Читаем 2008_37 (585) онлайн бесплатно
Думаю, что меня не поняли, когда я в статье «Кремль — ваш!» привел образное сравнение проекта Заявления Национальной Ассамблеи с лопатой в багажнике.
Сначала пример из области морали.
Вот сегодня прибалты с пеной у рта доказывают, что СССР их, бедных и несчастных, в 1940 году оккупировал. Но ведь люди с достоинством могут смотреть на прибалтов только, как на подлых подонков — когда был выгоден союз с СССР, вы добровольно вошли в этот союз, а когда стал выгоден союз с США, вопите, что СССР вас оккупировал. Ну, кто вы, если не подонки? И прибалты на подобное определение своей сущности могут отвечать только болтовней о том, что, дескать, слишком велик был СССР, а они были такие маленькие, беспомощные, вот, дескать, поэтому и не протестовали. Подлых трусов они этой болтовней убедят, а как быть с людьми, не потерявшими человеческий образ и достоинство?
В те годы эмигрировавшего министра обороны буржуазной Эстонии спросили, добровольно ли Эстония вошла в СССР, и министр ответил, что, безусловно, добровольно. И этот генерал пояснил свою мысль: если бы эстонцы не хотели этого, то они с оружием в руках умерли бы на границах Эстонии, но не впустили бы на ее территорию Красную Армию.
Это образ мыслей человека с достоинством.
Но дело не только в вооруженном сопротивлении — от прибалтов в 1940 году не было никакого протеста против объединения с СССР, а то, что некоторые лица этому сопротивлялись, значения не имеет — они не представляли того, кого можно было охарактеризовать, как народ.
Так надо ли народу России, чтобы он в будущем выглядел, как подонок, который помалкивал, когда ему нравились победы Кремля, а потом бы прикидывался дурачком — «а что мы могли сделать?».
Теперь материальный пример.
В начале октября 1938 года немцы оккупировали судетскую область Чехословакии, ее президент Бенеш эмигрировал, его должность занял Гаха, при котором Словакия выделилась в как бы суверенное государство, а Чехию немцы оккупировали, создав из нее свой протекторат. Золотой запас Чехословакии хранился в Англии, и Гитлер потребовал его себе — это золото не Бенеша, тоже сидевшего в Англии, а всех чехов, и раз теперь Гитлер защищает чехов (протектор — защитник), то и золотом должен пользоваться он, а не Бенеш. Англии самой нужно было золото, но она его отдала Гитлеру, поскольку чехи как народ никак не показали, что они против того, чтобы их защищал Гитлер.
В проекте Заявления НА преступная афера Кремля в Грузии (а она преступная, и Кремль сам знает, что это так, иначе мы бы знали, кто конкретно отдал приказ) никак не характеризуется — о ней просто ничего не говорится. А то, что Кремль натворил, названо «частным предприятием», но ведь это так и есть!
Заявление не задевает тех, кто считает путиноидов героями, и не задевает тех, кто считает их преступниками. По большому счету, заявление — против того, что кремлевская банда может начать войну, никак не согласовывая ее с народом (его конституционными представителями). И предупреждение всем — мы не чехи и не прибалты, мы не молчим, посему не надо делать вид, что мы с Кремлем едины.
Если сочтете путиноидов героями — то Россия к их героизму не имеет отношения, если сочтете преступниками — тем более!
Я вот просмотрел писания оппонентов заявления — душа радуется! Нет ни одного, считающего себя не то, что дураком, а и просто малознающим. Все большого ума люди. Суммирую их интеллект словами Доренко: «Впервые за годы президент сделал то, что я бы сделал на его месте». Вы видите? Наконец Кремль дорос в умственном развитии до самого Доренко! Доренко, правда, мог бы и сам поучаствовать в подвиге Кремля: сесть на свой мотоцикл и рвануть на Кавказ, там бы в Джаве ему дали автомат — и бей грузин, спасай Россию! Но ему нельзя, ведь всем умным известно, что такие умные в тылу нужны, а то некому будет поучать Кремль и гордиться Россией.
И вот если бы Кремль, как того требует Конституция, запросил у конституционных представителей таких умных, как Доренко, разрешение на войну, то потом бы эти умные кричали: «Это мы Кремль научили! Это мы его на войну подвигли!». И подвиг Кремля стал бы маленьким—маленьким. А раз Кремль разрешения у народа не спрашивал, раз начал эту войну на свой страх и риск, то подвиг его становится огромным. И заявив, что Россия ответственности за Кремль не несет, мы подвиг Кремля возвеличиваем. Чем же вы, умные, недовольны?
И ведь мы, НА, об этом заявляем не потому, что нам, депутатам НА, так вдруг захотелось или мы так решили и даже не потому, что мы знаем мнение народа по этому вопросу, — нет. Кремль, вопреки Конституции, не согласовал эту войну с Советом Федерации, и мы, НА, только констатируем этот факт, а не устанавливаем его — этот факт не зависит от наших воли или желания. Но данная констатация это то, что снимает с народа России ответственность за все последствия действий Кремля.
