Читаем 3 онлайн бесплатно
Портал Catswold
Shirley Rousseau Murphy
[????????: _1.jpg]
ДЛЯ MOUSSE Глаза
кошки перед лицом женщины … кажется, обещают самые необычные и выборочные прелести, как зеленые и соблазнительные, они блестят … Лицо кошки - это ансамбль великолепно подобранных и сбалансированные функции, и общий результат - это одно, чтобы возбудить сердце. Там, где человеческая женщина может приблизиться к ним, она становится неотразимой.
Пол Галлико, почетное
содержание кошек Эпиграф Глава 1 Он побежал в лес, его теннисные туфли хватали … Глава 2 Возможно, вселенная на мгновение наклонилась, чтобы позволить Брейдену … Глава 3 Она быстро нажала на пони по высокому травянистому плато … Глава 4
Брейден, босиком и носящие отсечки, поставил свою чашку на кофе …
Глава 5
Мелисса написала записку в толстом слое пыли …
Глава 6
Солдаты пнули своих лошадей рысью, быстро двигаясь …
Глава 7
Брейден стоял на стоянке после фургона бессмысленный диск …
Глава 8
Скулочка была жаркой и шумной сплетнями …
Глава 9
Чувство ее пути вниз по лестнице подвала, сжимая рельс, …
Глава 10
Неожиданно Мелисса подошла к двери солнечной королевы, желая …
Глава 11
Банкетный зал был шумный смех и пьяные крики поднялись над …
Глава 12
«Чикагский университет», сказала Олива Кливер, пыльцы из пирога из …
Глава 13
Мелисса быстро поскользнулась в царскую комнату. С какой-нибудь удачей …
Глава 14
Из-за драпировок Мелисса слушала приглушенную королеву …
Глава 15
Факел содрогнулся и зашипел, посылая тени, стекающие по …
Глава 16
Теперь в зеркале Гарпианной грязи прижалось к зданиям …
Глава 17
Свет заклинания быстро спустился по лестнице, ударяя по бочкам …
Глава 18
Гарпия пролетела всю ночь, нырнула через пещеры и …
Глава 19
Мелисса проснулась от жары и неудобно. Король спал, растянувшись …
Глава 20
Мелисса побежала, уклоняясь от ветвей. Она просто могла заглянуть …
Глава 21
Ночь тянулась по саду, делая огромную …
Глава 22
Она поднялась на лозу и качнулась на балкон Эфила. Она …
Глава 23
Вреч быстро покинул портал и сад, направляясь на восток …
Глава 24
Ускорение грузовиков заставило дрозд дрожать. Их горячий дизельный ветер …
Глава 25
Верховая езда, Сиддони и ее два спутника поскакали по …
Глава 26
В Адской яме Гарпия искупалась среди пламени, ослабляя …
Глава 27
Жесткая нога, кошка преследовала дверь, ее глаза горели …
Глава 28
Джаз-стрит джаз утопил ветер в саду. …
Глава 29
Брэден был вырван из глубокого сна, сражаясь …
Глава 30
Гарпия сидела, качая возле дровяной печи Мага, ее выражение …
Глава 31
Мориан принес маленькую кошку в сад, прижимая ее, …
Глава 32
Рассвет. Мелисса проснулась лежала рядом с Брэденом, восхитительно тёплая …
Глава 33
В сумерках Брейден сделал себе выпить и стал учиться …
Глава 34 Она убежала через дождь в сарай для инструментов и … Глава 35 Свет фонарей выглядел тонким и несущественным, … Глава 36 Автомобили, мчащиеся мимо них, ускоряющие огни и … Глава 37 Оливковый Кливер не спал хорошо. Она подумала ночью … Глава 38 «Входите на лошадь! Вставай на лошадь! » Глава 39
Гарпия и Маг и собравшиеся повстанцы наблюдали в …
Глава 40
Высокий викторианский дом возвысился над узкой улицей, затененной …
Глава 41
Красиво одетые женщины на улицах Сан-Франциско заполнили …
Глава 42
Золотой тома смотрел под диваном у ситца , …
Глава 43
Наступил рассвет. Темно-зеленый вечер едва ли …
Глава 44
Брэден выпил свою третью чашку кофе и пошел …
Глава 45
Мелисса оставила картину Брейдена - уже он набросился на холст …
Глава 46
Три сотни кошек, брошенных в огражденном, покрытом проволокой соединении в …
Глава 47
Это был вечер, когда ситца поцарапал Мориана, что Мелисса …
Глава 48
Эфил наблюдал за соединением с близлежащего холма, где он …
Глава 49
В автобусе Greyhound пахло сигаретами и простыней. A …
Глава 50
«Называйте их прыгать», - читала Олив, «приносите им заботу …»
Глава 51
Пиппин сидел голым в столовой Оливии, произнося заклинания «Пустого света».
