Читаем 7 оттенков смерти онлайн бесплатно
7 оттенков смерти
Молодая писательница, Мира Генрих, переживает клиническую смерть из-за несчастного случая. Это происшествие запускает удивительную цепочку событий, где начинается борьба за жизни. Семейные тайны и призраки прошлого, спящие много лет, оживают и готовятся нанести удар. Но как выбраться из этого водоворота живым, если ты уже занесен в список Смерти? Как перехитрить Судьбу? Переписать свою же историю? Помогает ей в этом детектив полиции Бостона Артур Риверра, расследовавший дело о серии самоубийств. Как связаны эти два события? Мира и Артур на пороге открытия новой для себя жизни. Их ждут опасные приключения, раскрытие серии преступлений, но каждый встанет перед сложным выбором…
ПриключенияНастоящее мерило человека не в том, как он играет роль, придуманную им для себя, а в том, как он играет роль, назначенную ему судьбой.
Сидя на мокрых деревяшках, я перебираю в сознании обрывки сцен из фильмов и сериалов. Ничего не означающие диалоги, эпичные схватки двух королевств, комедийные моменты, происходящие с главным героем. Мне не хочется думать о том, сделала ли я что-нибудь интересное в своей собственной жизни. Не хочется вспоминать и ту боль, которую я причиняла тем, кого любила. Непоправимую, разъедающую тело и душу боль. Мне ее и сейчас хватает. Мои руки связаны и прикованы к железной перегородке, которая отделяет палубу судна от бездонной синей пучины. Череп наливается свинцом. Перед глазами мутная пелена. Язык пропитан кровью. Отвратный вкус. Она также стекает со рваной одежды и слипшихся волос на дощатый пол.
Рядом раздаются тяжелые шаги. Он приближается…
Судьба – это то, что случается с нами тогда, когда мы этого не ждем.
В последнюю неделю мая Джон решил устроить нам уикенд: снял домик в Мидлсекс Феллс Резервейшен. Это было чудесное место для отдыха и всего в 27 милях от нашего дома. В тот день я была в замечательном настроении, не подозревая, что решение провести там выходные станет переломным моментом моей жизни. Такие изменения подкрадываются незаметно, оставляя после себя или безудержную радость, или бесконечную, больную пустоту. Однако, мой случай был особенный…
–Джон, ты собрал вещи? – Кричала я из кухни маленького, но уютного домика на Бикон-стрит. – Ведь это девушки должны собираться дольше, не так ли? Ты разрушаешь стереотипы!
Я, уже одетая, комплектовала еду в наше мини-путешествие: бутерброды с мармеладным джемом, пару бутылок красного полусладкого, мясо по-французски в стеклянных контейнерах, фрукты и сыр в фольге к вину. Все это поместилось в плетеную, слегка перекошенную корзинку, которую я смастерила сама на открытом уроке по работе с деревом в прошлом году.
Мастер по дереву оказался из меня так себе и больше я там не появлялась. Макс, помесь черного лабрадора и немецкой овчарки, крутился под ногами, выклянчивая запеченное мясо. Лабрадоры – он больше был похож на лабрадора – никогда не бывают сытыми, сколько бы ни съели. Хоть целого слона! Пес кусал меня за подол кремового сарафана.
– Хей, Макс! Ты позавтракал сегодня отменно. Имей совесть и не мешай.
Мы долго думали брать с собой его или нет. Он до смерти боится воды. Это атипичное поведение для таких собак, но Макси особенный. Год назад этот малыш одиноко бродил по улицам, питался отходами, подвергался нападкам бродячих котов и подростков. Возвращаясь с вечерней тренировки, Джон увидел черного щенка прямо у себя на пути, едва не спотякнувшись о маленькое, худое тельце. Он не смог перешагнуть через него. Первые несколько месяцев пес боялся абсолютно всего. Купать его оказалось просто невозможно. У меня возникали подозрения, что его пытались утопить щенком. Иначе как объяснить эту безумную гидрофобию? Однако ему повезло: я влюбилась в него с первого взгляда и люблю по сей день. Как и его хозяина.
