Читаем 26b5465a54f0fb67580165b5a7e11988 онлайн бесплатно
Андрей Смирнов
БЕЗУМНАЯ РОЩА
БЕЗУМНАЯ РОЩА
В далекие времена, когда боги сходили на землю, а люди были равны богам, в числе
прочих демонов и духов стихий был некто, носивший имя Мъяонель. Некогда он мог
присоединиться к пантеону небожителей и стать одним из младших богов, но он пренебрег этой
возможностью, ибо не желал быть младшим. Он стал могущественным магом и долго жил в
уединении, совершенствуя свое искусство. Подобно многим другим небожителям, отказавшимся
от блаженства – тем, кто сходил на землю до него, и тем, кто сходил на землю позже – следуя
Путям Силы, однажды он обнаружил, что магия его не имеет целостности. Заклинания, которые
он творил, он заимствовал у ветра и пламени, у шума морских волн и безмолвия гор, читал
письмена в путях облаков и в знаках, что чертили на небе парящие птицы. Заимствовал – и только, но сам Мъяонель не являлся источником волшбы, не мог сотворить ничего, что прежде не
существовало бы в этом мире, на земле, в аду или под небесами, не мог соединить того, что не
было соединено, или разъять того, что составляло единое целое. Осознав это, еще тысячу лет он
провел, оттачивая свое искусство и продолжая искать в мире стихийных сил дорогу, что привела
бы его к тому могуществу, которого он так жаждал. Он искал – и не находил этой дороги.
Меж тем, наблюдая в своем уединенном жилище за течениями Силы, он мог видеть, что
мир сущий не замкнут в числе стихий, принесенных в него изначально. Удивительные существа и
необычайные силы являлись будто бы из ниоткуда и находили себе место под лучами солнца или
под покровом темноты, или даже под сиянием темного светила, освещающего пределы Нижних
Миров. Небывалое становилось явью, а потом – неотделимой, естественной частью мироздания, и
невозможное сплеталось с невозможным. Цветы из пламени, пряжа из морских волн, стеклянная
земля и ветра, чьи блестящие крылья жалят, как отточенные клинки – мир полнился чудесами, а
Мъяонель мог лишь пользоваться силой этих чудес, но не творить новые.
И вот, в один из дней, когда он исследовал сущность огня, раскладывая пламя на теплоту и
вечно меняющуюся форму, слуги донесли ему, что в его земли забрел некий путник – тяжело
раненный, нуждающийся в немедленной помощи. Мъяонель приказал принести чужака в свои
заклинательные покои, вооружился колдовскими инструментами – ножом для воздуха, чашей для
воды, массивной печатью для земли и короткой палочкой для пламени. Вскоре распахнулись
двери и четверо самых сильных слуг внесли на своих плечах чужеземца. Оставив его в центре
заклинательного круга, они удалились, а Мъяонель, присмотревшись, вздрогнул, ибо узнал его
лицо. По своему происхождению пришелец был равен Мъяонелю – он был одним из тех
небожителей, что в свое время покинули небеса и поселились на земле. Звали его Рафаг. Хотя он
был без сознания и медленно умирал от страшной раны в груди, Мъяонель не испытывал
сомнений, что скоро сможет поставить его на ноги и расспросить, что привело собрата в столь
печальное положение.
Он отсек ножом боль, затем силой чаши замкнул кровь так, чтобы она больше не
изливалась из тела Рафага. Водой из чаши он очистил рану и жезлом вдохнул новое пламя жизни в
грудь умирающего. Печатью он закрыл рану, соединив ее края.
Отложив инструменты в сторону, Мъяонель заметил, что его гость пришел в чувство. Так
же он понял, что Рафаг узнал его и пытается что-то сказать, но, поскольку он еще был слишком
слаб, Мъяонелю пришлось наклониться, чтобы услышать его.
