Читаем 657f5675d43c42aed6b09c5606f0e0af онлайн бесплатно

========== Пролог ==========

Вместо предисловия.

Женщины никогда, ни в одной стране, не оставались безразличными и пассивными зрительницами во времена переворотов и глубоких государственных потрясений, решавших судьбы стран и народов, в особенности в периоды борьбы за установление социального порядка, гарантирующего большую справедливость и свободу. Они выступали добровольными деятелями во времена великих страданий. Почему это было так? Да потому, что они тоже составляют часть человеческого общества и в качестве таковой не могли остаться нечувствительными и беспристрастными зрительницами глубоких и продолжительных потрясений, вследствие которых жизнь их могла ухудшиться или улучшиться, так же как и жизнь мужчин.

Женщины естественно, в силу вещей, должны были вмешиваться в общий ход революционных событий и способствовать своим энергичным содействием общему делу свободы и возрождения.

Обладая нежной и чуткой душой, склонные к беззаветной преданности и готовые на всякие жертвы, они обеспечивали с самого начала революции торжество свободы и права. Положение женщины в дореволюционную эпоху было настолько же печально и плохо, как и положение мужчины. Тогда было настоящее равенство между обоими полами, но равенство это заключалось в страданиях, в несправедливостях, злоупотреблениях, притеснениях феодализма и абсолютизма. Им пришлось так же, как и мужчинам, восстать, возмутиться и идти на борьбу для уничтожения деспотизма и завоевания свободы. Питали ли они тогда надежду достичь равноправия с мужчинами и получить равные политические права и социальные преимущества?

Всего вернее, об этом они еще не мечтали, но чувствовали, что, разбивая общие цепи и содействуя освободительному движению, они добудут себе, может быть, лучшее и более почетное положение, чем оно было прежде. Это предчувствие их не обмануло.

Адриан Лассер

«Коллективное участие женщин в Великой французской революции»

ПРОЛОГ

1793 год

Ярая поклонница демократической политической теории Руссо и идеи индивидуальной свободы – Д’арси Беннар – привела своего мужа, меланхоличного и инфантильного толстяка Пьера, в партию жирондистов. Локи находил её достаточно просвещённой для дамы её времени и положения. Она безусловно была одарена блестящими талантами и привлекательными внешними чертами, а также обладала хорошим аристократическим и литературным вкусом.

Впервые они встретились во время охоты. Локи был гостем Дантона, одного из будущих основателей Первой французской республики, который по своему обыкновению проводил свободное время в лесу, располагавшемуся неподалёку от его богатой усадьбы. Народу набралось немало, среди них оказался и господин Беннар, который, впрочем, не разделял всеобщего удовольствия от погони за «чёрным зверем». Женщины же со всей страстностью отдавались охоте с ловчими птицами.

Д’арси он приметил сразу. В ярко-синем платье-корсете с розовым шапероном, подбитым белым мехом, и в седле красного цвета – она выделялась среди остальных дам своим растрёпанным видом и свободным общением с мужчинами, что, казалось, нисколько не гневало её супруга. Из-под шаперона была видна рубашка в мелкую сборку, прикрывающая полную грудь, и через пару дней их тесного знакомства Локи уже подробно исследовал эту грудь пальцами и губами.

Его веселили её искренние идеалистические убеждения. Д’арси совсем не соответствовала значению своего имени^1 – она верила в хорошие стороны человеческой природы, в благодеяния свободы людей. Однако ему полюбились её страстность, великодушие и благородство, её приверженность идее. Д’арси часто говорила, что в ней больше от Дьявола, нежели от Бога. Она бесстрашно критиковала духовенство, лгала и изворачивалась, чтобы её глуповатый муж оказался в нужное время и в нужном месте, а позже отдавалась другому мужчине так, словно весь мир переставал иметь для неё значение.

Ей удалось стать единственной причиной, по которой он неизменно возвращался в Мидгард. Она даже устраивала ему сцены, которые в своём напускном трагизме и ярости не шли ни в какое сравнение с тем, что тогда показывали в театрах. Она гнала его прочь, а затем молила остаться. Говорила, что презирает, а спустя час клялась в вечной любви. Обещала отречься от мужа, но в то же время была так привязана к его политической карьере, что, пожалуй, именно она была её единственной истинной любовью. Она стремилась к власти, нарекая это жаждой свободы, и если бы Локи по праву наследования мог когда-нибудь стать царём, он желал бы видеть подле себя женщину, подобную Д’арси. Такие, как она, приводили мужчин к триумфу. Однако они же нередко обрекали и на верную погибель.

Бешенная страсть, заключённая в смертную оболочку, вкупе со всяческим отсутствием страха и стратегического мышления не дали Д’арси прожить ту жизнь, о которой она так мечтала. Для Франции настали тёмные времена. Чтобы одерживать политические победы, жирондистам требовались те качества, которыми они, к несчастью, не обладали.

В октябре тысяча семьсот девяносто третьего года по решению революционного суда Пьер Беннар был казнён вместе с остальными членами партии. Локи знал, что дни Д’арси были сочтены – воцарившийся в Париже режим не щадил женщин. Он мог спасти её от смерти, но не мог уберечь от самой себя и от пагубной страсти ко всему запретному и опасному.

