Читаем 5 секунд… онлайн бесплатно

Дождь. Многие романтизируют это явление, придумывают ему красивые описания или приписывают мистические свойства, рассказывая, что его капли могут смыть грусть или наоборот навеять её. Он умывает мир, смывая всё плохое, помогая природе оживать и прочее… Может быть.

Для меня это просто вода падающая сверху. Она пропитала мой чёрный траурный костюм насквозь, проникая везде, но я не чувствовал холода, несмотря на ветер и осень, которая с первых дней в этом году обрушила на землю тонны этой самой воды, не давая шанса насладиться последними тёплыми деньками, заливая город и превращая его в болот, способное засосать эти дома, людей и проклятое кладбище, на котором я сейчас стою.

Всё это не имело для меня никакого значения, пусть пропадёт это всё или рухнет в пропасть! Эти люди, которые что-то говорили, произносили пару слов или целые речи, всё это было неважно. Зачем мне ваши слова? Я не верю в них и в то, что вы сдержите хоть одно обещание, которые так щедро раздаёте сейчас. Всё это ложь, вы сами не верите в то, что говорите, но продолжаете произносить эти слова, потому что так принято. Так требуют обычаи и правила хорошего тона, вам намного важней, что подумают о вас после всего. Будут ли говорить, что вот он, смотрите какую замечательную речь произнес, а вот тот, сказал всего пару слов, ай яй яй. Всё фальш и лицемерие!

Значение имеют только два холмика из земли, совсем свежих и то, что в них лежат дорогие мне люди, которые казались всегда вечными, всегда весёлыми и мудрыми. Теми, кто никогда не оставят нас и всегда помогут, поддержат и простят, что бы не случилось.

Мама, моя мама. Молодая и красивая, с доброй улыбкой на лице и весёлыми искрами в глазах. Кто теперь будет говорить, что я стал совсем взрослый и пытаться выведать, кто из девушек в школе мне нравиться? Кто будет ерошить волосы мне по утрам, после того как мне с трудом удавалось их привести в порядок?

«Ну мама!! Они же теперь снова торчать будут!» — возмущался я.

«Ну и что, зато ты такой милый, когда дуешься! Как воробушек!» — смеялась ты.

Кто теперь будет так делать? Нет ответа. Потому что некому, ты умерла.

Отец. Я всегда думал, что все беды и несчастья будут разбиваться о твою могучую фигуру, как волны о скалы, разлетаясь безобидными брызгами. Мне всегда казалось, что даже если рухнет весь мир, то с тобой ничего не случиться. Ты разве не знал, что я всегда хотел быть достойным в твоих глазах? Я знаю, ты гордился, не всегда показывал, но я знаю это. Что мне делать? У кого теперь спрашивать мудрого совета? Как в тот раз. Ты помнишь?

«Пап, вот допустим, если представить, что мне кто-то нравиться. Вот как бы так сделать, чтобы она обратила внимание?» — я ещё смущался тогда и не мог правильно подобрать слова.

«Расскажи ей и всё. Мужчина прямо говорит, что он хочет. Это лучше, чем тайно вздыхать, сынок. Ничего в этом страшного нет, не съест же она тебя, зато будешь знать её отношение к тебе» — в своей манере ответил ты, только ещё мама тогда подслушала и сдала тебя с потрохами.

«Совсем не страшно? Но ты отца слушай, он правду говорит. Ну а то, что я сама его на свидание позвала, потому как он дико смущался и постоянно забывал, что хотел сказать, то ерунда.» — хихикнула она тогда.

Вы умерли, пап. И ты, и мама. Не будет больше таких разговоров. Будет только память и дикая тоска по вам. Спите спокойно, родные.

Я был не прав, когда говорил, что дождь бесполезен, он помогает скрыть слёзы.

Моя рука привычно немного повернулась и через пару секунд в ладонь ткнулась ладошка поменьше, с тонкими пальчиками. Она сжала мою руку и я только сейчас обратил внимание на всхлипы раздающие рядом. В своём горе я совсем забыл, что не только мне плохо, что не только я потерял тех кого, любил.

Моя младшая сестра, Асами. Для многих было странно, что меня зовут Александр, а сестру Асами, хотя если нас сравнить, то сказать, что мы брат и сестра тоже вряд ли получиться. Она была просто копией мамы, а я… Отец говорил, что я похож на него в детстве, только у него не было детских фотографий, потому верил на слово, при том мама всегда отшучивалась, если возникали такие вопросы.

Мама была японкой, миниатюрной и очень красивой, а отец русский, высокий, с могучими мускулами. Про таких принято говорить как медведь. Где и как они познакомились, а главное, что нашла такого такая красотка в моём отце, всегда было загадкой для меня и для сестры. Хотя было видно, что они искренне любят друг друга, вернее любили. При том мои родители были разными, если мама всегда фонтанировала энергией, от неё было много смеха, улыбок и просто жизни, то отец наоборот. Суровый и надёжный как скала, эмоций от него было примерно столько же, хотя когда он смотрел на маму, эта маска смягчалась, из свирепого медведя он превращался в ручного мишку. Она его так и звала.