– Это не поможет, – прошептал тот, кто когда-то был бестелесным духом, а теперь умирал, потому что умирала плоть, в которую он был заключен. – Старое волшебство бессильно против
пришедших следом за нами... Вот, взгляни сам.
И, покосившись на грудь Рафага, Мъяонель увидел, как медленно, но неуклонно
расползаются края раны, являя всю тщету его усилий.
– Кто это сделал? – Спросил Мъяонель.
– Он называет себя Дарующим Имена. Он безумен и зол.
– Из-за чего вы поссорились?
Рафаг горько рассмеялся.
– Не было настоящей причины. Я был слишком горд, а он захотел проучить меня.
– Где я могу найти Дарующего?
– Не ищи его. Твоя магия окажется бессильна против него, так же, как и моя. Наше время
закончилось, как это и было предопределено хозяевами небесных сфер.
– Посмотрим, – сказал Мъяонель, ибо верил словам, рожденным в отчаянье, так же мало, как и тем, что произносятся, когда говорящий опьянен радостью.
Однако шли дни, а он так и не смог излечить Рафага. Через семь дней тот, не в силах
больше противостоять смерти, покинул свою обескровленную оболочку и ушел из поднебесного
мира. Мъяонель отнес на погребальный костер его тело и в тот же день стал собираться в дорогу.
Кроме плаща, который по желанию владельца мог делать его невидимым, невесомым и
неуязвимым, и дорожного посоха, который казался всякому магу могущественнейшей вещью, исполненной Силы (но на самом деле таковым не являлся), Мъяонель не взял с собой ничего.
Он долго бродил по путям, ведомым только бессмертным, замечая и запоминая перемены, произошедшие с миром. Издалека он видел множество удивительных мест: замок на вершине
горы, окруженный силой, в которой соединились пламя и тьма; дворец, поднимавшийся из
морской пучины – дворец, состоящий из пены, воды и хрусталя; огромный храм с золотой
крышей, парящий над шумным городом. И вот однажды он вступил под сень темного леса и шел
по лесу шесть дней, пока не встретил юношу в сверкающих, отполированных доспехах. Заметив
его, юноша вынул из ножен меч и преградил дорогу Мъяонелю.
– Остановись! – Промолвил юноша. – Остановись и отвечай мне: ты заплутал в лесу или
намеренно идешь к его сердцу, к Башне Без Окон, где обитает Повелитель Оборотней?
– А если и так, то что? – Ответил Мъяонель, подумав: «Какая удача, что этот юнец
оказался болтлив! Как бы иначе я узнал, чьи это земли?!»
– Тогда, – воскрикнул воин, занося меч, – мне придется тебя убить!
Но Мъяонель не сдвинулся с места и не поднял посох, чтобы защититься, ибо прочел в
глазах юноши, что тот не сможет ударить безоружного. Юноша замешкался, а Мъяонель
насмешливо спросил:
– Зачем ты хочешь убить меня? Ведь я не враг тебе. Мы едва знакомы. Или Повелитель
Оборотней приказал убивать тебе всех, кто забредет в его земли?
– Вовсе нет, – ответил юноша пренебрежительно. – Я не служу ему. Но я иду к Башне Без
Окон, чтобы убить Повелителя Оборотней, и не потерплю соперников. А если ты не соперник, а
один из его прихвостней, будет лучше уничтожить тебя сейчас, чем потом, когда ты станешь
помогать своему господину!
Но Мъяонель беззвучно рассмеялся на эти слова.
– Я не служу Повелителю Оборотней и не являюсь твоим соперником. Мне нет никакого
дела до Башни Без Окон. Однако если ты не будешь возражать против моего общества, я готов
отправиться с тобой туда и помочь тебе в битве.
– Нет! – Сказал юноша, снова вытянув меч между ними. – Никто не встанет между мной и
моей целью. Мне не нужна твоя помощь. И если ты все-таки попытаешься оказать ее, то сначала я
убью тебя, а только потом – своего врага!
