Читаем 6748 онлайн бесплатно

Предуведомление .

Уважаемый ЧИТАТЕЛЬ!

Перед тобой тот самый случай, когда историческая правда краше вымысла!!!

Поэтому, девиз книги, -

Все, о чем знают историки, но бояться сказать.

Проведя значительную часть своей жизни в археологических партиях и серьёзно занимаясь наукой, я очень часто встречал явления, не поддающиеся объяснению. К примеру, как объяснить присутствие соли из Испании в Новгороде Великом в слоях 12-13 веков.

Такие находки делаются и поныне, но соль не отправляется на химический анализ, устанавливающий точное место её добычи– Иберийский полуостров. Это произошло после того как в 60 -е годы, в самый разгар очередного обличения диктатуры Франко Советским союзом, анализ был произведен, и по результатам данного анализа, на международной археологической конференции в Эрмитаже, было заявлено, что связи средневекового Новгорода с Испанией были взаимовыгодные и добрососедские.

После оной конференции Пиотровский старший имел несколько бледный вид, а материалы конференции были очищены от этой крамолы и приведены в соответствие с международными требованиями внешней политики пролетарского государства. После чего, анализ соли из Новгородских раскопов делать престали и в археологических отчетах писали соль из Старой Руссы. Хотя найденная соль, порой, была мелкая и розового цвета, и на Старорусскую крупную, серую никак не могла быть похожа.

Или, как объяснить находку воска красного цвета в Старой Руссе, в раскопе возле церкви Мины, в слоях 13 века. Всем известно, что тогда, в 13 веке, красный воск делали только на востоке, точнее выделывали из обычного серого в красный в Гренадском халифате.

Тут же можно упомянуть и находку части доспеха японского самурая, датированного 13 веком. Доспех был найден возле церкви святого Петра, что на Синичьей горе в Новгороде великом. Объяснить, как это все оказалось в Новгороде в непотревоженных слоях 13 века затруднительно.

Из общеизвестных исторических фактов можно привести в пример, – это широкое распространение «Повести о Пресвитере Иоанне» в культуре средневековой Руси.

И что еще более интересно, в Средневековой Руси, в отличии от европейцев, не посылали никогда войска в помощь вымышленному пресвитеру Иоанну, но повесть знали и любили, и учили детей по ней истории и географии.

К подобным фактам относится и иконографические мотивы о Княгине Ольге, отдающей земли в управление лучшим мужам. На иконах 14 века, порой указаны точные границы угодий, по границам Новгородской и Псковских земель, причем списки икон, а их около12, имеют отсыл к иконам византийского письма 10 века. то есть ко временам княжения Ольги.

Вот когда таких фактов и артефактов набралось достаточное количество я и решил их как-то объяснить, и в итоге появилась эта книга.

Книга поможет школьникам и студентам сдать экзамены по курсам: средневековой истории, философии, политологии, литературы, исторической географии и уже поэтому всегда будет востребована.

Дело.

В лето 6748¹ года от сотворения мира, на собор архистратига Михаила, в среду², в полуденной стороне притвора соборной церкви во имя святого Николая епископа Мирликийского, что на Ярославовом дворище, в Новгороде Великом, подле лестничной башни, томились ожиданием третьего: – Лёха Раскорякин, да Васька Беспалый.

Тихий и задумчивый осенний денёк, хотя, и радовал ждущих друзей, нежным предзимним солнышком, но уже явственно стремился к вечеру.

В притворе, освещаемом только двумя длинными и узкими окнами с круглыми, слюдяными, подслеповатыми оконцами, (в каждом окне их было по восемь штук³) царил почти мистический полумрак, изредка разрываемый мерцающим пламенем неугасимых лампадок. Могло показаться, что; тихая задумчивость, погожего, предзимнего дня и мистическовозвышенное настроение места – передались друзьям, стоявшим в стоическом молчании, среди умиротворённых ликов святых и праведников, смотрящих на них со стен притвора.

Однако это было не так! Кипучая жизнь Новегородского Торга, пробивалась в собор сквозь полузакрытые двери притвора то: в виде доверительного лика купца, в окладе из бороды и дорогой шапки: то; в виде розовощёкого, пухлого личика торговки орехами, чей ярко-красный парчовый платок, в лучах предзимнего солнца, горел ярче, чем золото на окладе круглой иконы святого Николы Угодника, заставляла друзей, томящихся ожиданием, больше думать о земном, нежели о прекрасном, и вечном.

Приближающийся час вечерней службы тоже добавлял суету. Служка – Степка Гнилое Ухо, сын того самого Гераськи Кособрюхого, которого в прошлом году трижды сбрасывали с Великого моста за пьяное словоблудие, и племянник самого Озария Феофелактовича – посадника Великоновегородского, уже четвёртый раз проходил мимо друзей, демонстративно задевая то одного, то другого локтями. Когда он, в очередной раз прошествовал мимо, якобы по поручению соборного попа. Васька Беспалый дал ему легкого тычка в бок, от которого Гераська согнувшись, всхлипнул. Затем Гераська, вдруг повернувшись задом к нашим друзьям, как заяц, в два прыжка, выскочил из притвора на церковную паперть, где и запричитал гнусавым фальцетом, – «Что ему весь правый бок в храме божьем отбили нелюди, и стал он, (бедный Стёпка) теперь, на весь свой короткий век, увечным».

