Читаем 4. Акбар Наме. Том 4 онлайн бесплатно

of

Abu-l-Fazl

Translated from Persian by H. Beveridge

Абу-л фазл Аллами

Книга четвертая

Самара Издательский дом «Агни» 2009

ББК 63.3(5)

А 17

Издано при финансовой поддержке

Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы «Культура России»

Издательство выражает глубокую признательность Санкт-Петербургскому филиалу Института востоковедения РАН и Российской национальной библиотеке

(г. Санкт-Петербург) за содействие в подготовке издания

Научная подготовка С.Н. Воробьёвой

Перевод с английского: И.О. Клубкова, А.Е. Дунаев Художник-оформитель Н.В. Краснова

Абу-л Фазл Аллами

А 17 Акбар-наме. Книга четвертая. — Самара: Издательский дом «Агни», 2009. — 320 с.: ил.

ISBN 978-5-89850-114-3

Четвертая книга «Акбар-наме» — продолжение впервые издаваемого на русском языке грандиозного труда, созданного в XVI веке визирем падишаха Акбара — Абу-л Фазлом Аллами. Процесс становления государства Великих Моголов представлен в повествовании эпизодов жизни великого правителя на фоне исторического развития средневековой Индии.

Книга сопровождается подробным научным комментарием, именным и географическим указателями, проиллюстрирована репродукциями уникальной персидской и индийской миниатюры XV-XVII веков из собраний Российской национальной библиотеки и Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН.

Книга будет интересна любителям истории, литературы и искусства Востока.

ISBN 978-5-89850-114-3

ББК 63.3(5)

©Издательский дом «Агни», 2009

Начало 8-го Божественного года с момента священного Восшествия на престол [Его Величества] Шахиншаха — года абан первого цикла

В то время когда вечно молодой дух Его Величества Шахиншаха предавался радостям музыки и услаждал слух почитателей этого искусства, прозвучала высокая и восхитительная песнь приближения Нового года. Таким образом удовольствие выразило себя без слов.

Это время, когда сад дышит радостью,

Сотня певцов распаляет слух весны

Огнем розы, зажженной утренним ветром, Кровь закипает в венах садовых птиц.

Всё в природе продолжало совершенствоваться благодаря питаю- 182 щему жизнь изобилию земли, [щебет] стай садовых птиц достигал слуха цветов. Виночерпии времени вливали напитки радости в уста века, соловьи в полуопьянении начали отбивать клювами аккорды блаженства.

Птицы на каждой ветке были подобны органу.

Розовый куст расцвел от звуков музыки.

Из-за чарующего напева

Музыкант прекратил играть.

Спустя девять часов тридцать восемь минут, в четверг, 15 раджаба 970 г.х. (10 марта 1563 г.), Солнце вошло в дом своего возвышения, и начался Божественный год абан, восьмой с момента Вступления на престол, а земля и ее обитатели обрели новую радость. В начале этого года Ходжа Абд-ал-Маджид Асаф-хан¹ одержал победу над рад-жой Рам Чандом и Гази-ханом Таннури, и была завоевана область

Панна. История этого замечательного события такова: Ходжа Абд-ал-Маджид, награжденный за свои способности титулом Асаф-хана, возвышенный от пера до меча², вставший в один ряд с теми, кто совмещает [владение] мечом с [владением] пером и является мастером как мира, так и войны. Из-за своих способностей и старательности он был готов захватить и Панну, страну, расположенную рядом с его землями. Однако поначалу направил послания с добрыми советами Рам Чанду, известному в Индии радже, чьи предки правили этой страной уже не одно столетие. Асаф-хан предложил ему сбросить чалму гордости, вставить в ухо серьгу покорности и зачислить себя в список данников. Он также предложил ему отправить ко Двору Гази-хана Таннури, который пошел дорогой мятежа и теперь укрывался у него. Рам Чанд, чело которого не было озарено благоприятным светом, остался глух к этим советам, а упоминание о покорности и повиновении только усилили его гордыню и надменность. На свое несчастье он начал готовиться к войне. Асаф-хан, поддерживаемый величием царского рода, двинулся на него во всеоружии. Раджа выступил c Гази-ханом Таннури и огромными силами раджпутов, и храбрые воины с обеих сторон омыли руки своих жизней, вступив в страшный бой.

183 Храбрецы сражались с луками и стрелами,

Бились на копьях и мечах.

Мир был наполнен дротиками с алмазными наконечниками, Ветер от пыли и крови веял багрянцем.