Спустя месяц вдова Беннар гордо взошла на эшафот, и перед тем, как отдать Богу душу, выкрикнула в толпу: «Какие преступления совершаются во имя свободы!».^2

Тело её вместе с остальными казнёнными вывезли за город, намереваясь скинуть в реку. Разыгралась страшная гроза, работники стремились покончить с неприятным делом как можно быстрее, и, конечно же, не заметили исчезновение одного трупа из повозки.

Голова умершей вновь стала частью охладевшего тела, и Локи проводил Д‘арси в последний путь согласно обычаям своего мира. В конце концов, она уже давно отреклась от Бога смертных, отдавшись в объятия порочной страсти и смертных грехов.

Он лишь надеялся, что так её мятежный дух найдёт успокоение на том свете.

Послышалось два тяжёлых полновесных удара колокола, и слепящий глаза луч Радужного моста заставил землю содрогнуться, ударив прямо посреди поля, усеянного пшеницей. Ступив в него, Локи покинул мир людей на две с лишним сотни лет, чтобы однажды вернуться преисполненным решимости осуществить переворот, масштабы которого превышали все мыслимые и немыслимые пределы.

Его мятежный дух ещё зрел.

Комментарий к Пролог

^1 Д’арси^1 (фр. D’arcy) - тёмная.

^2 Последние слова мадам Ролан, одной из знаменитейших женщин Французской революции, сказанные перед смертью.

> https://pp.vk.me/c625124/v625124053/1af7e/P23F0iW_fTA.jpg

========== Часть I. Геликарриер ==========

2012 год

Знаете, как говорят: не в том месте и не в то время? А то! Небось, не раз на себе лично испытывали? Вашим приятелям буквально с неба падают всякие там халявные зачёты и предложения подзаработать, а вы в это время слоняетесь поблизости, но всё никак не можете попасть под тот же расчудесный звездопад.

Так вот, Дарси Льюис к таким не относилась. Она-то как раз оказывалась там, где нужно, только летящие звёзды падали ей не в ладони, как нормальным везучим людям, – они шмякались прямо на башку, увенчанную шапкой. Или кепкой. Или солнечными очками. Или ещё чем.

Двухметровый мужик из другого мира на звезду походил мало, – ну, по общепринятым меркам, – зато летел красиво и стремительно, как настоящее космическое тело, вроде кометы или метеорита. В ту ночь Дарси хихикала, как ненормальная. Разумеется, после того, как они погрузили этого громилу в фургон и отвезли в больницу, раньше-то совсем не до смеха было. Такое у неё уже бывало. Нервное, знаете ли.

Потом оказалось, что он был каким-то там богом, представляете? Джек-пот! Только со вкусом у златовласого красавца дела обстояли крайне плохо, ведь иного объяснения этой его странной влюблённости в Фостер у неё не находилось.

Затем она узнала, что у Горы Мышц есть брательник, и воспряла духом. Звездопад-то продолжался! Правда, вскоре выяснилось, что проблем со вкусом у этого мудака, быть может, и не было, зато другого дерьма – хоть отбавляй! Нет, ну Дарси тоже ненавидела большинство из своей родни, но одно дело – плеваться ядом по мобильнику два раза в год по праздникам, и совсем другое – посылать какой-то оживший металлический монумент в их захудалый городишко, чтобы братца прикончить. Ну не придурок ли? Если бы не этот змееныш, у неё бы тоже случился горячий курортный роман с этим… как его?.. Фандралом, вот.

Короче говоря, проблем с тем, чтобы оказаться в нужном месте и в нужное время, у Дарси не было. Только пользоваться она этим не умела. Не верите? Посудите сами: Джейн и будущего царька заполучила, и расположение Фьюри. А что было у Дарси? Да они ей даже айпод так и не вернули!

Завидовать плохо. Тор ведь всё равно восвояси упердолил, а там у него наверняка разыгралась семейная драма на зависть режиссёрам всех этих сериальчиков про братские узы. Или же он вообще помер. Не, ну а что? Дарси сама видела, как он клялся, что вернётся, а Тор при всей своей долбанутости был честным мужиком.

Но если вы думаете, что этим всё и кончилось, то вы – ха-ха! – явно не в курсе, что такое «Щ.И.Т.» и с чем его едят. Этот Коулсон, хитрый мужик, при Торе не пообещал им разве что бесплатные путёвки на Марс, а на деле заставил подписать кучу бумаг прежде, чем с явной неохотой вернуть оборудование Фостер. Да и тут было всё не так гладко, как казалось на первый взгляд. Мало того, что половина приборов оказалась безвозвратно испорчена, так ещё спустя месяц к ним в лабораторию заявился сам Чёрный Вождь, дабы торжественно пригласить их работать под эгидой своей гадкой шпионской организации. Ну, как пригласил… Оказалось, что от его предложения нельзя отказаться, прямо как от смс-рассылки про гороскопы, такси и секс по телефону. И, что интересно, Джейн при всём своём упрямстве согласилась на его условия почти что сразу, стоило Фьюри только заикнуться про Тессеракт.