Мъяонель подивился безрассудству юности, но промолчал. Вместо этого он произнес с
улыбкой:
– Что ж, тогда я пойду с тобой только для того, чтобы стать свидетелем вашей битвы и
запечатлеть ее подробности в стихах.
Некоторое время юноша задумчиво смотрел на него, а потом сказал, не убирая оружия:
– Поклянись, что не станешь вмешиваться в наш поединок.
И Мъяонель поклялся.
Дальше они шли вдвоем. Когда приблизилась ночь, они остановились отдохнуть и
набраться сил перед встречей с хозяином Башни Без Окон. И тогда Мъяонель спросил юношу, которого звали Кермаль, почему тот настойчиво отказывается от всякой помощи.
– Я совершаю странствие, – ответил Кермаль. – И если смогу повергнуть Повелителя
Оборотней, то получу его силу.
– Вот как? – Мъяонель не стал скрывать своего удивления. – Его силу так легко получить?
– Не всякому, – ответствовал Кермаль. – Я истребляю чудовищ и от этого становлюсь
сильнее.
– Каким образом ты приобрел столь странную способность?
– Я был слабейшим в городской дружине, – начал рассказывать юноша. – Кроме того, я
был самым молодым. Мои товарищи смеялись над моей слабостью и неопытностью. И тогда я
пошел в пещеру, где жила старая Гветхинг и спросил ее, как обрести Силу. Она пожелала узнать, какой силы я жажду. Я ответил, что хочу стать одним из тех героев, о которых слагают баллады.
Тогда она мне и подсказала этот путь. Правда, я обязан совершать лишь благородные и добрые
поступки, а со злом бороться везде, где его встречу, но это оказалось не столь обременительно, как
мне представлялось поначалу. Правда, ничего воистину великого я совершить еще не успел.
Победа над Повелителем Оборотней станет моим первым подвигом, слава о котором прогремит в
этом и других мирах.
– Но хоть чего-то ты успел добиться? – С усмешкой спросил Мъяонель, окончательно
уверяясь, что видит перед собой лишь глупого самодовольного юнца.
Юноша лишь пожал плечами, поднялся и одним ударом кулака свалил огромное столетнее
дерево.
– Разве обычный человек способен на такое? – Спросил он, садясь обратно к костру. – А
ведь год назад я называл лгунами тех, кто рассказывал о чем-либо подобном.
– Да, я вижу, совет Гветхинг и в самом деле не пропал даром, – вынужден был признать
Мъяонель. – Похоже, что ты уже достиг всего, чего хотел.
– Вовсе нет, – поморщился юноша. – Это пустяки. Но, полагаю, что убив Повелителя
Оборотней, я получу бессмертие и стану равен обитателям неба. И вот тогда...
– Постой, – перебил его Мъяонель. – Так значит, ты идешь в Башню Без Окон только лишь
из корысти? Это не очень-то вяжется с обликом благородного героя из баллад. И наверняка среди
слушателей баллады отыщутся те, кто назовут это деяние обычным убийством ради собственной
выгоды, а вовсе не подвигом.
– Не отыщутся, – пренебрежительно отмахнулся юноша. – Ибо Повелитель Оборотней –
чудовище. Он совершил достаточно злодеяний и причинил людям немало бед, чтобы его
истребление могло считаться поступком героическим, справедливым и благородным. Кроме того, известно, что в Башне Без Окон томится его единственная дочь. Приходя к ней каждое утро, Повелитель Оборотней угрожает растерзать ее, и она вынуждена петь для него, чтобы успокоить
его ярость. Тогда он засыпает, и, просыпаясь с новыми силами, под вечер покидает Башню и всю
ночь охотится на людей. Так что ты зря пытаешься отыскать изъяны в моем деянии, о
стихотворец.