В великой битве Асаф-хан вышел победителем, а Гази-хан Таннури и многие другие военачальники были преданы мечу. Раджа Рам Чанд потерпел поражение и укрылся в крепости Бандху³, самой сильной крепости в этих землях. В руках победителей оказалась огромная добыча. Одновременно по ходатайству известных раджей⁴, удостоенных особой милости благодаря долгому служению, был издан указ, что раджа Рам Чанд надел серьгу повиновения и засвидетельствовал свое почтение, и ныне он включен в число подданных порога, и на его землю запрещается вторгаться. Вследствие этих указов Асаф-хан вернулся в принадлежащие ему владения.

Назначение Муним-хан Хан-ханана в Кабул и события, последовавшие за этим

Так как мироукрашающий разум Шахиншаха был непрестанно обращен к делам управления Кабулом и следил за обстановкой [в этой области], ему стало известно, что Фазил бек¹, брат Муним-хана, вместе с Амир Бабусом, Шах Вали Аткой, Али Мухаммадом

Аспом, Сеондж Сидхи Махи, Ходжа Хас Маликом и рядом других людей, сообщили вершине целомудрия, Мах Чучак бегим, матери Мухаммад Хакима, о злоупотреблениях Гани-хана и сделали всё возможное, чтобы выдворить его из Кабула, обители удовольствий. Потому он назначил Муним-хана наставником мирзы Мухаммад Хакима и отправил его в Кабул. Дело было так. Хотя очи Фазил бека лишились способности видеть, тело его вследствие лживой и бунтарской натуры [этого человека] смотрело во все глаза. Его всегда беспокоило и не удовлетворяло правление племянника, и на самом деле Гани-хан, сын Муним-хана, не обладал рассудительностью и здравым мышлением. Кроме того, опьянение властью свело его с пьедестала умеренности. Плохая компания — наихудшее из зол человеческих — тянула его арканом уничтожения с высот благополучия в глубины страданий. И наконец, эта шайка втянула в свои дела благородную даму, бегам. В начале шахриюра, Божественного месяца, седьмого года [середина августа 1562 г.] Гани-хан направился в Зама² посетить дынные бахчи. [Тогда] они укрепили город и заперли от него ворота крепости. Он собрал силы и подошел к [городу] напротив Делийских ворот, став лагерем на поляне Сиях Санг. Но не смог достичь своей цели. Кама-хан Кабули котвал отправился с посольством, думая, что сможет хитростью и уловками чего-то добиться. Вышеупомянутые лица ответили, что Гани-хан не был назначен к управлению Его Величеством Шахиншахом, и из-за его тирании и излишеств народ оказался в тяжелом положении. Поэтому лучше ему убраться восвояси. Если он хочет получить эти земли обратно в управление, ему следует отправиться ко Двору, где рассмотрят его поведение, и он должен принести приказ от дивана Халифата, который будет выполнен. Во время этих переговоров люди стали покидать его [Гани-хана]. Простояв там уже значительное время и поняв, что не сможет войти в город, и его вот-вот захватят, он, по совету Хамзы Араба и Мир Магис-ад-дина из Нишапура, отправился в Джалалабад. Все его имущество, оставшееся в городе, было разграблено. Причиной такой храбрости кабульцев в данном случае стало происшествие с Тулак-ханом Кучином.

184

Вкратце остановимся на случившемся. Гани-хан, юношеская самонадеянность и опьянение которого дополнили его природную порочность, полагал, что его достижения заключаются в чужих потерях. И вел себя оскорбительно и легкомысленно, и не придавал значения положению людей. У него были плохие, грубые манеры. Однажды он без причины арестовал Тулак-хана Кучина, известного своей отвагой приближенного придворного Его Величества Джаханбани Джаннат-ашияни. И заточил вместе с ним нескольких родственников в тюрьму.

Не всякий, кто творит зло, делает его вам, Поистине, он причиняет зло самому себе.

В конце концов несколько разумных людей вмешались и освободили его. После подобного оскорбления Тулак-хан уехал в селение Мама Хатун³, свое земельное владение. Там он покрыл стопу мужества полой терпения и стал ждать случая, чтобы отомстить. Тем временем ожидался караван из Балха. Гани-хан узнал о его прибытии в Чарика-ран и отправился с несколькими людьми навстречу, чтобы выбрать товары, объявив, что собирается посетить Ходжа Се Яран⁴ — очаровательное местечко. Там он закатил пьяную пирушку и сыграл мелодию потворства своим желаниям. Когда Тулак-хан, всё это время думавший о мести, узнал о его поездке, то посчитал момент удобным и поспешил за ним с родными и слугами. В полночь настиг Гани-хана, уже ничего не