Через пару минут коренастый блондин показался в дверях кухни со смущенным видом.
-Джон? Что с тобой? Я же пошутила.
– Мира, послушай. Сейчас звонил Ден. Амм… Мне нужно уехать. Всего на один день. – Он виновато улыбнулся, пытаясь смягчить мою реакцию.
– Но мы же планировали этот уикенд!
Я была раздосадована. Настроение тут же упало и растворилось под полом.
– Осторожней! – крикнул он, когда я чуть не уронила бутылку алкоголя с мраморной столешницы. – У нас там ЧП с одним важным клиентом. Нужно разобраться со страховкой. Без меня там не справятся.
Джон работал в страховой службе и, то ли делал вид, то ли это было действительно так: никто там не мог ни с чем справиться без его руководства. Банальная отмазка или он важничает, что является неотъемлемой частью его характера.
– В Америке все живут ради того, чтобы работать, детка.
“Неужели он меня пытается упрекнуть тем, что это он зарабатывает деньги, а я нет?”
Жить, чтобы работать… Звучит не здорово. Почему все так? Люди тратят драгоценные часы на рутинные занятия, которые в итоге могут оказаться совершенно бесполезными. Еще до рождения ребенка родители начинают копить деньги на его поступление в колледж, который выберут сами. Следовать за пресловутой американской мечтой – дело жизни. Пренебрегать здоровьем и семьей ради карьеры тоже абсолютно нормально. Ценить материальные богатства, спуская на них состояния – это обычное дело. С другой стороны, меньшинство идет против системы и тоже со своими жертвами. Так устроен мир. Меня радует то, что меньшинство уже не меньшинство. Всё больше людей хотят прожить свою жизнь так, как хочется им. Радостно и с пользой, но главное не доводить все это дело до чистого эгоизма.
– Терпеть не могу таких внезапных сюрпризов. Все планирование псу под хвост. – Мой голос заметно поник.
– Я сам не хочу портить нам этот уикенд и знаешь что? Давай ты поедешь пока туда с Максом. Дом оплачен с сегодняшнего дня и деньги за аренду все равно нам никто не вернет. А я приеду завтра вечером и устрою самую незабываемую ночь в твоей жизни, договорились?
Этот мужчина, как никто другой, умел уговаривать. Он впился губами мне в шею, затем перешел на мою нижнюю губу. Я слегка застонала. Сильные, нежные руки проскользнули по талии к ягодицам. Резким движением он посадил меня на столешницу, продолжая безмолвно просить прощения, пройдя по всем моим слабым зонам.
– Не расстраивайся, детка. Я люблю тебя.
– Я тебя тоже.
Сдалась.
– Продолжения жди завтра. – Он отпрянул от моего тела и поспешно скрылся в коридоре.
–Хей! Так нечестно, – сгримасничала я.
Макс смотрел на меня снизу вверх и уже точно знал, что уезжает из дома на выходные. Его морда растянулась в ухмылке. Слюнявый язык вываливался из широкой пасти.
– Чего смотришь?
Джон закинул сумку с вещами и корзинку с едой в машину. Мы не могли позволить купить каждому по отдельной и поэтому делили на двоих старенький красный пикап. Он был еще на полном ходу, дважды в год ремонтировался и радовал нас поездками. Дверь открылась, и пес запрыгнул на переднее сиденье. Они с Джоном делили это место с особой конкуренцией. Иногда дело доходило буквально до борьбы.
– Тебя отвезти?
– Сама доеду.
– Точно найдешь дорогу? Я ввел тебе координаты в GPS.
– Я бывала там на экскурсии с университетской группой года два назад. Не переживай. – Ответила я, все еще пребывая в легкой ярости от происходящего.
