Читаем №33 онлайн бесплатно

Все, что случилось, останется нам,

Мчится корабль навстречу…

Сплин

– Ты скучаешь по Земле?

– Немного.

Они часто заводили этот разговор, когда видели, как ввысь взмывает очередной межгалактический шаттл. Он оставлял после себя яркую светлую линию на темном пространстве.

– Какая она? – спрашивал Гвен, как будто совсем недавно он не задавал тот же самый вопрос.

– Синяя и зелёная, тёплая и холодная, красивая, – говорил №33, как будто он все про неё знал.

На самом деле это было не так. Его воспоминания о Земле были смутными и неясными, по большей части фантазией, сгенерированной из прочитанных и просмотренных файлов. Гвен все равно ему верил. В этом месте никто больше ему не мог бы ничего такого рассказать о Земле. На базе было лишь несколько настоящих землян, и из них с искусственно-созданными мог заниматься только №33. Когда он только прибыл сюда для прохождения службы, то обладал особым почетным номером, но очень длинным. В итоге номер сократили до первых двух цифр для простоты – «33». В этом отдаленном месте Вселенной любили простоту.

Гвен было все равно, что слушать про Землю. Лишь бы это хоть как-то ее касалось. Он вообще любил звучание таких слов, как земля, человек. Они казались ему неимоверно красивыми.

«Возможно, – как-то предположил №33, – все искусственно созданные в тайне мечтают быть классифицированы, как «настоящие» – «настоящие люди». И от того, что этому не суждено сбыться, они восхищаются всем человеческим».

Он уже встречал таких пилотов, которые изо всех сил пытались подрожать «настоящим». Поэтому такое объяснение было самым простым и правдоподобным и для Гвен. Но через некоторое время №33 обнаружил, что интерес Гвен был другим. Он не собирался подрожать «настоящим» и никогда никому не рассказывал о том, что слышал от №33. Просто задавал вопросы про жизнь на Земле, а потом вновь возвращался к своим обязанностям, как будто и не было этих разговоров вовсе.

– А еда в кафе? Расскажи мне про еду в кафе, – просит Гвен. Эта тема ему особенно нравится.

Он знает, что такое еда. Каждый день ему выделяют специальное питание – порошки для приготовления смесей и капсулы с микроэлементами. Они обеспечивают организм Гвена всем необходимым и даже дают представление о вкусе. Но ЕДА В КАФЕ! Здесь такого точно не найдёшь.

– Еда в кафе, – повторяет №33. Он и сам любит эту тему, но тем она и опасна, что увлёкшись, начинаешь придумывать, а тут можно сказать какую-нибудь глупость.

– Слушай, еда в кафе – это особое наслаждение. Ты сидишь на террасе с видом на море. Ты же знаешь что такое море? От яркого солнца тебя защищает тень синего зонтика в белую полоску. Официант приносит на подносе холодный кофе в высоком стакане и сахарный сироп в маленьком железном кувшинчике, а молоко – в фарфоровом. Легкий бриз пахнет солью. Представляешь? А ты тем временем рассматриваешь меню. Одни названия доставляют удовольствие. Только послушай – «нисуаз, цезарь, жаренный бекон, картошка-фри». Ты подзываешь официанта и говоришь, что ты хочешь заказать.

– И что ты выбираешь? – допытывается Гвен.

– Хм, дай подумать, – делает паузу №33. Он даже закрывает глаза, словно ему действительно нужно время, чтобы решить.

– Я заказываю крем-брюле, – наконец говорит он.

– Крем-брюле! – повторяет Гвен, как будто он уже попробовал его на вкус и знает, что это божественно.

– Да, крем-брюле. Волшебство на твоём языке. Мир словно становится ярче. Движение машин, разговор людей за соседним столиком превращаются в чудесную музыку. Главное – есть не спеша, растянуть удовольствие.

Гвен кивает, словно услышал что-то неимоверно ценное.

– И когда ты все съешь, то можно ещё сидеть и пить кофе. Необязательно сразу уходить. Ты можешь сидеть так долго, как пожелаешь, пусть даже вокруг все спешат. Можно заказать что-то ещё, или начать считать чаек, которых увидишь, или облака на небе, или рисовать ручкой на бумажных салфетках. Так можно целый день провести. Даже заговорить с официантом можно. Когда он подойдёт забрать пустую тарелку, ненавязчиво сказать: «Сегодня удивительно приятная погода». И он тебе непременно ответит что-то в этом же духе. Или поговорить с человеком за соседним столиком.

– Тоже землянином? – уточняет Гвен.

№33 кивает.

«Гвен Пайлот, пройдите на испытание в отсек номер девятнадцать», —из рации на груди у Гвена раздаётся равнодушный механический голос.

– Ох, – Гвен явно разочарован, но только лишь мгновение. Через секунду на его лице вновь появляется счастливая улыбка.

– Было так интересно слушать. Но мне пора, – говорит он, поднимаясь с места. – До встречи.

