Читаем 2000 символов онлайн бесплатно
2000 символов
2000 символов – лимит для поста в Инстаграме. Но что можно уместить в эти незаметные 2000 символов? Своё чувство? Своё путешествие? Своего человека? Быть ближе. Вот чему, в первую очередь, научила меня вынужденная краткость. Подбирать самые точные слова и ради этого прислушиваться к себе. Эта книга – сборник моих размышлений небольшого размера, но большого смысла. Эта книга – записки, телефонные заметки, наброски карандашом на полях, которыми я решила поделиться, потому что каждому из нас важно знать, что мы не одни. Пусть она станет напоминанием. Ты не один. Я рядом.
Проза / Современная прозаНадеюсь, что слова Антона Павловича Чехова "краткость – сестра таланта" относились именно к драматургии, потому что краткость – это не про меня.
Не про то, как я пишу.
Вы ведь видели эти стильные минималистичные открытки, где на белой бумаге под маленьким изящным рисунком написана всего пара слов?
Я всегда хотела так уметь. Взять ручку и написать что-то наподобие "Спасибо, что направляешь, когда вокруг темно" под картинкой с маяком. Но нет.
Мои поздравления – это всегда сочинения, это всегда ностальгия по прошлому, оптимистичные мечты на будущее. И вот уже на ранее пустом развороте открытки еле-еле помещается подпись и дата, а я смотрю на написанное и понимаю, что там далеко не всё, что я хотела бы сказать.
Может быть, это проделки внутреннего интроверта. Мне легче написать, чем произнести вслух, но если к озвученным словам прилагаются жесты, акценты речи и мимика (вся эта важная подноготная общения вживую), то у написанных слов есть только они, и я пытаюсь вложить в них всё. И вот это всё ну никак не вмещается в "Спасибо, что ты есть".
Инстаграм учит быть краткой. Лимит в 2000 символов помогает практиковаться в сокращении, но, наверное, мне ещё далеко до пары фраз, которые способны попасть в самое сердце без причастных оборотов.
Я ведь редактировала свою книгу. Полностью её перечитала, удалила ненужные обороты, запятые и уточнения, а на деле вышло ещё несколько десятков страниц. Как так получилось? Я не знаю, но второе редактирование помогло мне лучше раскрыть несколько сюжетных линий.
Далеко мне до сердечных "из забывших меня можно составить город", но может быть поэтому я и не пишу стихи? И не занимаюсь драматургией? Ваши слова ведь именно к ней относились, Антон Павлович?
Так вот.
Однажды я поняла, что слишком часто гонюсь за количеством, а не за качеством. Это касается как товаров в продуктовой корзине, так и слов. Видимо, школьная гонка за оценкой, а не за знанием, стала привычкой, и если в магазине я продолжаю выбирать продукты "по акции", а не те, что действительно хочу, то со словами это делать сложнее.
Слова искреннее, чем законы рекламы, поэтому в отсутствии желания, для объёма, их приходится из себя доставать, вымучивать. Мне, как начинающему писателю, казалось, что книга – это просто "много слов".
А всё оказалось не так просто.
Это я внушила себе, что не умею писать коротко и излагать мысль парой предложений, а не пятью томами. И Инстаграм стал для меня одним из помощников в борьбе с вымученными "многобуквами".
Его рамки 2000 символов научили меня сокращать свои тексты и размышления, поднимая к свету главную мысль. Эти доступные 2000 символов открыли мне мир, где даже пара слов может быть не слабее, чем остальная тысяча.
Инстаграм в принципе раскрыл мне силу слов: как можно коснуться сердца другого человека размышлениями о своих буднях, как можно писать о своих чувствах, а в итоге – рассказывать о чувствах многих.
Эти 2000 символов совершили перезагрузку моего писательского навыка, и я решила собрать в этой книге свои любимые слова.
Как воспоминания, как разрешение.
Я не умею писать о себе.
Знаете, когда подаёшь свою рукопись в издательство или делишься своим рассказом с очередным журналом, одно из требований звучит как "информация об авторе".
От этого я замираю и удаляю всё, что написала выше. Потому что я – это я, и эта фраза произносится одновременно с пожиманием плечами. У меня чёрные волосы и карие глаза, я родилась в маленьком городке на Балтийском море и, сколько я себя помню, писала в тетрадях всё, что придёт на ум. В этих тетрадках я была честной и порой доверяла буквам большем, чем людям (а зря).
Я не нобелевский лауреат, даже пока не врач. У меня меньше дипломов, чем положено иметь в этом возрасте, и да, раньше меня это очень волновало. Я работала, но ни разу не была на собеседовании (может быть поэтому я и не владею навыком самопрезентации).
Мне всё кажется, что что-то должно говорить обо мне больше, чем могу сказать я сама. Ведь меня много в моих словах не обо мне и в моих чувствах не к себе. Меня много в том, что мне важно. Меня много в том, о чём, когда и почему я хочу писать и говорить. Меня много во всём, к чему прикасается моё сердце и моё внимание.
Известно же, что в заметках человека о своей семье и о своих буднях больше самого человека, чем в его великих стихах.
