по-прежнему можешь быть здесь, а я нет, — сказала ему Асока.

— Ты не права, — сказал Энакин и, сняв перчатку с левой руки, выбросил куда глаза глядят. Он сомкнул свои пальцы друг с другом, ощутил тепло своей кожи. Он почувствовал, что вернул часть своей человечности назад. С начала войны он думал, что если заставить обе свои руки не чувствовать ничего, если умертвить их, то это поможет ему самому быть бесчувственным; умертвив свое осязание, он хотел усыпить часть своей человечности, чтобы он мог быть Джедаем и воином, что требовала от него война. Поэтому, когда он снял перчатку, то почувствовал, что вернул ту свою жизнь назад, ту жизнь, которую у него отобрали Джедаи, — ты не обязана идти со мной вместе, но я ухожу, так или иначе. Если ты хочешь забыть о всех Джедаях, то я прекрасно тебя понимаю. Я… Я теряю свою человечность, оставаясь здесь, но я не хочу продолжать терять её. Я не настолько предан Ордену, чтобы остаться без неё, — сказал Энакин, и перед тем как уйти, осторожно взялся за руку Асоки, сняв её со своего лица. Но не успел он даже отойти, как Асока схватила его за руку.

Энакин резко остановился и оглянулся назад на своего падавана, которая смотрела на него сфокусированным взглядом. Как будто всё, что сейчас было в её голове, это его слова, хотя там было и многое другое помимо этого.

— Если это твое последнее решение, то мы можем уйти вместе. Лучше иметь с собой спутника, нежели быть одному, не правда ли? — сказала Асока с легкой улыбкой на лице. Энакин ответил ей тем же, конечно же, перед этим, пропустив её вперёд, коснувшись своей металлической рукой её оголённой спины.

— После тебя Шпилька, — сказал он, подвинувшись так, чтобы она могла пройти вперёд. При этом он подловил себя на том, что он не мог перестать улыбаться, так же как и она.

— Ну, спасибо, Скайрокер, — ответила Асока, пройдя мимо его. Энакин последовал её примеру и они спустились по лестнице Храма Джедаев. Удивительно, но никто не увидел их, когда они уходили, только некоторые смогли почувствовать интенсивность их эмоций, которые доходили до других с самого конца храма. Йода, обдумывая что-то, заворчал, тогда как хмурый вид Палпатина стал более очевидным. Случилось что-то необычное, что-то, что он не мог предвидеть, даже несмотря на свою мощь.

— Масс, — сказал Палпатин пока спокойным голосом, но его тон был приказным.

— Да, канцлер? — переспросил чагрианин.

— Пошлите кого-нибудь в храм, я хочу увидеть Мастера Скайуокера и переговорить с ним, — сказал Палпатин.

— Да, канцлер! — сказал чагрианин, выходя из комнаты, а в это же время Палпатин, сложив свои пальцы, погрузился в раздумья.

Комментарий к Часть 1 - Шагаю вместе с тобой

Угх, надеюсь первый блин не комом. Жду ваших отзывов и что важнее помощи при редактировании, так как я более приучен к английскому контенту, то надеюсь на то что вы сможете поправить мои косяки особенно по части имён персонажей (на русском) так и наименований разных мест в галактике и планет (так же как и рас).

п.с Энакин и Асока всё равно будут для меня Skyguy and Snipps!

========== Часть 2 - Назад в храм ==========

— Ну… У тебя есть план? — спросила Асока.

— А когда в последний раз у нас был этот самый план? — переспросил Энакин, болтая свисающей ногой.

Он, вместе со своим бывшим Падаваном, а теперь лучшей подругой, сидел на краю одного из зданий на Корусанте. Бытие Джедаями-изгоями имело свои преимущества, например, они могли теперь одолжить у местных прохожих спидеры. Один из них позволил им взять такой спидер, который хоть был не в самом лучшем состоянии, но справлялся со своей главной обязанностью, а именно их перевозкой.

— Это хорошо, но всё же, что нам осталось сделать? Просто найти где-то работу и заработать себе столько кредитов, чтобы найти место, где бы мы могли жить? — спросила Асока, на что Энакин нахмурился.

В нем была прочная уверенность того, что мирное проживание для них невозможно, пока война всё еще не закончилась, и хотя они больше не подчинялись Джедаям, но всё же пока оставались врагами Сепаратистов. Учитывая это и то, что они больше не могли рассчитывать ни на кого, бывший Джедай и его Падаван, должны были стараться ещё больше, чем прежде.

— Я не уверен что это по настоящему удовлетворит меня, не только удовлетворит, но и успокоит мой разум. Я не думаю что смогу договориться сам с собой, пока эта война продолжается, — сказал Энакин.

— Что у тебя на уме? — спросила Асока. Тогда Энакин встал на ноги.

— Я должен возвратиться в храм, чтобы сделать нужные приготовления. Если мы хотим быть в нужной позиции на время этой войны, мне нужно будет много чего еще украсть оттуда, — ответил Энакин потирая своё запястье.