Он уходит. №33 смотрит ему вслед, ему показалось или в последнюю фразу Гвен вложил чувство «надежды». Пусть все убеждают, что искусственные этой категории не способны их ощущать. Они должны постоянно находиться в состоянии "стабильного спокойствия и добродушия". Но все же №33 где-то лелеет в себе мечту, что когда-нибудь он сможет сказать Гвен, что они не так уж и отличаются друг от друга. И речь здесь идет не только о внешнем сходстве.

На пути в свой бокс №33 заглядывает в отсек, где ведется запуск спайсшипов. Вот Гвен отважно садится в свой спайсшип, вот включает и проверяет систему управления. Скоро его выведут в открытый космос, и он отправится в неизвестность искать нечто неведомое никому. И, может, он уже никогда не вернётся.

№33 продолжает стоять на площадке, даже, когда заканчивается отсчёт времени и происходит старт полета. Он, словно загипнотизированный, смотрит, как роботы готовят к запуску новый спайсшип. Потом идёт объявление об успешном вылете Гвен, и №33 перестает быть так напряжен. Сердце его вновь начинает спокойно биться удар за ударом. Раньше он и не вспоминал почти, что оно у него есть.

Они встречаются вновь. №33 пьёт консервированный какао из сохраняющей температуру ёмкости. На вкус он так себе, но лучше, чем все эти синтетические смеси, поэтому здесь оно пользуется бешеной популярностью.

– Поговорим? – предлагает Гвен. Вверху над их головами сегодня отчетливо видны звезды. №33 только недавно закончил вносить данные с последнего полета спайсшипов на карте. Там есть данные и с полёта Гвен.

– Поговорим, – кивает №33, отставляя в сторону почти допитый напиток.

– Знаешь, в этот полет я впервые наткнулся на магнитную бурю. Я не сразу понял, как подстроиться под поток, и на какое-то мгновение растерялся. Мой спайшип подхватило и несло в неизвестном направлении. Система корабля перестала мне подчиняться, и тогда я впервые задумался о том, что могу не вернуться на базу. Знаешь, я ведь совсем не задумывался об этом раньше, но в тот момент я был один в спайсшипе и один в открытом космосе, и оборудование не работало, и я не мог ни с кем связаться.

– И ты испугался, – подытожил №33.

– Испугался, – Гвен произнёс это слово и задумался, а потом, улыбнувшись, добавил. – Я испытал страх! Так вот что это было.

Они помолчали некоторое время. №33 думал о том, что процент невозвращения спайсшипов все ещё очень высок. Он пытался припомнить, был ли хоть один, который вернулся из всех полетов, за всю его практику? Нет. Все они в конечном итоге исчезали. А на место исчезнувших прибывали новые искусственные для обучения. Такая же судьба ждала и Гвен. №33 вдруг четко осознал это, и на мгновение у него как будто перехватило дыхание. Он ни слова не мог сказать.

– Ладно, пойду прогуляюсь, – сказал Гвен, расценив молчание №33 как сигнал к концу разговора.

– Когда у тебя следующий полет? – поинтересовался №33. Гвен уже стоял к нему спиной.

Он пожал плечами, но потом все же тихо ответил: «Скоро. Всегда скоро».

№33 и все, кто работал на этой станции, считали, что запуск спайсшипов и поиск новых планет – дело благородное. После введения закрытого режима Земли и ограничений на посещение ее всеми искусственно созданными идея о поиске собственного нового Рая, новой прекрасной планеты, стала для всех своего рода религией. Галактики наполнились базами, куда направляли все новых и новых жителей, способных искать новую Землю, новый утопический мир. Смотря на уходящего Гвена, №33 впервые задумался, насколько это было правильным.

– Расскажи мне о походе в кино, – попросил Гвен. Что-то в нем изменилось после их последней встречи. Полная безмятежность во взгляде исчезла.

Поход в кино – хорошая тема. Здесь №33 чувствует себя очень уверенно. Он действительно несколько раз бывал в кинотеатре. На станции, где он раньше работал, был практически точный аналог такого кинотеатра, который есть на Земле. Там даже иногда продавали попкорн. А главное, что демонстрировали не обучающие ролики, а именно фильмы. Программа была очень разнообразной. Там были и комедии и драмы, но больше всего №33 запомнил черно-белый немой фильм про бродягу небольшого роста, с которым все время случались какие-то казусы.

– Поход в кино – это удивительно, – начал свой рассказ №33.

В тот раз по каналу оповещения объявили ухудшение полетных условий. Очередной поток космических вихрей никого особо не удивил. №33 наносил данные на карту. Требовалось некоторое время, чтобы техника обработала информацию. В этот момент №33 подумал о Гвен. Во время их последней встречи он вдруг задал очень странный вопрос – попросил объяснить, что ему известно о любви. №33 был застигнут врасплох. Он перебирал все образы, что возникли в голове. Их было много – двое влюблённых, держащихся за руки, маленький человек, распятый на кресте, ребёнок на руках у матери. Но №33 решил, что в этот раз он скажет нечто действительно своё, «настоящее».