Глава 52
Уилльз добрался до вершины сада, наполненного яростью …
Глава 53
Гарпия закрыла свое маленькое зеркало в руках и …
Глава 54
В открытом окне спальни залив был темным под …
Глава 55
Она боялась взять лифт самостоятельно , Она …
Глава 56
Побережье было оборвано и дикое. Волны разбились о …
Глава 57
Зеркало Гарпии было красным с пламенем. В маленькой …
Глава 58
Ресторан пронесся по скале высоко над морем.
Глава 59
Она медленно вернулась в гостиницу. Небеса рассвета были …
Глава 60
Двадцать картин висели на стенах белых галерей, каждая из которых …
Глава 61
Наружные огни осветили рифленые границы плитки музея …
Глава 62
Брейден повернул фургон в переулок, его фары …
Глава 63
Брейден сорвал на стене своими руками, разбил его …
Глава 64
Качающийся свет фонарей ткнул и сдвинулся …
Глава 65
Мелисса спустилась по лестнице подвала среди рев …
Глава 66
На узком хребте к востоку от Шенндета Сиддони сидела …
Глава 67
Башни Ззадарье были воздушными, открытыми для бриза Пустоты. …
Глава 68 Армия вышла из Ззадарья с Небесным миром Catswold и … Глава 69 Было полночь, битва была омрачена темнотой. Сиддони … Глава 70 Пони неуклонно бегали за серым мерином Брэдена. … Глава 71 Мелисса, верхом на верхнем мире жеребец, предназначенный для Хельсы, в … Глава 72 Боль прострелила через плечо Мелиссы. Она обнажила нож, как … Глава 73 Сиддони стояла в плену, которую держали ее собственные воины. Мелисса вспомнила … Глава 74
Было полночь. Немногие огни горели в Орландовом дворце, хотя …
Глава 75
Солнце залилось через окна приемной Мэтью Рейна.
Эпилог
. Женская фигура - это почетная тема в живописи. … Об авторе Хвала другим книгам Ширли Руссо Мерфи Copyright О издателе Глава 1
Он пробежал по лесу, его теннисные туфли хватали сухие ветви, растягиваясь в длинной ложе. Бег облегчил натяжение, напряжение. Он был высоким и худощавым, темноволосым. Уклоняясь между широкими стволами деревьев красного дерева, он направился в гору к горе, пробираясь мимо тупиков, топчив папоротники, которые гладили его голые ноги, как животные лапы. Странная мысль, мысли Элис, животные лапы. Он вздрогнул, но не от холода. Было сумерки; Алиса будет убирать, убирать краски, мыть кисти, думать об ужине, задаваться вопросом, выходить ли что-нибудь или что-то открывать. Она не разговаривала с ним, пока он все еще работал, выходил на кухню и стоял, глядя в морозильник.
Она бы это сделала. Сделал их один раз. Боль пробежала вместе с ним, он не мог встряхнуть его, не мог оставить его в покое.