– Я вижу только один изъян, – промолвил Мъяонель. – И заключается он в том, что
Повелитель Оборотней может не пожелать становиться твоим первым подвигом. В сравнении с
этим изъяном, все прочие – несущественны. А теперь давай прекратим разговор и пожелаем друг
другу спокойного сна, потому как даже если завтра некоторые наши надежды могут и не
оправдаться, скука нам, как я предвижу, в любом случае не грозит. Кроме того, завтра тебе
понадобятся все твои силы, о герой.
С этими словами они заснули. Когда первые лучи солнца озарили небосвод, они были уже
в пути. И вот, спустя некоторое время, увидели они посреди лесной чащи высокую башню, лишенную окон и дверей. Вокруг башни царила зловещая тишина, и ни одно живое существо не
осмеливалось потревожить ее. Отступив под прикрытие леса, путники принялись обсуждать, что
делать дальше. Оба пришли к мнению, что Повелитель Оборотней уже вернулся в свой дом и
теперь спит, а потому лучше всего напасть на него немедленно, пока не приблизилась ночь и
хозяин Башни не набрался новых сил. Так они и поступили. Мъяонель при помощи колдовства
проник сквозь каменную стену Башни и провел за собой Кермаля. Они поднялись по длинной
лестнице на вершину строения, и Кермаль, шедший впереди, без труда расправлялся с
оборотнями, охранявшими эту лестницу. На самой вершине располагалась комната, стены которой
были увешаны разнообразными музыкальными инструментами, а на постели, вжавшись в
подушки, сидела прекрасная девушка, со страхом смотревшая на пришельцев. Кермаль, первым
вошедший в комнату, стремительно огляделся, но нигде не обнаружил следов пребывания
чудовища.
– Где твой отец? – Спросил он у девушки, но та не отвечала, и, дрожа, не отводила от
Кермаля перепуганного взгляда, ибо рыцарь, приложивший столько сил к ее освобождению, во
время битвы с оборотнями с ног до головы вымазался их кровью и теперь сам больше походил на
чудовище, чем на человека. Тогда Мъяонель, который благоразумно держался позади воина, выступил из-за его спины и так обратился к девушке:
– Скажите, госпожа – правда ли, что тот, кого называют Повелителем Оборотней, каждое
утро является в эту Башню и угрожает вам смертью?
– Это действительно так, – произнесла девушка. – Правда и то, что Повелитель Оборотней
– мой отец. Однако я ненавижу его всем сердцем и с радостью помогу вам, если вы пришли отнять
у него жизнь и освободить меня. Но остерегайтесь – он должен явиться сюда с минуты на минуту.
– Тогда нам нужно уходить отсюда, и поскорее, – сказал Мъяонель, протягивая ей руку.
Таким же путем, как пришли, они покинули Башню Без Окон. Поскольку лестница была
скользкой от крови, Мъяонель подхватил девушку на руки, а Кермаль шел впереди, расчищая
лестницу от новых чудовищ, что поднимались из подвалов Башни, почуяв наверху неладное.
Покинув башню, беглецы вступили в спор: Кермаль предлагал остаться и встретить
чудовище у его логова, но Мъяонель убедил его, что прежде всего следует позаботиться о
безопасности Сантрис (так звали девушку).
– Кроме того, – заверил он рыцаря, – Повелитель Оборотней несомненно почует наш след
и бросится в погоню, так что тебе еще удастся показать свою доблесть.
Так и случилось. Не успели они отойти от Башни, как послышался громкий рев –
чудовище возвращалось к себе домой. Через несколько минут они услышали рев еще более
сильный и яростный – не оставалось сомнений, что хозяин башни обнаружил тела стражей и
пустую спальню Сантрис. Вскоре позади беглецов раздались тяжелые шаги и треск ломающихся
деревьев – Повелитель Оборотней шел по их следу. Тогда Кермаль остановился и приготовился
встретить чудовище, а Мъяонель, не выпуская из рук спасенную девицу, продолжил свой путь.
– Почему ты не останешься и не поможешь своему другу? – Спросила его Сантрис.