И это правда.
Я не умею представляться парой слов и обычно во время знакомства просто смущённо улыбаюсь.
Пусть обо мне говорит то, что я делаю. А я – это я.
Я помню, что в 2010 году они выиграли свой трофей, ведь в тот вечер мы сидели в зале у бабушки, и дядя, лёжа близко-близко к телевизору, пересекая ковёр своими длинными ногами, комментировал игру, волнуясь и интригуя, а мама сразу сказала, что они победят. Мы поспорили.
Они победили.
Через 2 года летом мы прилетели на их родину, где так солнечно, что радостно, не смотря ни на что, где сангрия как сок, а знакомство на улице как главный способ коммуникации.
Испания: тихо в обед и так громко ночью. Я люблю эту страну, потому что она дарит гармонию моему внутреннему сангвинику.
И я не слежу за футболом.
Но в вечер 1 июля 2018 года захотелось вновь вспомнить тот семейный просмотр у бабушки, повторить позу дяди и НЕ угадать, чтобы в этот раз, наперекор всей любви, победили не они. А мы.
Так и случилось.
Я не слежу за футболом. На него много говорят и наговаривают. На фоне Чемпионата многое меняется и многое огорчает, но 1 июля во всех домах, я слышала, разнёсся крик победы, и вот это я люблю.
Мы вместе. У бабушки дома или в одном квартале.
1 июля подарило счастливый вечер стольким и сразу. И это я тоже люблю. Когда пахнет счастьем.
А ты сказал «спасибо» вратарю?
Как и в жизни, порою, хочется переписать историю и вдруг начать с чистого листа. Отпустить в небо воздушный шар синего цвета и, задрав голову, щуриться от солнца, вспоминать стих, ощущать объятие лета.
Так и здесь. Старательно выводить слова и менее старательно фотографии, а потом взять и отправить в топку, как несколько черновиков книг, пытающихся стать написанными под моими руками.
Впервые это оказалось сделать легко. Вот так. Снова я. И мой чистый лист, мои поиски.
Выйти из выдуманной гонки кажется невозможным, если в голове звучат слова о любви, её доказательствах и ничего о поддержке.
На тысячу "как?!" я устало отвечаю что-то о смысле жизни и важном. Что-то, потому что сложно облачить самое дорогое в слова.
На миллион непониманий всегда найдётся единственное "я с тобой", которое ты воспримешь, как дар. Снова.
Помни.
Открываю окно и любуюсь кусочком осени, и это похоже на посещение картинной галереи.
Каждый день я слежу за тем, как одни краски сменяются другими, а окно запотевает всё сильнее, потому что снаружи всё холоднее, а внутри всё так же тепло. Да и на запотевшем стекле отчётливее видны следы наших ладошек.
Я полюбила это время 2 года назад, когда получила в дар мою собственную осень с прогулками по пожелтевшим паркам и городу в самой середине рабочего дня. То есть на улицах спокойствие, пустота, я и осень.
Я полюбила её, когда у меня появилось на это время. И я так рада что эта любовь случилась.
У неё особый запах, особое предчувствие и особое настроение. И, наверное, потому что о той осени хотелось говорить мало и потише, теперь мне хочется ликовать и смаковать каждый осенний день.
Чтобы сделать глубокий вдох и идти дальше бывает достаточно случайного видео в IGTV, песни 17-летней девушки, 4 сезона любимого сериала.
Чтобы идти дальше бывает достаточно щепотки слов.
Если знаешь, что идёшь правильно, то знаки сами становятся ЗНАКАМИ.
Марк Твен, например.
"Танцуй так, как будто на тебя никто не смотрит. Пой, как будто тебя никто не слышит. Люби так, как будто тебя никогда не предавали, и живи так, как будто земля – это рай".
Я танцую, пою и дальше по контексту.
Есть что-то волшебное в ожидании весны. Открываешь окна пошире, слушаешь шум голосов, крики птиц. И даже если солнце ещё означает, что на термометре минус, всё равно это уже какое-то другое солнце.
Не все ожидания даются с лёгкостью.
Но ждать весну в этом городе как маленький смысл.
Весна не приходит по календарю, и я знала это с самого начала моей первой весны.
Для кого-то весна – это вы, ваши шутки и ваш смех, ваши тёплые руки и пухлые щёчки ещё алые от мартовского мороза.
Для кого-то нужно так мало, чтобы наступила весна.
Сегодня греет солнышко, и тротуары исхожены мужчинами с цветами в белой обёрточной бумаге. Это как всеобщее наваждение, и это мило.
Тюльпаны, любимые эклеры в крафтовой коробочке, перевязанной лентой, сладости, ароматы.
Мы ищем весну вовне, чтобы поверить. А она давно ждёт нас в сердце.
Тук-тук.
Вентилятор на максимальной скорости не справляется с июньской жарой.
Я люблю лето, но не больше, чем весну, потому что в такую жару я не могу думать. А если я не могу думать, то я не могу писать, и для меня это печально.
Мои заметки превращаются в "ночные записки с балкона", и я уже наизусть знаю, в каких окнах в домах напротив горит свет после полуночи.
