Читаем 621514 онлайн бесплатно
18+
GIERRE
СБОРНИК
РАССКАЗОВ
«ПОТУХШЕЕ СОЛНЦЕ»
ОГЛАВЛЕНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ
ИСТОРИЯ СЕМЕЙСТВА СМИТОВ И ГЛАШИ:
1. ПРО СМАУГИ КОВАРНОГО И ЗЛОВЕЩЕГО
2. ПРОРУХА НА СТАРУХУ
3. ВНУЧОК ПОДМЫШКОЙ, ВНУЧКА ЗА СПИНОЙ
5. В ПОИСКАХ СМЫСЛА
СМЕШНЫЕ РАССКАЗЫ:
1. БУДКА СТЕПАНЫЧА
2. БОГИНЯ И АТЕИСТ
3. КАРЬЕРИСТ
4. СТАРОСТА НА ГАЛЕРКЕ
ГРУСТНЫЕ РАССКАЗЫ:
1. БЕЛЛА
2. РАБОТНИК ГОДА
3. КРАСАВИЦА
4. ДОМ, МИЛЫЙ ДОМ!
5. ЛИЗА
6. АДАМ
7. БИБЛИОТЕКАРИ
ЖЕСТОКИЕ РАССКАЗЫ:
1. ШЛЁП-ШЛЁП
2. К ЭЛИЗЕ
3. ПОЛСЕРЕБРЯНИКА
4. КИТТИ
5. СПАСЕНИЕ
6. БЕЗУМНЫЙ МИР
СТРАШНЫЕ РАССКАЗЫ:
1. ПОСЛЕДНИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ
2. ИМЯ МНЕ ЛЕГИОН
ССЫЛКИ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Рассказы в этом сборнике подобраны по возрастанию напряжения. В начале сборника тексты, которые я не испугался бы прочесть ребенку. В конце – те, которые детям лучше не видеть.
Герои первых историй, семейство Смитов и девушка Глаша, объединяют тексты в короткий цикл. Все остальные истории самостоятельны.
Вам не нужно платить за этот сборник. Если вы заплатили за него, вас обманули.
В конце сборника список ссылок, пройдя по которым, вы найдете другие сборники и паблик, где я рассказываю о процессе написания новых текстов.
ВАЖНО! Тексты «Последний эксперимент» и «Имя мне Легион» имеют рейтинг «18+». В них присутствует нецензурная лексика, сцены насилия.
Приятного чтения.
ПРО СМАУГИ КОВАРНОГО И ЗЛОВЕЩЕГО
Ежегодный смотр девственниц обещал быть жарким – Смауги сидел на рабочей горе золота, обмахиваясь привязанным к хвосту веером.
Очередь из юных девиц выстроилась возле пещеры еще до рассвета, и разморенный летним зноем дракон устало пробегал взглядом по составленному списку.
Феврония.
Мелисента.
Люси.
Черт бы побрал их с такими именами. Попробуй еще выговори этих февроний, а собьешься – тут же накатают жалобу вышестоящему.
Нынешний Властелин ратовал за свою зловещую репутацию и не допускал оплошностей на службе.
Ну, как уволит по горячке.
Куда ему тогда податься? К рыцарям, подставлять бока на турнирах?
Нет уж, дудки. Придется учить февроний. Здесь, по крайней мере, кормят сытно, а раз в год посмотреть на селянок тоже неплохо. Где еще он найдет столько отменного сена и первоклассного тофу? Этих на турнирах попробуй убеди, что поглощение мяса сокращает срок жизни огнедыщащих аж на три тыщи лет.
Неучи.
Лишь бы без эксцессов.
Арендованный по случаю у местной знати герольд протрубил первую кандидатку на звание Жертвы Ужасного Смауги.
– Феврония? – слегка нервничая, Смауги задал вопрос потише. Ежели ошибется, можно потом сделать вид, что просто читал список.
– Какая я тебе Феврония, пугало огородное! У Февронии волосы аж до пятой точки, кто нынче так вообще ходит? Глаша я! Так и запиши в своей бумажке. Гла-ша!
Волос у претендентки и впрямь было негусто. Да и те по большей части сконцентрировались где-то в районе подбородка. Жиденькая коса едва доставала до плеч. Волосы мышиного цвета, фигура… изрядная, а уж про праздничное облачение и вовсе думать не стоит.