Родных, до не давнего времени, я не знал. Отец говорил что сирота, а мама просто не любила говорить о них. Наверно это была единственная тема, которая приводила её в плохое настроение и мы старались этого не касаться, тем более, что нам и так было хорошо. В своей семье.

Родители погибли от взрыва. Как сказал следователь, произошло короткое замыкание в машине, утечка топлива и что-то ещё. Я особо не вслушивался во всё это. Причина мне их не вернёт, не оживит. Потому особо и не слушал, это намного позднее, когда эмоции поутихли, для меня стал казаться всё это странным, потому как поговорка сапожник без сапог, была не про моего отца.

Жили мы в России, в довольно крупном городе, но в частном секторе, в своём доме. Отец работал, у него была своя мастерская по ремонту автомобилей, от того и возникли у меня потом подозрения о нелепости взрыва из-за замыкания в машине, а мама занималась домом и нами. Я и Асами ходили в школу, разница в возрасте между нами два года, но сестра всегда была более серьёзной и ответственной чем её брат. Отец даже периодически ставил её в пример мне, когда из школы звонили и требовали, чтобы он приехал, потому как его сын опять что-то натворил.

Обычно натворил, значило подрался. Всему мой вспыльчивый и при этом упрямый характер, который создавал мне кучу проблем. Дрался я постоянно и много. Дети жестоки, если у тебя чего нет или ты хоть немного отличаешься от всех, то не избежать попыток самоутвердиться за твой счёт. Не похож на родителей? Причина назвать подкидыш или того хуже, сказать что-то про маму или сестру, которые отличались. Я привык на злой язык отвечать сразу и жёстко, а потом вызывали отца. Жалуясь, что вот такой сякой хулиган, снова избил хороших и милых детишек, которые и мухи не обидят. А я? Я молчал и только крепче сжимал кулаки. За что получал уже от отца, я даже ему не говорил причины всех конфликтов, потому как один раз видел, что сделать он с человеком за оскорбление его жены и больше повторения не хотел, потому как больше так легко выкрутиться не получиться ему и его бы посадили, а я этого не хотел.

Сестрёнка ни разу не заставила его краснеть или оправдываться, в отличие от меня, но как ни странно зависти к ней не испытывал, тем более, что во всех своих бедах был реально виноват сам и ни капли не жалел об этом. Хотя последнее время отношение с ней стали складываться довольно напряжённые. Асами начала больше сторониться меня и если раньше мы могли вместе проводить время, да даже просто беситься, то последний год она стала холодна и всё наше совместное время препровождение сводилось теперь к общим завтракам и ужинам, когда вся семья собиралась вместе.

Сегодня первый раз за долгое время, когда она взяла меня за руку.

На моё плечо опустилось рука, а голос на японском произнёс:

— Я всё понимаю, но нам пора. Господин дал ясные указания и самолёт уже готов к вылету.

Оказывается у нас всё-таки были родственники, со стороны матери. Не понятно как они узнали о её гибели, но уже на следующий день как мы с сестрой узнали, что теперь сироты, на пороге нашего дома стоял японец, который представился членом клана Танака и личным помощником главы Клана. Говорил он на японском тогда, но мы всё прекрасно поняли. Это был для нас почти такой же родной язык как и русский, мама за этим строго проследила, она же настояла, чтобы мы так же не плохо знали английский. Она считала, что если есть возможность выучить, то надо учить, пригодиться всё в этой жизни.

С появлением этого японца закрутилось всё очень быстро, не прошло и дня, как уже над нами было оформлено опекунство, по документам мы вошли в семью. Сегодня последний день, когда мы ещё были Асами и Александр Морозовы. В самолёт же сядут Асами и Александр Танака.

Пип!Пип!Пип! — надрывался будильник, вырывая меня из мира где возможно всё, а если проще, то я спал.

— Да провались ты и тот кто тебя изобрёл — простонал обращаясь к этому изобретению дьявола. По любому он постарался, потому как добрый человек не мог специально придумать такой мерзкий звук. — да встаю я, встаю.

С трудом приоткрыв один глаз и посмотрел в ту сторону, где надрывалось это адское устройство.

— Не, не попаду — прикидывая, смогу ли попасть подушкой или нет. — Будь проклято моё решение поставить его подальше, дебила кусок.

Пришлось подниматься и самому идти к будильнику, чтобы наконец наступила желанная тишина.

— Доброе утро –сказал самому себе.

Привычка говорить с собой появилась после того как я стал жить один. Как же так получилось? Да всё просто, клан Танака не принял меня по причине того, что я чужак. Во всех смыслах.

Мне об этом сообщили сразу же, как только после приземления самолёта мы добрались до их резиденции. Огромного особняка в старинном стиле, который стоял на не маленьком куске земли, окружённым солидным забором и с серьёзной охраной, которая тщательно проверила машину с нами прежде чем запустить на территорию. Клан был явно не из бедных, иметь столько земли в не большой по размерам Японии дорого стоит.