И об этом кому-то надо заявить, чтобы потом гражданам России не было ни стыдно, ни обидно.
Мы говорим «Медведев», мы говорим «Путин», предполагая, что эти люди руководят Россией. Я и сам так говорю, поскольку так проще и так понятнее читателям.
На самом деле, руководить — это внедрять свои собственные идеи в организации, которой руководишь. Если же ты ограничиваешься подписанием неких документов, подготовленных аппаратом, то ты будешь марионеткой этого аппарата — руководить организацией будут они, порою совершенно незаметные клерки, — поскольку в распорядительные документы начальника они будут закладывать свои идеи по управлению организацией.
Повторю, главной причиной перехода власти от руководителя к аппарату является низкая культура или лень начальника — его неспособность лично разобраться в делах, по которым он принимает решение. Отмечу, когда я говорю о культуре, то имею в виду только способность человека самостоятельно пользоваться всеми теми знаниями, которые накопило человечество по тому делу, которым человек управляет. Если он необходимым уровнем культуры не обладает, да еще глуп, ленив и не понимает необходимости быстро поднять свой уровень культуры, то он руководить не будет, какую бы должность он ни занимал, — за него будут руководить клерки. (Это непросто понять, но кого это заинтересовало, адресую к своей книге «Законы власти и управления людьми»,.
Причем, сам руководитель может быть и решителен, и самолюбив, и стремиться руководить самому, то есть, самому принимать решения, но при его низкой культуре толку не будет — все равно руководить будет аппарат. Приведу образный пример, на самом деле очень сложный, но простой для объяснения механизма того, как это происходит. Вот, скажем, начальнику нужно назначить кого-нибудь на нижестоящую должность. Если начальник лично знает все деловые и моральные качества подходящих кандидатур (обладает необходимой культурой в этом вопросе), то он выберет кандидатуру сам, а если не знает, то поручит подобрать кандидатуру аппарату.
А кто-то, положим, хочет занять эту должность в обход тех, кто достоин ее занять. Этот «кто-то» дает взятку клерку аппарата, и клерк готовит начальнику предложения по 10 кандидатурам, из которых 9 подходящих, а десятый — тот, кто дал взятку. Для лиц, достойных занять должность, клерк подготовит характеристики так, что будут видны только их негативные качества, а в характеристике взяткодателя будут видны только положительные качества. И начальник лично назначит на должность подонка, а когда это выяснится по результатам его работы, то клерк разведет руками: «А при чем тут я?? Вы же сами его выбрали!».
Совсем просто аппарату, если начальник еще и ленив или обладает пороками, с помощью которых его можно вынудить подписать то, что аппарат хочет. Скажем, начальник трус и его можно запугать, или он сластолюбец и ему можно подсунуть женщин, или (полное счастье для аппарата) он алкаш, или, вообще, тупой алкаш, как Ельцин. Кстати, способ, которым аппарат Кремля руководил этим президентом, описал Хинштейн в книге «Ельцин. Кремль. История болезни».
«Все ельцинские любимцы эпохи раннего абсолютизма — Баранников, Грачев, Коржаков, Барсуков, Тарпищев, Бородин, Шумейко — отличались одним общим качеством: они могли много выпить. Тех, кто не употреблял, президент в ближний круг не допускал, какие бы ключевые должности ни занимали эти люди. Алкоголь и доверие в понимании Ельцина есть неразрывное целое. Нередко алкогольная устойчивость и умение говорить тосты становились главным критерием в кадровой политике. Именно по этому принципу Виктор Баранников стал министром безопасности, а Владимир Шумейко — первым вице-премьером: никто лучше него не умел вести застолья.
Специально для того, чтобы душевно проводить время с любимыми наперсниками, Ельцин распорядился устроить на Воробьевых горах, в бывшем брежневском доме приемов, президентский клуб. Главным девизом клуба стало слово «Соображай!»…
Геннадий Бурбулис, пока не растерял влияние, вывел целую методу: в какое время и с какими бумагами лучше всего заходить к Ельцину. Еще многоопытные соратники замеряли по часам, сколько времени должно пройти после первой рюмки, чтобы президент подписал нужную бумагу. Замечу, что Ельцин был самолюбив, решителен и злобен — своих собутыльников мог запросто выкинуть и за борт не только в переносном, но в полном смысле этого слова, как однажды выбросил за борт прогулочного судна Костикова, который и остался в истории только благодаря этому омовению. И тем не менее, даже при таких чертах характера Ельцина, для России толку не было — все равно руководил не Ельцин, а шайка возле него.
Это закон! Если у начальника культура низка, то, подсовывая ему специально подготовленную информацию, необходимую для принятия решения, начальника вынуждают подписать решение, нужное клеркам аппарата.