– Хорошо. Позвони как доедешь.
– Договорились.
Он потянулся к моим губам, но я показала язык и ударила по газам.
– Стерва! – крикнул Джон вслед с улыбкой.
На самом деле я не была стервой. За это он меня и любил.
Любил за мою доброту, непредвзятый взгляд на мир, стремление доводить всё до идеала, эксперименты на кухне и в постели. Любил мое тело. Любил за то, как я пахну и одеваюсь. Любил мои шоколадные вьющиеся волосы и зеленые глаза с трюфельными вкраплениями. Я никогда не устраивала скандалов и не выпрашивала подарки в наши "значимые" даты. И мне казалось, что я, наконец-то, обрела счастье.
Мы поехали через Центр-стрит, свернули на Винчестер-стрит, затем на Нидхэм и выехали на Хайленд-авеню.
Я обожала наш город. Меня всегда тянуло в Америку, как и многих ребят из европейских городов. В семнадцать лет отец отправил меня из Германии в США по программе обмена учеников. Два года я проучилась в Ньютонской школе, затем поступила в колледж при Бостонском университете. Безупречный английский, хорошие оценки и рекомендации, финансовая помощь моего отца, настойчивость и целеустремленность сделали свое дело. Я осталась в университете получать степень бакалавра. Меня притягивали перемены, новые свершения и трудности.
Я влюбилась в страну сразу же, подстроилась под местный ритм и быстро стала «своей». За восемь лет побывала в нескольких штатах, но моим фаворитом остается Калифорния. Мое тело не переносит холод, а во время дождя я все время нахожусь в плачевном состоянии. И город, в котором 350 дней светит солнце – моя мечта. Однажды я перееду в Лос-Анджелес (если Джон когда-нибудь согласится).
Менее чем через час мы с Максом были на месте. Немного поплутав по дорогам, я нашла Юг-стрит, недалеко от которой стоял наш домик. Это был одноэтажный деревянный дом, прямо в Национальном парке. Не знаю, как Джону удалось его отыскать и арендовать, но он был очень милый. По левую сторону раскинулись манящие изумрудные леса, а по правую – огромное озеро. И людей вокруг нет. Замечательно. Я не была интровертом, но американцы порой лезут туда, куда их не просят. Это не плохо и не хорошо. До сих пор не привыкла к тому, что соседи улыбаются тебе в лицо, но если ты вечером шумишь, то обязательно вызовут полицию.
– Ну что, Макс? Готов немного отдохнуть? – Я заглушила мотор и открыла дверь.
Пес смотрел на меня возмущенно, словно хотел сказать: «Какого черта ты привела меня к воде? Я же говорил, что не умею плавать».
– Да брось, будет весело. Вылезай живо.
Мой верный друг выполз из машины, что-то насвистывая себе под нос. Я хотела позвонить арендатору, но наступив на коврик, обнаружила бугорок, а под ним ключ. Люди до сих пор так делают?
Внутри дом был такой же уютный, как и снаружи. Пространство довольно большое из-за отсутствия межкомнатных стен. Как сейчас модно говорить "в стиле лофт". Но когда все это строили, то вряд ли знали, как оно будет называться в будущем. Этой постройке не меньше 30 лет точно. Деревянная мебель обновлена: большая двуспальная кровать под окном, кухонный гарнитур, дубовый стол ручной резки, платяной шкаф около двери. Над кроватью остались следы прошлого. Позже я разглядела такие же повсюду. Кажется, это был дом охотника и все стены были когда-то увешаны охотничьими трофеями. Посередине комнаты лежал коврик из шкуры волка. Макс сразу же зарычал.
– Тише, он уже неживой.
А может он и поэтому возмутился. Дрожь по телу от представленных звериных голов, развешанных по стенам: все разной формы, цвета, пахучести. Как убивали этих зверей и что те чувствовали при этом? Вспоминали ли свою жизнь? Жалели о чем-нибудь?