Месяцы после похорон, которые он начал исцелять, починить, ушибание стало скучным, какое-то чувство возвращалось, кроме ярости и горя. Но теперь внезапно его боль снова стала сырой, последние несколько дней были такими, как будто ее смерть только что произошла, ее тело в разрушенной машине … Он отступил от оврага и круто поднялся между валунами, но у подножия горы Тамалпаис он повернулся. В лесу было темно, хотя небо над гигантскими красноватыми по-прежнему держало свет. Он долго бежал под гору, прежде чем огни начали мерцать между деревьями из изолированных домов, отваживающихся в лесной мраке. В холодном воздухе дымился камин, и он чувствовал запах готовой пищи. Алиса говорила: «Давай просто возьмем гамбургер, я не хочу готовить, не хочется одеваться». Она выпила себе выпить, пойдите в душ от запаха чернил и фиксатора, проскользните на чистую пару джинсов. Его дыхание лопнуло, увидев, как ее тело стало мокрым от душа, маленькие капельки на ее груди, ее длинные бледные волосы были покрыты водой.
Теперь он видел деревню; он простирался ниже него, последний вечер вечера, цепляясь по улице и к крышам магазинов. Он слышал радио где-то впереди, и свист машин на влажном щебне, а затем внезапно вспыхнули уличные фонари. Его ноги раздавили упавшие ветви, затем он ударил по тротуару, и взрыв скорости забрал его мимо библиотеки, высокие окна здания отражали огни автомобилей против книг. Он чувствовал запах жарких гамбургеров из Крика, и дальше что-то итальянское от Антеи. Он свернул мимо сельских жителей, закрывая магазин, и каждый поднял на него взгляд. «Эй, Браде!» «Вечер, Брейден». Он уклонился от возвращения первых жителей борзых борзых из города. «Эй, Запад». «Хорошая ночь для бега». Он кивнул, поднял руку и ударился о прошлое. Его длинное тело отражало искажения в витринах магазина. Пересекая тупиковый переулок в сад, где стояла его студия среди других домов, он поднял холм к баре Сэма, который стоял на краю леса, подумал о том, чтобы остановиться на пиве, но потом продолжил.
Он остыл на веранде, налил себе бурбон. Стянув теннисные туфли, сидел, растянувшись в предвыборном кресле, он уставился на запутанный сад, который начинался у его террасы и поднимался на холм над ним; общий сад, разделенный шестью домами, которые кружили над ним. Это был приятный, неформальный участок кустарников, цветов и карликов, создающих небольшие джунгли. Два из трех домов выше были темными. Огни в центральном доме исчезли, когда он наблюдал, и его сосед вышел, ее темная кожа едва заметна против падающей ночи, ее белое платье было ярким сигналом. Она с длинными, легкими шагами, махала ему рукой, перешла через дорогу к переулку. «Вечер, Браде», ее голос был богат бархатом. Он поднял руку, улыбаясь, наблюдая, как она скользит в ее кабриолет и поворачивается в тупик рядом с Сэмом, медленно двигайтесь по дорожке и в движение более оживленной дороги, направляясь в город. Но когда кошка закричала на террасах наверху, он снова вздрогнул и снова стал неустойчивым. Он мог мгновенно увидеть, как его глаза отразились, а затем исчез.
Когда он встал, чтобы зайти, он почувствовал, что на секунду поколеблется теплота ожиданий. Его страстное настроение внезапно вспыхнуло: Алисы там не было. Алиса была мертва. Одиночество ударило его, как удар, и он повернулся и налил еще одно виски.
Вечер был самым худшим. Им нравилось сидеть на террасе после рабочего дня, разматываться, наблюдать, как сад темнеет, наблюдая, как звезды льются над лесом красного леса, который венчает холм над верхними домами. По вечерам они делились мелочами, случайными мыслями, собирающимися по-новому, работая весь день бок о бок в студии, редко разговаривая, просто находясь рядом друг с другом. По вечерам Алиса по-другому жила от ее глубоко концентрирующего, работающего «я», как будто ночь в ней раздувала дикую полосу. Иногда она поднималась с террасы и, неся свой напиток, садилась в сад, чтобы посмотреть на дверь сарая.
И теперь внезапно смерть Алисы ударила его, как будто это только что произошло, - его безумие, когда он рванулся на запертую дверь автомобиля, когда он бил у окна. Алиса лежала внутри, ее волосы запутались в руле, кровь текла по ее лицу. Спасательный отряд попытался вырезать дверь газовыми факелами, но он сражался с ними, сумасшедший от страха, что они сожгут ее.