— Ты собираешься что-то украсть из храма? Каким способом ты это осуществишь? — спросила Асока.

— Джедаи понятия не имеют что я ушёл, максимум, что они знают, это то, что я пошёл прогуляться с тобой, чтобы ещё немного побыть со своим Падаваном. Они сделают выговор, но это не такое преступление, как бунт. Первым делом нужно достать ещё два коммуникатора, а также понять, сможет ли Рекс давать нам закрытую информацию, не обращая на себя внимание вышестоящих. Так же нужно достать руководство по семи формам боя. Последнее будет очень рискованно — разъяснил Энакин, из-за раздумий его брови нахмурились, а большой и указательные пальцы оказались на подбородке, — ну, а после этого мне нужно будет ещё несколько дней для того, чтобы переделать мой световой меч.

— Переделать? Какой в этом смысл? — спросила Асока.

— Цвета варьируются в зависимости от того, как ты медитируешь над кристаллом. Ты не создаешь свой, потому что совет даёт его тебе, однако мне всё же пришлось несколько дней заниматься своим до того как окончательно собрать. Хотя это было мучительно, я готов повторить это заново, — сказал Энакин, вспоминая те времена, — но если я не смогу получить нужную мне форму, я сделаю себе новую для основного применения. А ещё, наверное, достану новые робы и спрячу их под ними, главное только достать новые кайбер-кристаллы.

— Ты поменяешь свой стиль? Это непохоже на тебя, — сказала Асока.

— Не поменяю, а изучу новые стили, я не задумывался об этом, пока был на войне, но, оказывается, изучение новых стилей довольно полезно. Тебе бы тоже пригодилось, Асока, — сказал Энакин шагая к спидеру.

— То есть, для пояснения ситуации, твой план заключается в том, чтобы уговорить Рекса давать тебе закрытую информацию, достать руководство по семи формам боя и узнать расположение всех кайбер-кристаллов в галактике? — подвела итоги Асока.

— Ну, примерно как ты и сказала, — подтвердил Энакин.

— Ты всё такой же безумец, каким и был, Скайрокер, — сказала Асока, покачивая головой, что заставило Энакина ухмыльнуться.

— Эй, мы одинаковы в нашем безумии, так всегда было, хотя я надеюсь, что вид этого чёртового Храма отрезвит меня настолько, что позволит мне скрыть свои истинные мотивы. Сила сама по себе может стать хорошей ищейкой для поиска людей с плохими намерениями, особенно если те не умеют скрывать себя в Силе. Я должен вести себя хладнокровно, чтобы не потерять эмоциональный контроль и не превратиться в раскрытую книгу, — сказал Энакин, при этом качая головой, уже представляя насколько для него будет тяжело это сделать.

— Тогда удачи! Тебе она пригодится, — сказала Асока, встав и похлопав его по плечу.

— Ну, как однажды говорил мой бывший Мастер, не существует такого понятия как удача, но я не был из тех, кто следовал его указаниям в большинстве случаев, так что я принимаю твои пожелания, — сказал Энакин после того, как сел на спидер и указал Асоке сделать тоже самое. Он должен был оставить её где-нибудь до того как взяться за дело.

— Я не могу просто оставить тебя здесь, Шпилька, — сказал он.

— Но, Скайрокер, вид же такой прекрасный! — сказала Асока саркастичным тоном, нахальный Падаван не смог удержать себя от ухмылки, заставив Энакина тоже оскалиться.

— «Точно мой падаван!», — подумал он, почувствовав гордость.

— Как видно, Мастер Скайуокер ушел, — сказал Масс Канцлеру. Тон Палпатина не изменился, но, подняв бровь, он всё же спросил достаточно вежливым тоном.

— Ушел?

— Джедай, у которого я спросил, не сказал большего, но да, он сейчас недоступен. Я попросил его связаться со мной, если Энакин вернётся, и он согласился. Хотя у меня есть некоторые подозрения, что там что-то происходит, о чём Джедай мне недоговаривал, — сказал ему Масс.

— У меня тоже , — сказал Палпатин, складывая свои пальцы в раздумьях.

— «Что же ты замышляешь, Энакин?» — подумал он.

Ты был бы глупцом, если бы подумал что Палпатин не очень умный человек. Даже если бы он не был сверхсильным лордом Ситхов, который манипулирует всем за занавесом, многое разворачивалось бы как он и предвидел. Смерть его матери тоже.

Он прокручивал это в голове Энакина много раз, тонко намекая что именно его слепая привязанность к ордену Джедаев привела к гибели его мать.

Он знал много способов донести эту мысль ему, в более тонких формах нежели простые слова. Эти мысли были доставлены ему в такой форме, что бы из всех возможных ответов он принимал только тот, где виновниками ситуации были именно Джедаи. Это было риском, на который он шёл и который, в конечном счёте, себя оправдывал.

Но это… этого он не ожидал. Сила не была способна определить абсолютное будущее чего-то, но Сидиусу нравилось думать о всемогуществе своей способности предвидения. Многие пути, которые приводили Энакина в нужное ему положение, тоже были частью этой способности.