– Что ж, Глаша, внимай Смауги Коварному и Зловещему, чьи когти…
– Погодь минутку, земноводное, – Глаша изъяла из обширного выреза платья помятую бумажку. – Сюда глянь. – Бумажка оказалась в паре метров от дракона вместе с пухленькой ручкой красавицы. – Тут мои условия.
От удивления дракон угодил себе веером в глаз и сердито зашипел. Глаша восприняла жест по-своему, с грохотом отпрыгнула назад, извлекла из недр юбки солидную булаву и, размахивая над головой, заявила:
– Ежели какие проблемы с пониманием будут, Коварный и Зловещий, так я могу перейти на язык жестов.
– Уважаемая Глаша, – испугался дракон, – нельзя ли сначала в порядке очередности пригласить любезную Февронию, коя в списке значится первой?
– Будь спокоен! – Глаша перебросила булаву из руки в руку, незаметно для себя уронив при этом бумажку. – С Февроньей мы уже поговорили, и она совсем не против.
Дракон задумался. Похоже, он, как говорится в сказках, попал в ощип подобно простецкой курице. И сейчас его будут дубасить. Булавой.
– Однако далее по списку совершенно точно значится прекрасная Мелисента! – он пошел на хитрость, оправдывая громкий титул.
– Знаешь, чё! Считай, что я сменила имя! Я и есть Мелисента. Так впредь ко мне и обращайся.
Такого подлого хода Коварный Смауги явно не ожидал.
– К чему я веду-то, – «Мелисента» подняла бумажку и направилась прямиком к дракону, отчего тот попятился с насиженной горы золота. – Ты, подлый охальник, берешь меня в свои невесты на эту ночь, а назавтра изволь выдать мне компенсацию за проделанную работу.
– О чём вы, барышня?! – окончательно возмутился дракон и начал оглядываться в поисках спасения, но подлый наемник герольд уже куда-то смылся. Видно, почуял неладное, увидев булаву.
Смышленый, гаденыш!
– Как о чем! – Глаша напирала, и, в конце концов, дракон оказался прижат к стене. – Я отдаю тебе свою девичью честь, а ты, мерзкий убивец и осильник, за это даришь мне свою гору золота. И не эту, что за смешная сумма, – девушка подпихнула скромный рабочий вариант сокровищницы, – настоящую! Сам видишь, дама я не маленькая, вот и изволь раскошелиться, раз такое счастье тебе перепало.
– Да как же я… – Смауги теперь пытался продвинуться к выходу, но подлая Глаша зажала его в углу, не позволяя больше мечтать о побеге.
– Как? Тебе уж, всяко, виднее! Нам, девственницам, таких подробностей знать не положено! – Глаша зарделась от смущения, но грозного тона не сменила. – Или ты в сомнениях на счет моей чести?! – Дубинка просвистела в опасной близости от морды Зловещего.
– Да какие уж тут сомнения, любезная, – растерялся дракон. Ежели эта дамочка сама в осильники не подастся, ей до старости в девках ходить при таких габаритах, да еще с булавой.
– Вот и правильно, – Глаша направилась к выходу.
Неужели уйдет? В каждое из многочисленных сердец Смауги закралось по лучику надежды. Глаша закрыла дверь изнутри и подперла стульчиком.
– Так оно надежней выйдет. Ну, что, чудище, по рукам?
– Может быть, дражайшая Гла…
– Мелисента я! – нахмурилась девственница, возвращаясь в боевую стойку.
– Дражайшая Мелисента, быть может вас устроит денежная компенсация за причиненный моральный ущерб? – Смауги постарался изобразить на лице деликатность.
– Ты сначала, давай, злодейство совершай, а про компенсацию опосля думать будем!
Ситуация выходила из-под контроля. Смауги мысленно простился с жизнью, справедливо полагая, что дамочка так или иначе лишит его существования в ближайшие минуты. С булавой или без, Глаша представляла нешуточную опасность. Ей бы на турнир, в богатыри, а не законопослушных драконов шантажировать!
В дверь начали стучать.
– Откройте! Стража Темного Повелителя!
– Ой, мамочки, – сникла Глаша, – как же теперь, что же теперь?