Я вытащила из машины сумки и по одной занесла их в дом. К счастью, холодильник здесь был, куда отправились все мои продукты. Затем все вещи из моей сумки полетели в шкаф. Джон настоял, что свою одежду он привезет сам. Его должен подбросить сюда Ден, коллега из компании, из-за которого наш совместный отдых превращается в черт знает что. Хотя мне тут уже нравится и думаю, что один день мы с Максом как-то выдержим. Представить не могу, что бы я делала без него. Все таки с собакой жизнь куда веселей.
На обед я съела приготовленное мной же мясо по-французски. В этот раз половина досталась Максу, и он был безгранично счастлив. Но на ужин его ждал собачий корм, который мне удалось захватить в последний момент перед выездом. Из-за него с псом приходится гулять по четыре раза в день и носить с собой весь пакетный рулон. Один пакет надеваешь на руку, во второй нагребаешь кучки животного происхождения. Даже не так. Целые кучи! Гадость. И почему во время еды я всегда думаю о подобном? Губы невольно дернулись гармошкой вправо.
Следующие пару часов мы валялись на кровати и наслаждались тишиной. Макс задремал. Я размышляла о своем рассказе, который никак не могла закончить, но уже представляла как отдаю рукопись главному редактору, Уолтеру Хендриксу. Он прочитывает ее до последней странички, восхищается финалом и одобряет работу. Книгу выпускают многомиллионными тиражами и незнакомцы скупают их с полок. Вскоре голливудская компания выкупает у меня права на экранизацию. Через четыре года фильм по моей книге выходит в прокат. Толпы зрителей заполняют кинозалы. Меня замечают прохожие, я подписываю их книги с моим портретом на форзаце. Мне не придется больше откладывать каждый цент и слушать упреки. Я куплю домик у воды, может быть даже этот самый домик, и возьмусь за вторую книгу.
– Да, Макс? А ты будешь со мной. – Заявила я спящему великану. – Мы еще покажемся этому миру. Обещаю.
Небо заиграло оттенками сладкой ваты. Лес, видневшийся из окон, так и манил к себе. Я взяла свою камеру, сменила сарафан на спортивную одежду, кроссовки, прицепила ненавистный Максом поводок и мы отправились гулять.
Когда живешь в городе – важно выбираться на природу. Не только отдохнуть, но и напитаться этой сильной энергией, зеленью и светом. Проветрить мозги на свежем воздухе. Многим этого не хватает в погоне за деньгами и признанием. Все эти крысиные бега рано или поздно заканчиваются, но какой ценой? Загонявшие себя сами, истощенные людишки несут чемоданы с деньгами своим психотерапевтам и жалуются на все подряд. Пытаются переложить ответственность за свою жизнь на чужого человека. "Можно я отдам вам свою жизнь? Сделайте с ней что-нибудь! Я не могу больше находится в этом теле! Время идет, а ощущение, будто день один и тот же."
–Макс, посмотри какая большая! – Едва я вскрикнула от удивления, как черный демон выпорхнул из-за кустов с яростным воплем. Я приготовила свой Canon Mark II, но громадная птица мигом вырвалась за пелену густых крон. Пёс зарычал и поджал уши.
– Хей, что с тобой? Неужели птичку испугался?
Он посмотрел на меня и потянул поводок в другую сторону. Около часа мы гуляли по лесу. Удалось сделать множество крутых кадров, хоть в журнал “Natural Geographic” подавай: яркие насекомые в формате макро, которых не встретишь в городе, а некоторые водятся только в этой местности. Какой-то странный зверек в не менее странной позе (нужно погуглить дома его название). На закате мы забрались на холм, и я сделала потрясающие кадры озера в лучах заплывшего за горизонт солнца. Час до заката – идеальное время для съемок и лесных прогулок. Из нашего домика на Бикон-стрит заката не видно, разве только остатки пурпурного неба в безоблачную погоду.