Дарси бы ни за что не поехала в этот их Нью-Йорк, если бы не Эрик. На этого дядьку всегда можно было положиться, в этом уж будьте уверены. Он и Тора у Коулсона выторговал, и не раз выплачивал долги Джейн всяким там разработчикам. Короче говоря, с ним можно было хоть к Дьяволу на стажировку. Ну, до того, как Локи сделал его своим друганом. Вот тогда-то Сэлвига словно подменили. Похоже, у этого их Локи были большие проблемы с коммуникациями и всё такое.

Масштабы беды стали примерно ясны, когда этот космический хрен заявился прямо на исследовательскую базу, разнёс там всё к чёртовой матери, прихватив с собой волшебный куб, Сэлвига и какого-то там суперагента с птичьим прозвищем.

И началось.

Одноглазый, лысый и чёрный – какое, однако, раздолье для издевательств – диктатор решил собрать под своим крылом весь цвет американской нации. А это, на минуточку: стареющий бабский угодник с бородкой, почти как у Сенеки Крейна из «Голодных игр», зеленеющий время от время дядька с хорошей соображалкой и полным отсутствием чувства собственного достоинства, адмирал Ясен Хрен с блестящей военной карьерой и затянувшимся отпуском, женщина-кошка с-любовью-из-России, ну и Тор, который ради братца-то сразу нашёл способ вновь упасть на Землю.

Даже не спрашивайте подробностей, но Дарси и Джейн тоже оказались в числе этих героев на борту Геликарриера. Льюис бы ещё сто раз подумала прежде, чем ступить на борт этой жутковатой летающей штуковины, но стоило Коулсону упомянуть Локи, которого схватили и поместили в клетку для Халка, что располагалась в нижнем отсеке авианосца, так она понеслась туда так быстро, что только мультяшного дымка не хватало. А Фостер и уговаривать было не нужно. Есть такая волшебная фраза: «Там это… Тор прилетел…» и всё – ищите женщину! Видели бы вы эту трогательную встречу. Настоящая тошниловка для тех, кто ненавидит любовные сериалы. А у тех двоих всё было именно так.

Короче говоря, помимо Дарси, на их планете было не так уж и много людей, которых радовал тот факт, что товарищ Локи отправился в этот увлекательный полёт вместе с ними. Сэлвиг и Бартон – не в счёт, они, увы, не могли судить непредвзято, да и вообще отсутствовали по уважительным причинам.

Тору, как оказалось, нравилось участвовать в семейных разборках, корчить одухотворённое лицо и убеждать брата-не-брата в том, что они его там в Асгарде все пипец, как любят, хотя были и не против прописать Локи пару раз в башню за плохое поведение. В целях воспитания так сказать. Тор даже несколько раз порывался начать первым, да как-то жалко этого дурака становилось, а потом Фьюри и вовсе запретил ему приближаться к Локи, заключённому в стеклянную клетку, чтобы тот не полетел раньше времени изучать земной ландшафт. Вообще, у них там в Асгарде всё просто: бьёт – значит любит. А по сему, Локи любили все и крепко.

Что до Наташи Романофф – так она была русской. Не то, чтобы это всё объясняло, но согласитесь, на некоторые мыслишки-то наводит. Из всей команды «Мстителей» – так они себя и назвали, представляете? – она стала единственной, кому Фьюри разрешил навестить этого злодейского злодея. Старк говорил, что всё дело в сиськах, а Дарси, в свою очередь, подозревала, что эта богиня ближнего боя просто любила унижать мужчин. Видели бы вы, как у неё глаза загорелись – не каждый же день удаётся развести инопланетного мужика на сведения, способные уничтожить все его планы по захвату Земли, и при этом даже ни разу не раздеться.

Что касается самой Дарси, которая всё это время пялилась на скалящегося Локи, чьё изображение отплясывало, пожалуй, на всех доступных мониторах, – так её интерес к сомнительному родственнику Тора, быть может, и не имел разумного объяснения, зато не иссякал с тех самых пор, как она впервые о нём услышала. Сами ведь знаете, как это бывает: кто-нибудь из ваших приятелей рассказывает о том, как один их знакомый чудит, и вы тут же думаете – е-е-е, я его не знаю, но он определённо красавчик! И так несколько раз. А потом вас сталкивает судьба, и вы знаете, что так и должно было случиться. Вы ведь это заранее просекли.

Не знаю, как такая фигня правильно называется, но именно это и случилось с малышкой Дарси Льюис. Её к Локи тянуло, словно магнит к Железному Человеку, однако сей факт никак не увеличивал шансы на их встречу, даже несмотря на то, что они в кои-то веки находились не так уж и далеко друг от друга.

Уже гораздо позже в голову Дарси пришла мысль о том, что на борт Геликарриера её приняли отнюдь не из-за Фостер. Этот одноглазый эфиоп определённо имел на неё свои виды. Вы не подумайте, совсем не сексуального плана.