Из машины нас повели сразу на встречу к главе, Дейчи Танака. Как с ним себя вести, что говорить, а что нет нам говорил весь полёт сопровождавший нас японец. Потому ещё не пришедших в себя детей, в моём и сестры лице, не давая времени хоть немного отойти от всего, отвели на аудиенцию к местному Главному.

Старик бы даже на вид крайне суров, при том походе являлся кране привержен старым традициям. Поклоны при входе, молчать пока не позволят говорить и всё в таком духе. Не зная чего ожидать от всего этого, я по крепче сжал руку сестры, потому что она хоть и пыталась скрыть своё волнение, но получалось не очень.

— Подойдите ближе, я не кусаюсь — произнёс Танака, внимательно нас рассматривая.

Мы синхронно сделали пару шагов вперёд, не больше.

— Ты очень похожа на свою мать, Асами. — сказал старик смотря на мою сестру — Это хорошо, что влияние чужой крови на тебе почти не сказалось, я рад этому. Что же касается тебя — холодные глаза посмотрели на меня — то ты чужак для нас, при том полностью. Ты не знаешь, но когда моя дочь сбежала и вышла замуж за того русского, у него уже был ребёнок, ты. Только могу тебе сказать, что и он не был твоим родным отцом.

Бах, словно удар под дых, от таких новостей. Ещё не успела остыть даже немного скорбь от потери родных, как такие новости делают контрольный выстрел.

— Но…что…кто я тогда? — растерянно прошептал.

— Не знаю, нам это не интересно, главное в тебе нет ни капли нашей крови и потому ты не останешься, Асами наша, ты нет.

— А что мне делать? Зачем вообще сюда тогда привезли? — несмотря на потрясение от новостей, остатки мозга ещё работали, а ещё всколыхнулся мой характер, из-за которого отца и вызывали часто в школу — Я не рвался в ваш клан, да я даже не знал о его существовании, но вы приехали и забрали нас, а теперь сделали выбраковку!

— Саша, успокойся — тихо сказала сестра, впервые подала голос за всё время.

— Асами права, мальчик. Веди себя достойно, иначе ты можешь познакомиться с нашими традициями в плане наказаний — ровно произнёс старик — но так же, я вынужден признать некоторую нашу ответственность в произошедшем. Потому мы не бросим тебя на произвол судьбы. Ты получишь образование, кроме этого, на время учёбы тебе будут поступать деньги, которых хватит на жизнь при разумной экономии, также ты будешь обеспечен жильём, пока не закончиться твоя учёба. На этом всё.

— А вернуть меня назад не вариант?

— Нет, по законам твоей родной страны, мы не можем вернуть одного, а другого оставить себе. Да и что ты там собрался делать? Это у нас ты в шестнадцать считаешься почти самостоятельным человеком, а в России тебе грозит детский приют. К тому же ты уже записан как Танака, твоё возвращение грозит нам потерей лица, мы не можем этого допустить.

Голова плохо соображала, слишком много событий обрушилось за последнее время, которые не давали ни минуты прийти в себя.

— Я ещё увижу сестру? — спросил первое, что пришло в голову.

— У тебя нет сестры, вы не родные и тем более теперь занимаете разное положение. Клан Танака входит в высшую аристократию Японии, а ты безродный, по случайному стечению обстоятельств получивший нашу фамилию. Не советую тебе искать с ней встречи, для тебя достаточно и этого

— Асами? — посмотрел я на девушку, которая стояла бледная и крайне напряжённая. После моего вопроса, она вздрогнула и медленно вытащила свою руку из моей, а потом сделала шаг назад, больше не смотря в мою сторону — Так значит? Я понял! — после чего слегка поклонился ей, я потерял не только родителей, но и сестру — мои соболезнования, Асами Танака, ваши родители были хорошими людьми. — потом снова посмотрел на старика — Я так понимаю, что мне пора как можно скорее убраться и не осквернять своим присутствием этот дом.

— Я спишу твою дерзость на молодость и сильное потрясение, но в следующий раз с рук тебе это не сойдёт. Тебя отвезут.

Так я остался совсем один, Асами даже не посмотрела в мою сторону, когда я уходил. Не знаю чем провинился перед ней, но тогда особо и не задумывался. Обида, шок, растерянность и сильнейшая боль от предательства, всё это перемешалось в моей голове в кашу, грозя взорвать мой мозг. Ничего удивительного, что когда меня повезли на новое место жительство, я почти ничего не запомнил.

Танака предоставили мне квартиру в одном из средних районов Токио, это значит жители его были из так называемого среднего класса, офисные работники и прочий планктон всех мастей, вот кто составлял основу теперь уже моих соседей.

В новом жилье было всё необходимое для жизни и не имело ничего лишнего. Кроме этого для меня была подготовлена школьная форма, несколько комплектов. Холодильник забит продуктами, чтобы первое время не думать об этом. Только меня с первых минут уже начало воротить от всего этого, а груди зарождаться ненависть к грёбаным ублюдкам поселившим в этот курятник, где для меня всё чужое. Хотелось всё расколотить, чтобы поняли, что мне здесь не место и вернули домой. Пусть он теперь пуст и никто больше не встретит меня там, но это мой дом!