Булава упала на пол, и осталась только девица с жиденькой косичкой, зардевшаяся от приложенных усилий и сбитая с толку внезапным появлением спасителей дракона.
– Не переживай, Мелисента, – Смауги внезапно ощутил, что Глашу ему жалко. Так и помрет в девках. – Мы тебя на турнир запишем. Там мужиков знаешь сколько?
Девица так счастливо заулыбалась, заслышав про мужиков, что у Смауги на глазах выступили слезы умиления. Ну, чисто Мелисента.
ПРОРУХА НА СТАРУХУ
В семье Смитов традиция ежегодных летних поездок измерялась уже не десятками лет, а поколениями. Еще прадед малютки Падди, ныне младшего Смита, любил вывозить свое семейство на природу, нанимая для этого целых две повозки.
Времена изменились, и такого количества детей у текущего мистера Смита не получилось, хотя свидетельница тех доисторических кемпингов, бабуля Падди, Стефания Смит, могла часами разглагольствовать о пользе «бесперебойного производства». Для самой Стефании, впрочем, красавица Мери стала единственным ребенком. И, заодно, поводом передать фамилию по женской линии.
Они всемером катили на подержанном фургончике по старым добрым дорогам Соединенного Королевства, наслаждаясь ровным асфальтом и прохладительными напитками в придорожных кафе. Впереди их ждал уютный домик, снятый мистером Смитом со значительной скидкой, и целых две недели беззаботного отдыха в окружении небольшого озера с утками, бескрайних полей и зудения бабы Стёфы насчет «бесперебойного производства».
– Эх, з-заживе-е-ем! – воскликнула добропорядочная блюстительница традиций, размахивая национальным флагом. – Хэй, хэй, посторонись, старый пердун, не видишь, Смиты несутся! Хэй, хэй!
Они объехали потрепанный пикап, и миссис Смит неодобрительно покосилась на чересчур бодрую старушку. Вступать в перепалки со старшим поколением, да еще с собственной матерью, ей не пристало.
Дети в задней части фургончика погрузились в несуществующие миры своих электронных девайсов. Старшие сыновья, пережившие подростковый возраст Фред и Джордж, копались в дорогих "яблочных" планшетах; их воюющая с прыщами сестренка Матильда занялась уничтожением рисованных врагов при помощи последней модели японской техники; а самый младший, малыш Падди, с полным энтузиазма видом складывал классический тетрис.
– Дети, давайте петь! – мистер Смит, которому пришлось вести фургон все утро под ехидные комментарии тещи, мечтал обрести умиротворение и спокойствие посредством собственного потомства.
Фред с Джорджем переглянулись, одновременно вздохнули и затянули классическую походную песню семейства Смитов, где, помимо прочего, благодаря ремаркам бабы Стёфы, становились понятны обстоятельства зачатия каждого из четырех отпрысков.
Когда они добрались до своего обычного местечка, их ожидал неприятный сюрприз. Возле уютного домика стоял чужой фургон, и по мосту над озером гонялись друг за другом два «несносных», по мнению миссис Смит, ребенка.
Выяснилось, что в конторе, которая сдавала им домик, один из сотрудников ушел в отпуск, так что возникла путаница, и… они очень сожалеют. Взамен Смитам предложили провести прекрасные две недели на берегу соседнего озера в доме более высокой ценовой категории. Придется потратить еще пару часов на дорогу, зато уж потом-то они отдохнут на славу!
– Хэй, хэй! – погружаясь в фургончик, воскликнула баба Стёфа. – Наслаждайтесь убожеством, козюленьки, Смиты отдохнут по-королевски! – Она показала детям на мостике язык, размахивая флагом.
– Мама, перестаньте, – возмутилась миссис Смит, надеясь, что кроме детей экстравагантное поведение бабушки никто не заметил.
– Ну, что, нашу любимую? – глава семейства обернулся к старшим сыновьям и те, на сей раз, даже не оторвавшись от техники, продолжили музыкальное сопровождение. Бабушка очень внимательно следила за дорогой, прислушиваясь к тексту, и миссис Смит понадеялась, что теперь обойдется без комментариев. Когда ребята допели, баба Стёфа обернулась к дочери, похлопала её по плечу и, смахивая слезу со щек, заявила:
– Хорошо поют, бедняжки.