В течение сорока пяти минут она оказалась в ловушке, может быть, умереть, в то время как разрушительная команда медленно и методично врезалась в машину. Копы попытались оттянуть его; он продолжал сражаться, чтобы добраться до нее. Когда наконец дверь распахнулась, он оттолкнул медиков, и ее тело вылилось в его объятия, хромало, и через него шок от болезни, которая никогда не покидала его.
Ее портфолио находилось на автокресле рядом с ней, и у нее была коробка на заднем сиденье, заполненная льдом, охлаждая два омара и бутылку шабли. Позже, когда полицейский вручил ему коробку, он бросил ее, мчась вниз по скале в бухту. Он попытался убить водителя, который ударил ее. Его водопроводчик лежал сбоку от легкого поста; он пересек меридиан, вспахивая в свою машину. Водитель был невредим. Он схватил тонкого, бледного мужчину и ударил его, пока полицейские не оттолкнули его.
Когда-то перед тем, как он покинул сцену, полицейский снял с себя портфолио, вытер кровь и положил его на свой универсал. Через несколько дней он принес ее в студию и вытащил ее из поля зрения в кармане, где она продолжала работать.
Спустя три недели после ее смерти он снял с стен студий литографии и гравюры, раздели свою часть рабочего пространства, раздавая все - литонные камни, травильные тарелки, чернила, бумаги ручной работы. Он отправил большую часть своей работы в свою галерею в городе. Если бы он очистил каждое напоминание, возможно, он не стал бы видеть ее там, в студии, работающей над рисунком или принтом, ее длинные бледные волосы были спрятаны назад, ее куртка висела изогнутой, ее губы раскалывались, когда она концентрировалась. Может быть, он не увидит, как она смотрит на него, когда она вытирает уголь с рук, желая чашечку чая, желая поговорить минутку.
Через четырнадцать месяцев после ее смерти он вспомнил о портфеле. Он вытащил его из ящика карты и разложил рисунки на своем рабочем столе, ища ответы на вопрос, который начал будить его по ночам.
Чертежи были из двери сада.
Дверь с низким дубом разрезала на террасный холм, как дверь старомодного корневого подвала, хотя небольшая земляная комната, в которую она открывалась, была построена не для корней, а для размещения садово-паркового оборудования: тачки, грабли, лестницы, ножницы для обрезки, разбрызгиватели. Прекрасно резная дверь была слишком богато украшена, чтобы закрыть инструментальную комнату, она принадлежала средневековой Европе, закрывающей все экзотические вещи, которые шелестели в темноте. Он был сделан из толстых, полированных дубовых досок, почти черных с возрастом, закругленных вверху под толстой, изогнутой дубовой перемычкой и вырезанной глубоким рельефом с лицами кошек.
Девять рядов голов кошек торчали из двери, девять лиц подряд. Это были кошки с натуральным размером, вырезанные таким глубоким облегчением, что две трети каждой головы выскочили из леса. Они были настолько реальны, что первое впечатление было от живых кошек, выглядевших темно-меховыми, красивыми. Кошки в трех верхних рядах, казалось, улыбались каким-то непостижимым кошачьим ликованием. Те в рядах центра выглядели скрытно. Кошки в нижних трех рядах кричали открытым яростью с яростью, их уши лежали ровно, их глаза перерезаны, их маленькие дубовые зубы острые, как кинжалы. Каждая кошка была настолько жива, что независимо от того, сколько раз у нее была дверь, эффект был всегда поразительным. Как будто коты пронзили головы через какое-то отверстие во времени или измерение из другого места.
И после смерти Алисы, когда он перетасовал ее рисунки, глядя на отдельные лица кошки, он почувствовал, что его позвоночник простудился без причины. Он отложил чертежи, наполненные необоснованной мыслью о том, что кошки вызвали ее смерть. В последующие месяцы он не мог пожать эту мысль.
Он знал, что она намеревалась в день ее смерти пойти в Исторический музей и попытаться проследить происхождение двери. Вот почему у нее были рисунки с ней. Может быть, она поехала туда, может быть, и нет. Как ни странно, он не хотел узнавать.