В школьные времена от страха темноты меня спасали только свет из окон и звуки машин. Ведь если в темноте кто-то не спит, значит, темнота не такая уж и страшная? Лёжа в кровати, я представляла, кто и почему так поздно возвращается домой, кто и почему в соседнем доме ложится спать позже меня, и в этих размышлениях засыпала. Почти спокойно.
Сегодня День молодёжи как большой повод для ностальгии. Для смешных историй про "Алые паруса" и рассуждений о том, почему молодёжную карту Сбербанк выдаёт только "лицам до 25 лет".
"Получается, я ещё молодёжь, а ты уже нет?".
Сегодня старые новые песни звучат для меня старыми новыми воспоминаниями. Кто-то взрослеет, а кто-то живёт детством – присаживается на корточки и спрашивает у незнакомца: "А это не твоя игрушечная машинка?".
Я говорила, что в жару не могу думать и писать? Значит, не нужно оправдывать всё вышенаписанное. В последнее время именно так выглядят мои мысли: обо всём и ни о чём.
Июньская жара умаляет мои начинания до поиска лавочки в тени.
Говорят, на следующей неделе будет свежо и дождливо. И, может быть, я напишу что-нибудь менее сумбурное.
Семья.
Это понятие с каждым годом становится всё необъятнее.
Вчера мы смеялись, и это семья. Позавчера грустили, и это тоже она.
Позавчера мы купили сочник, маффин и макарун, а сегодня смотрели на оранжевое небо.
Семья – это не задокументированная ячейка общества.
Семья – это ощущение, как ощущение радости или ощущение дыхания во время медитации.
Семья – это ощущение надёжного тыла за своей спиной. И не важно, сколько между вами километров и часов пути, ведь
семья – это всегда близко.
И пусть понятие семьи не могут объять мои слова, фотографии и видео, главное, что на это способна любовь, и этого достаточно.
Когда вокруг становится тихо, каждый по очереди закрывает глаза, закидывает руку за голову и засыпает. Это время – пауза в темноте – кажется волшебным островком спокойствия.
Если мы спим, значит, мы вместе и мы спокойны. Нам, правда, очень спокойно вместе. Это, думаю, и есть ощущение семьи.
Оно приходит не только ночью, но даже во сне мы едины.
Я очень скучала.
Дни превращаются в недели, а недели – в месяцы. Если торопить события, то и месяцы так же скоро превращаются в годы.
Но один важный день может научить замедляться. Он рассказывает о скромности и интроверсии, которым нет места в комнате, где по телевизору показывают фильмы о подводном мире. Он учит доверять, пересиливать страх и боль и несколько часов дышать ради жизни.
Один день обнуляет предыдущее летоисчисление. Наши минуты снова превращаются в часы, часы – в дни, а дни – в недели, но, к счастью, мы уже научились не торопиться.
Наследие этого лета останется в моём сердце рассветным небом в нескольких окнах города: где-то пудрово-розовым, где-то пасмурным из-за предстоящего летнего дождя. Останется в плёнке фотоаппарата снимками наших почти-нельзя-почти-можно-но-в-маске путешествий и праздников: маленьких, близких и с картошкой фри на газоне летнего парка. Останется памятью тела о прикосновениях, боли и огромном летнем счастье. Шестнадцатью просмотренными сезонами "Анатомии страсти" в приложении OKKO и сыром буррата в отделах мозга, отвечающих за вкусовые привязанности.
Можно добавлять "летний" к любому слову, тем самым превращая его в нечто воздушное как тающая на костре маршмэллоу. А можно забрать это лето с собой и навсегда остаться хотя бы чуть-чуть "летним" внутри. Поэтому "bye-bye, summer" в этот раз не для меня.
Все те сокровища, которые подарило мне это лето, рассказали моему внутреннему миру, приплясывающему на границе зимы и весны, что быть солнечно-летним совсем не стыдно, а даже хорошо.
Быть проще. Писать легче. Не ставить запятые, не выделять заглавные буквы, не прятаться за потайными смыслами. Писать о том, о чём пишется. Рассказывать то, о чём думается.
Паутина играет в свете фонаря? – Хорошо.
Под окнами прошёл человек в серой спортивной кофте? – Отлично.
Я – свой самый строгий критик, самый требовательный читатель, самый неблагодарный слушатель. Я загоняю себя в рамки "писательской философии", где каждая буква должна что-то ОЗНАЧАТЬ, ведь иначе весь текст просто не имеет смысла. Но, кажется, не имеет смысла всё, что продирается через претензии на "великий текст", потому что жизнь – это всё-таки не выставка достижений. И порой (часто) мне хочется писать о земных, обыденных, но не менее прекрасных мелочах.
Это мои слова, и, как я уже сказала ранее, я – это то, что я чувствую, то, о чём я хочу говорить и писать.
И я говорю. И пишу.
Ооочень много пишу.
Это мой двадцать пятый, юбилейный, сентябрь. Недавно я увидела свой двадцать пятый первый опавший алый лист. И это был знак, что осень пришла.