соображавшего от вина и пребывавшего в полусонном состоянии, и схватил свою дичь. Он пленил его и Шагуна, сына Карача-хана, и заточил обоих в тюрьму. А также излил гнев сердца в упреках. Полагая, что, захватив управителя города, сможет захватить и сам город, он повернул назад и, сокрушив ополчение Кабула, стал лагерем у Ходжа Риваша⁵, что в двух косах от Кабула. Фазил бек и Абу-л Фатх, его сын, а также люди Гани-хана приготовились к войне. Тулак-хан понял, что его предприятие не увенчается успехом, и ему не удастся захватить город. Решив удовольствоваться малым, предложил мир и раздел территории. Фазил бек счел это предложение приемлемым, ибо желал освободить племянника, и послал главу города к Тулаку. Он передал ему территорию от Мамура-и-Пай-Минара до Зухака⁶ и Бамиана, что составляло примерно пятую часть [земель] Кабула. Таким образом, погасил пламя беспорядков, спас Гани-хана из его [Тулака] когтей.

185

О Мудрец!⁷ Помни о длани судьбы —

Воздастся тебе за деянья твои.

Благополучие твое — в непричинении ближнему зла.

Существует оживленный рынок воздаяния за добрые дела.

Гани-хан не захотел сделать Кабул обителью милосердия, а похоронил положения договора и соглашений в нише забвения. Он выступил против Тулака со всеми своими силами. А тот посчитал неразумным оставаться в Кабуле и отправился с родственниками и людьми к мирозащищающему Двору, выбрав широкую дорогу, ведущую в Индию. Гани-хан последовал за ним с большим войском. Так как у Ту-лак-хана не осталось пути к отступлению, он принял бой. Близ селения Зхала, что у переправы через реку Горбанд⁸, его атаковало кабульское войско и завязался бой. В итоге Тулак-хан с сыном Исфандияром и несколькими людьми и слугами отважно прорвались вперед через значительные силы [противника]. Бахаи Кучин, Мискин Кучин и некоторые слуги были убиты. Гани-хан вышел победителем и вернулся в Кабул. Там расстелил ковер тирании и самопрославления и простер руку еще большего угнетения над жителями [города]. И хотя он знал о плачевном положении дел мирзы Мухаммад Хакима, но не обращал

на это никакого внимания. Для людей мирзы и части жителей Кабула это стало последней каплей, и они присоединились к Фазил беку и его сыну Абу-л Фатху, чтобы свергнуть его [Гани-хана]. Но случилось так, что как раз в это время поспели дыни на бахчах селения Мамура, и [Гани-хан] загорелся желанием посетить их, забыв пословицу:

Ешьте дыни — какое вам дело до их грядок.

Поскольку время его падения подошло, он поехал на дынные бахчи и остался там на ночь. Абу-л Фатх бек и другие именитые люди города воспользовались возможностью и провели мирзу Мухаммад Хакима через Железные ворота, ударили в барабаны и затрубили в трубы. Великий шум поднялся среди малых и великих. Гани-

хан, узнав новости, ринулся в замешательстве с несколькими своими людьми в город. Когда прибыл туда, то увидел, что расстановка фигур на шахматной доске изменилась, врата согласия заперты, а двери враж-186 ды распахнулись, и он не может приблизиться [к городу]. Если бы ему удалось подойти ближе, то, возможно, его спутники, у которых там остались семьи, покинули бы его или схватили бы и взяли с собой. Изумленный и расстроенный, он разбил палатку на склоне Сиях Сан-га и стал лагерем. Войско открыло по нему огонь, и по воле рока ядро ударило прямо по флангу. Когда Гани-хан это увидел, то отправился в Индию⁹ с сотней печатей позора и с тысячами неосуществимых желаний вернуться домой, к семье и управлению Кабулом. После того как Гани-хан уехал, вершина целомудрия, благородная дама Мах Чучак бегим, занялась делами Кабула и назначила Фазил бека вакилом мирзы Мухаммад Хакима. Так как он был слепым, его сын Абу-л Фатх занимался делами в качестве наиба¹⁰ отца, но поскольку не обладал ни великодушием, ни проницательностью, то забывал о справедливости при распределении земельных владений и поступал глупо. И что хуже всего, выделил лучшие земли себе и своим друзьям, а плохие отдал домочадцам мирзы и сильно притеснял его самого. Кроме того, он отдал Газни мирзе Хизр-хану, одному из предводителей хазарейцев, арестовал Бабус бека и передал последнего под его [Хизр-хана] надзор. Он также присвоил всю собственность Бабуса и рас-