Леха взглядом одобрив сию минутное действо друга, тут же спросил,

– И как думаешь, к посаднику сейчас жаловаться пойдёт или сразу вече Ониполовских дурней собирать будет?

Васька огляделся, потом прищуря глаза, посмотрел, сквозь приоткрытую дверь, на Торг и ответил,

– Нет, к дядьке Озарию побежит, ибо на Торге, даже визгливая старуха рыбница в его сторону взгляд не кинула.

Потом, тяжело вздохнув, добавил,

–Все «Делом» заняты. Какое уж тут вече? Не до забав!

Лёха грустным и протяжным, – Да!!! – выразил своё согласие с мнением друга.

Потому, что и в правду «ДЕЛО» было, и «ДЕЛО» было немалое.

И уж конечно, оно было не того размаху, что, к примеру, касалось, одного Неревского или Плотницкого конца, или одной Михайловой улицы.

Это – «ДЕЛО» было большое и касалось всего Господина Государя Великого Новегорода, а если не лукавить, то и всей земли Великоновгородской со соседями! Вот!

Как и всякое большое Дело это, – «ДЕЛО» началось с малого и почти незаметного для современников события.

В 6744⁴ году левое крыло монгольского войска переправилось через Волгу и взяло на копьё город Великий Булгар, на зависть потомкам Всеволодовым⁵ – князьям Суздальским и Владимирским, сидевшим на Новгородском княжении, и самим давно хотевшим пограбить богатый Булгар совместно с новгородцами. Затем монголы напали на половцев и разбили их, уже на радость князьям Суздальским и Владимирским, так как сабли половецкие верно служили черниговскому отродью – потомкам князя Олега, которым, иногда удавалось занять престол Великоновгородский, а он, как известно всем на Руси, «был прежде Киевского»!

Вслед, затем, как-то вдруг, левое крыло монгольского войска с боями вышло на Дон и одновременно, их главные силы во главе с Бату ханом вторглись в Рязанское княжество и взяли штурмом Рязань. Это князей Суздальских и Владимирских Всеволодовичей немного смутило – Рязань – то ведь рядом. Однако, падение Рязани, в отличие от князей, Новгородское вече ни сколько не взволновало. И действительно чего волноваться-то им, самим – Великоновгородцам!?

–Князей и городов, и так, на Руси, хоть пруд-пруди.

–Какого князя захотим, того и посадим на престол, а какого не захотим на престол так того в поруб. Это наша воля, быть вольными во князьях,– так тогда рассуждали на Торгу заумники новгородские

–Ну, а городом больше или меньше, так это в руках Божьих!– вторили им монахи, подвизавшиеся у Никольского собора, и державшие соляные лавки там же – на Торгу⁶.

После Рязани монголы почему-то пошли на родной Всеволодовичам княжеский град Суздаль и сожгли его. Князьям Всеволодовичам это уже никак понравиться не могло. Поэтому главный Всеволодович – князь Юрий II (дурак и пьяница) отдал приказ оборонять столичный град Владимир, а сам ушёл собирать полки, на север, от Батыя подальше.

7 февраля 6746 ⁷ года монголы взяли приступом стольный град Владимир. Во время, которого в подполе терема, усадьбы купца Авеля Славича, был раздавлен обломками терема, княжеский поп вместе с колоколом и казной Успенского собора⁸.

А 4 марта того же года на реке Сить монголы натолкнулись, именно натолкнулись, на стан ополчения собранного князем Юрием. Ополчение стояло без боевого охранения, и поэтому довольно быстро было перебито монголами. Князь пал в бою чем заслужил, если не славу, то и не порицание современников, – «Ибо мёртвые сраму не имут»!

Батый, не теряя темпа наступления, двинул железные, закалённые в боях тумены в землю Великоновгородскую, и встал у Торжка.

Получив известия, о бедах вдруг выпавших на их долю, равно как и на долю князей, Всеволодова колена, смущенные новгородцы вынуждены были отложить подготовку очередного оборонительного⁹ похода на Литву и собраться на вече, предварительно отправив в Торжок гонцов с наказом держаться¹⁰, если враг пойдёт на приступ, и ждать помощи от Новгорода. Жители Торжка поверили метрополии, за, что и поплатились. После двух недель осады взяв Торжок, одним приступом, Бату хан двинул тумены на Новгород, но весенняя распутица остановила их у Игначь креста, и заставила отступить.