– Когда я покидал Землю, – начал он, – когда мы уже оказались в открытом космосе и витрины внешнего обзора заработали. Я пробрался к одной из них и увидел нашу планету. Она казалась маленькой в этом огромном темном пространстве, но светилась такой яркой синевой, что вся темнота вокруг нее, как будто расступалась. И когда я смотрел на Землю, все больше отдаляющуюся от меня, я вдруг почувствовал, как мое сердце сжалось в груди, а потом отпустило. И мне стало одновременно очень хорошо и очень грустно, почти больно. Мне кажется, это было похоже на любовь.

Гвен яростно закивал головой. И даже прижал руку к груди, как будто все это очень четко представлял и чувствовал сам.

«Любовь», – №33 ещё раз произнёс это слово лишь затем, чтобы ощутить как оно звучит среди всего этого искусственного и почти неживого. И вдруг невыносимо заскучал по тому настоящему миру, о котором он так много знал, но почти ничего не знал по-настоящему.

II

Planet Earth is blue

And there's nothing I can do

David Bowie

Space Oddity

№33 сидел за своим рабочим местом. Данные и карты мелькали на экране. Сквозь прозрачную вставку над головой было видно звезды, а среди них порой мигающие огни спайсшипов, летящих в неизвестность. №33 подумал об этом, но не испытал привычного чувства удовлетворенности, вместо него в районе груди появилось какое-то тяжелое неприятное ощущение. Гвен Пайлот пропал в бесконечной Вселенной. Его сигнал исчез, данные перестали поступать.

«Наверное, произошла поломка, – размышлял №33, – вполне могла произойти поломка связи или система управления дала сбой. Могло быть и такое, что спайсшип подхватило энергетическим потоком и затянуло в какое-то ещё неизведанное пространство. И там в этой новой Галактике Гвен наконец обнаружил ее – ту самую особенную планету, которую мы так долго искали».

№33 попробовал представить себе это и на мгновение отвлекся от работы. Проходивший мимо андроид задержал на нем свои глаза-камеры.

Вскоре №33 подал прошение о возвращении на Землю. В качестве причины он указал «желание повысить квалификацию». Но это была обычная отписка. Настоящую причину №33 выразить словами не мог.

Прежде, чем отправить запрос в обработку, руководящий станцией вызвал к себе №33. Они обсудили незначительные детали окончания его службы, заполнение необходимых форм. Вместо №33 вскоре должен был прибыть новый сотрудник. Правда, не землянин, «настоящих» не так-то просто заманить в такую даль.

– Послушай, – перед прощанием сказал ему руководящий станцией, – я должен предупредить, что полет на Землю – это билет в один конец. Ведь, знаешь, никто не возвращался от туда назад. Может, переберешься в какое-нибудь другое место?

№33 покачал головой. Он уже давно все решил.

– Все равно вернешься?

– Вернусь.

Он ни минуты не сомневался, что хочет поскорее покинуть эту базу. Давящее чувство в груди никак не проходило, а мучило его лишь сильней. Что с этим делать №33 не знал, но ему казалось, что там на Земле он бы мог получить все ответы.

По пути в свой отсек №33 специально прошёл мимо тренировочной площадки пилотов спайсшипов. Там как раз занималась группа новичков. Многие из них даже ещё ни разу не летали. №33 показалось сначала, что они одной серии с Гвен, но подойдя поближе он разглядел, что кожа у них темнее. Они были похожи друг на друга и почти одинакового роста. И все же, даже несмотря на внешнее сходство, каждый имел свои уникальные черты. Эту особенность искусственно созданных так и не смогли изменить. Но прогресс не стоит на месте.

№33 вдруг вспомнил, как впервые познакомился с Гвен. Он тогда только приступил к своим обязанностям, и ему сразу дали группу новичков. Среди них и был Гвен Пайлот. Когда они выполняли задания в состоянии невесомости, Гвен вдруг раскинул руки, словно птица, а потом перекувыркнулся в воздухе. Просто так, неожиданно. №33 стало интересно, почему он это сделал. Он задержал Гвена после занятия, решив спросить про это напрямую. По инструкции, следовало доложить руководству о таком проявлении индивидуальности. Но №33 этого делать не стал. Здесь на такой отдаленной станции никто не следовал этому указанию. Пилотов и так не хватало. Их поступление проходило с задержкой.

– Почему ты сделал кувырок? – спросил №33.

– Не знаю, – признался Гвен, – просто я так почувствовал.

№33 потом просмотрел его информационную карту, но там были обычные данные. Номер, серия, способности и недостатки. Никаких особых признаков.

– В следующий раз лучше вести себя четко в рамках заданной инструкции, но, если будут вопросы, то можешь задавать их мне, – сказал №33.

Гвен кивнул. Он как будто хотел сразу же что-то спросить, но его уже ждали на следующем занятии, и он ушел.

Рассказы о Земле начались позже, когда Гвен совершил свой первый полет. После него Гвен наконец осмелился подойти к №33 и задать свой первый вопрос.

– Какая она на самом деле? – спросил он.

– Земля?

– Земля.

– Синяя и зеленая, теплая и холодная. Она потрясающая.