Между прочим, это один из наиболее эффективных способов, которым лобби Израиля захватывает власть в данной стране. Лобби не требуется для этого протаскивать евреев на должности президента, министра или депутата. Достаточно заполнить ключевые должности клерков государственного аппарата агентами Израиля, и эта страна становится колонией Израиля. Вот, к примеру, американские исследователи Джон Миршаймер и Стивен Уолт пишут об этом (выделено мною. — Ю.М.).
«Для влияния на американскую внешнюю политику американские евреи создали впечатляющий конгломерат организаций, из которых Американо-Израильский Комитет Общественных Связей (АЙПАК) является самой известной и могущественной.
…Источником могущества АЙПАК являются произраильски настроенные работники аппарата Конгресса. Как однажды признался Моррис Эмитей, бывший глава АЙПАК, «там, уровнем выше (на Капитолийском холме), работает много ребят, которым суждено было родиться евреями и которые охотно… рассматривают некоторые вопросы сквозь призму своего еврейства… Все эти ребята в состоянии принимать решения за тех сенаторов по этим вопросам…»
…Влияние АЙПАК на Капитолийском холме этим не ограничивается. Дуглас Блюмфельд, бывший сотрудник аппарата АЙПАК, заметил, что «когда конгрессменам и сотрудникам аппарата требуется какая-то информация, то первым делом они обращаются в АЙПАК, а уже потом звонят в Библиотеку Конгресса, Исследовательскую службу Конгресса, членам комитета или экспертам администрации». Еще более важен другой момент: Блюмфельд отмечает, что в АЙПАК поступают обращения с просьбами о написании речей, содействии в законотворческой работе, предоставлении консультаций по тактическим вопросам, проведении исследований».
В итоге получается следующая картина: АЙПАК, де-факто являющийся агентом иностранного правительства, мертвой хваткой вцепился в Конгресс». То же самое в администрации президента США, а уж о прессе и речь не идет — читать об этом всем надоело.
Для того чтобы руководить, начальник должен сам собирать информацию, оценивать ее достоверность и учиться ее использовать, с тем, чтобы принимать решения самостоятельно на основании собственного понимания вопроса.
Давайте присмотримся сначала к Путину и Медведеву с этой точки зрения. Ведь это не руководители страны — это марионетки. Возможно, они самолюбивы, возможно, они сами что-то пытаются сделать, сами что-то хотят, но они не руководят Россией, поскольку их культура низка и они сами полностью во власти аппарата. Посмотрите на спектакли в теленовостях под названием «Путин работает» или «Медведев работает», в которых эти лица играют главные роли, а сидящие у них в кабинетах должностные лица государства изображают «совещание» или «встречу». Настоящий руководитель никогда не будет участвовать в подобных глупейших спектаклях, поскольку на настоящих совещаниях и встречах совместно с подчиненными ищутся решения или под критику подчиненных принимаются решения, найденные самим руководителем. Для настоящего руководителя подобные спектакли были бы дискредитацией и его самого как руководителя, и его подчиненных, посему участие прессы или посторонних в его совещаниях совершенно невозможно! Но Путин и Медведев в этих спектаклях участвуют, значит, аппарат Кремля убедил их, что это «полезно для их имиджа».
На эти спектакли Путину и Медведеву аппаратом пишутся слова, и они эти слова зачитывают либо по бумажке, либо им эти слова надиктовывают в ухо. Путин уже опытен, может отвлечься от текста и сам что-то сказать, пожестикулировать, в общем, «оживить роль». А по Медведеву видно, что он все время боится сказать что-то не то, в результате он четко, мертвым голосом повторяет написанный ему текст. Особенно это было видно, когда они с Саркози давали интервью по событиям в Грузии. Саркози, опытный политик, ставший президентом в реальных полемических баталиях, говорил легко и свободно, жестикулировал, убеждал, а Медведев, ставший президентом без малейших усилий со своей стороны и посему не умеющий излагать свои мысли, тем более публично, повторял надиктовываемый ему текст тупо, без надлежащих его жестким словам эмоций.
Россией руководят не Путин с Медведевым, а некие люди, которые готовят этим деятелям проекты решений и тексты выступлений.
Возникает вопрос — а, может, эти люди в аппарате обладают культурой, достаточной для управления такой страной? Исключено! Поскольку они формировались не по принципу своей культуры (своего профессионализма), а по принципу «свой», то есть, по принципу криминального доверия Путина и Медведева к ним. От этого аппарата требовалась и требуется не культура, а способность хранить «кредитную тайну» Путина и Медведева. Соответственно, самые близкие «свои», тоже принимали на работу в аппарат «своих» в результате, при таком подборе «своих», о культуре говорить не приходится — ей там просто неоткуда взяться. Кроме того, этот аппарат набирался из интеллигентствующих болтунов, привыкших болтать, не понимая смысла произносимых слов.