В Новгороде, новгородцы, получив известия об отходе Батыя, разошлись с веча, и с князем Ярославом Всеволодовичем владимирским направились в Святую Софию на торжественный молебен, по случаю избавления их от нашествия, – «Божьим повелением», после, которого стали продолжать, так некстати прерванную монголами, подготовку к оборонительному походу на Литву.

Однако некоторым новгородцам было всё же, интересно дознаться;

–Почему Торжок так быстро пал?

–По Божьему повелению, за грехи смертные, как Содом и Гоморра?

–И чего татары там две недели ждали; Божьего повеления или начала распутицы?

Так на Торгу «правдоискатели», выпив бражки, с хитрой улыбкой говорили, смущая каверзными вопросами невольных, богобоязных собеседников.

–Ведь, к примеру, почему на обратном пути в степи, часть монгольского войска семь недель не могло взять маленький город Козельск? После падения, которого там никого из жителей не осталось. Ну а Торжок всего за две недели взяли? Наверное, по Божьему повелению за грехи великие?

–И зачем монголы, уважительно, назвали Козельск – «злым городом», чем Торжок лучше, – А?

–Там праведников было больше? – вопрошали они далее.

–Или как? – допытывались другие.

Наиболее знающие жизнь новгородцы отвечали, до хрипоты в голосе, неразумным правдолюбцам – вопрошателям на Торгу,

–Да потому, что драться в Торжке никто и не хотел! Тем он и хуже Козельска!!

– Ведь Торговчане могли бы, и откупиться, выдав монголам овса и коней для всадников, (город-то богатый с каменными храмами) но их природная,– торговическая жадность, им сотворить благое дело, в своё же спасение, не позволила. Они ведь дурни как рассудили, Если, мы под Государем Новгородом Великим, то пусть Государь Великий Новгород и платит откупного монголам, своим – дешёвым овсом.

В ответ, Новегородские торговцы житом, а именно житники – овсяники, услыша про дешёвый новгородский овёс, стращали новгородских граждан,

–Ага! Дешевого овса им туда дай. Самим овса тут, вообще, до лета не хватит……!!!

В ответ житникам, смешливые умники говорили,

–Да вот, только, монголы посулы торговцев новгородских, не послушали и не послушают, если чего……

–Вернее, острая необходимость не позволяла ратям долго ждать откупного из Новгорода, есть то хочется,– поправляли слишком уж зарвавшихся умников, десятники новгородских полков, со знанием дела.

–И через две недели Торжок Батый поневоле разграбил,– добавляли к высказываниям военных наиболее просвещенные. Этим тезисом, показывающим всем, остальным, – непосвященным, что им известно больше чем всем прочим, – остальным на Торгу.

Как уже было выше сказано, получив известия об отходе монгольского войска, новгородцы продолжили подготовку к походу на Литву. Поход прошел успешно. Ратники вернулись с добычей. Богато прожили год, и вот тут то, и была обнаружена, некая заминка.

Так вот, в это время, точнее за один месяц до описанного выше ожидания, двух друзей – третьего, младшенький из отпрысков посадника Озарии (его имя летописи не сохранили) захотел получить для забав своих отроческих: маленький щит и меч, с шеломом-мисюркой в придачу. Меч старшие братья выстругали из дуба, что вот уже как 3 года сох под навесом на их дворе, а вот со щитом и шеломом-мисюркой вышла незадача. Отрок хотел щит и шлем как у папы, то есть щит с блестящим окладом на червлёном поле, а шлем-мисюрка непременно, чтоб блестел на солнце.

В день святых мучеников Сергия и Вакха¹¹ старшие братики собрали кое-чего из сладкой снеди, для посулов кузнецу, и пошли через мост ко святой Софии, что бы там, на Прусской улице, вдоволь поторговавшись с кузнецом, оговорить время выполнения заказа. Вернувшись к вечере, домой братья стали рассказывать тяте про дело дивное, приключившиеся с ними у кузнеца.

В тот день Кузнец Сима Прушанин сладости и заказ взял, только выполнить, его – заказ, обязался никак не ранее чем после Рождества Христова, да и то за большую плату, чем братьям хотелось ему платить. Сима всё объяснил просто,

– «То – на татары, то – на Литву идти надо. Железа не привезли ни немцы, ни Рушане».¹²

      Где в Новгороде искать хорошее железо он не знает, но если братья хотят быстрее, то надо идти к дому святого Олафа¹³, и купить железо или железный лом у варяжских купцов, пока ещё те не уехали на Готланд в Готы.

Купцы двора святого Олафа из уважения к положению Озарии Феофелактовича пустили братьев в Ропату¹⁴, где на первом этаже, под каменными сводами, хранились товары. Однако всё, что могли они предложить братьям, это иглы и несколько серпов из местечка Золинген. Братья печально, без покупок, пошли на Немецкий двор. Но там выбор был ещё беднее, всего несколько дверных петель и два железных обруча на бочку, правда, большую.

–Не сезон,– просто объяснили немцы.