Несколько минут они ехали в молчании, но потом миссис Смит не выдержала и спросила, почему же это ее сыновья – бедняжки?
– Ну, – старушка наклонилась над ухом и довольно громко, на весь салон, произнесла, – они ж геи! Вон, как поют.
– Да какие они геи, – возмутилась со своего места обычно тихая Матильда, – так, педики!
– Мама, вы опять за свое! – воскликнула миссис Смит. – Матильда, перестань ругаться!
Фред с Джорджем даже не повернулись: к чудачествам женской части их семейства они давно привыкли, и оба решили, что разумнее просто не реагировать.
– А кто такие «педики»? – заинтересовался Падди, отрываясь от Тетриса.
Фред молча протянул ему свой планшет с открытой страницей Википедии. Мальчик погрузился в чтение.
Через два часа неспешной езды по узкой дорожке среди деревьев, семейство Смитов коллективно начало испытывать желание поскорее добраться до злосчастного дома. Тряска на колдобинах отвлекала детей от любимого развлечения, миссис Смит от вязания, бабу Стёфу от возможности размахивать флагом перед встречными машинами, а мистера Смита и вовсе подводила к идее бросить транспорт и брести пешком.
Однако двигатель сдался первым. Он несколько раз хрюкнул, напугав особенно впечатлительных малыша Падди и миссис Смит, а после этого испустил жалобный свист.
Машина замерла.
– Приехали, – вздохнул мистер Смит. Не так он представлял себе окончание сегодняшней поездки. – Фред, помоги затолкать бедняжку, а ты, Джордж, отведи семью к дому.
Игнорируя отцовский приказ, Джордж подошел к нему, чтобы прикинуть, в какую сторону лучше спихивать фургончик, а Фред уже начал раздавать рюкзаки дамам.
– А! – мистер Смит со злостью махнул рукой. – Ну, и черт с вами!
– Дорогой, ну, зачем же так грубо, – пожурила его миссис Смит, бережно раскладывая вязание в мешочки.
Фред шел впереди, используя импровизированный онлайн навигатор. Несколько минут поредевшее семейство уверенно брело в направлении отдыха, но затем беспроводная связь дала сбой, и возле ближайшей развилки старший из сыновей Смитов оказался перед непростым выбором. Дорожки шли в похожем направлении, и какая из них выведет к нужному дому, он представлял себе плохо. Заросли низкорослых кустов и высокие деревья снижали видимость, а определить с полной уверенностью, где же сейчас они находятся, без навигатора, лишенный походного опыта Фред был не в силах.
– Короче, пошли, – сестра поправила лямки своего рюкзака и решительно зашагала по той тропинке, где кустов возле дороги как будто бы было больше. Останавливать ее никто не стал – злить Матильду считалось у Смитов недобрым знаком. Разъярившись, девочка могла натворить немало бед.
– Опаньки, – через несколько минут Матильда остановилась и помахала перед понурыми родственниками своим телефоном, – мобила тоже таво.
– Тильда, как ты выражаешься! – возмутилась миссис Смит. – Веди себя прилично.
– Ма, мы в лесу тащем-та, че ты придуриваешься? – отмахнулась девчонка и прибавила шагу назло уставшей родительнице.
Дом, который предстал перед ними, явно не соответствовал заявлению о более высокой ценовой категории. Прежде всего, рядом не было никакого водоема. Дом стоял на искусственной опушке леса, окруженный пнями и яркими мухоморами. Падди тут же попытался слопать один, но баба Стёфа отобрала у него кусочек гриба, невозмутимо прожевала его и сообщила мальчишке, чтобы в следующий раз тащил прямо ей.
– Лечебные, – таинственно сообщила она, – от старости.
Фред, ощущая на себе груз ответственности, решил зайти в жилище первым. Дверь протяжно заскрипела, а из леса до них добрался неприятный холодный ветер, выпотрошив прошлогоднюю листву из естественных тайников. Шорох пожухлой травы вместе с завыванием ветра превратил обычный летний денек в зловещий вечер. Солнце скрылось за кромкой деревьев.
– Как-то здесь неуютно, – посетовала миссис Смит, – надо бы прибраться.
