Читаем 180 градусов онлайн бесплатно

Я узнаю их сразу. Невозможно не узнать. Сердце начинает прыгать в груди раньше, чем я осознаю это.

Они стоят и смотрят. Смотрят прямо на меня, пока я неловко переминаюсь с ноги на ногу в старых кроссовках, легинсах и мокрой футболке, облепившей тело, посреди небольшого парка в нашем городке.

До моего поступления в коледж я и предположить не могла, что между людьми бывает такая связь. Физически ощутимая, болезненная и в тоже время заставляющая каждую клетку тела вибрировать в только ей известном ритме. Исполнять свой танец…

Связь, которую как оказалось, не смогли стереть ни пять лет разлуки, ни новая жизнь, ни свадьба, назначеная на завтрашнее утро. Ты можешь пытаться разорвать ее, заглушить, слушая доводы рассудка, отмахиваясь от собственных чувств, понимая при этом — отчаянно пытаясь оборвать невидимые нити, опутывающие насквозь, рвешь нечто очень важное, то без чего мир потеряет свои краски, превратившись в обычные серые будни.

Я просто стою и смотрю. Затаив дыхание, боясь моргнуть и развеять мираж. Не обращая внимания на заморосивший дождь и все более сгущающиеся тучи над нашими головами.

Пять лет, тянувшихся слишком долго и сейчас казавшиеся не более, чем коротким мигом.

Они изменились, конечно. Оба. Юношеские черты подстерлись, а на их место пришла немного грубоватая мужественность.

Это наверное глупо и эгоистично, но я быстро скольжу взглядом в поисках обручальных колец и облегченно выдыхаю, не увидев злополучную золотую полоску.

— Привет, — одновременно.

Я вздрагиваю. Раскаленный воздух с шумом вырывается из легких.

Зачем? Зачем судьба столкнула вновь? Особенно сейчас? Слишком жестоко…

Как мы выбираем себе пару? По цвету волос, глаз, возможно по улыбке или манере общаться, или по запаху, по тактильным ощущениям, когда прикасаешься к человеку и испытываешь непреодолимое влечение? Химия крови, взрыв мозга, внутренний компас? Что именно дает нам сигнал к более решительным действиям?

Я задавала себе этот вопрос тысячу раз и не находила ответа. Потому что раньше никогда не испытывала подобных чувств, кромсающих все мысли на мелкие ошметки, выгрызающие изнутри сердце и душу хищными зубами, до полного опустошения.

Долгими ночами я уверяла себя — стоит забыть, перестать мечтать о несбыточном, крутить в голове одну и ту же заезженную пластинку с образами прошлого, каждый раз разыгрывая сценарий совершенно по иному, так чтобы в итоге под утро забыться беспокойным сном с улыбкой на губах. Жизнь не партия в шахматы, ее не переиграешь, не начнешь заново с чистого листа. А прошлое… прошлого нет, это всего лишь наши воспоминания, причем весьма избирательные.

Мне казалось я смирилась, научилась жить, до этого момента. До встречи, которая повернет мою судьбу на 180 градусов в совершенно другом направлении.

…лет назад.

— Главное не заводи романов с мальчиками, — мать стоит рядом, скептически рассматривая каждую вещь, перекочевывающую из шкафа в чемодан.

Ничего вызывающего из одежды у меня нет, разве что одна нежно розовая блузка и короткие шорты, которые мы с Кати купили на распродаже в Валморте буквально пару дней назад и от которых у моей матери случится сердечный приступ, ибо не пристало приличной девушке выставлять на показ голый зад. Но их я естественно спрятала заранее в подкладку чемодана, как говорится "от греха подальше". Да и не думаю, что когда-нибудь решусь появиться в них на людях. Моя фигура далека от идеала.

— На первом месте должна быть только учеба, — продолжает мама. — Все остальное после окончания колледжа и никак не раньше. Невозможно получать отличные отметки, когда в голове гуляет ветер. Посмотри хотя бы на Катрин, дочку мистера Олвуда! Забеременеть в пятнадцать лет! Пятнадцать! Куда катится мир!

Она старается казаться не слишком деспотичной, но в ее тоне явно угадываются строгие и властные нотки. После смерти отца мама слишком серьезно взялась за мое воспитание, буквально вдалбливая в голову что хорошо и что плохо. Точно мне три года.

Я молча киваю в ответ. Да, да, ни каких парней, ни каких глупых вечеринок, алкоголя, ранней беременности… учеба, учеба и еще раз учеба.

Скорее всего, будь на дворе век так семнадцатый, она с превеликим удовольствием отправила бы меня в самый строгий монастырь, с жесткими правилами и вечными молебнами к Господу Богу, аккурат до момента появления на горизонте достойного (по ее мнению) жениха.

Представляю себя в сером бесформенном наряде послушницы, с четками в руках и смиренным выражением на лице. Да уж, мама пришла бы в восторг. Глупый смешок вырывается раньше, чем успеваю подумать.

— Что смешного я сейчас сказала?

Улыбка тут же исчезла.

— Ничего.

Кажется, я все же буду молиться каждый день, благодаря небеса за то, что вырвалась из дома, где гиперопека мамы порой переходила все мыслимые границы.

Одно хорошо — колледж слишком далеко от нашего городка и ей врятли удастся выкроить больше одного дня в месяц для того чтобы лично проконтролировать мое обучение.

Когда, наконец, чемодан собран, я поворачиваюсь к ней, беру за руки. Она сегодня особенно бледная и чересчур взволнованная. Я замечаю нездоровую синеву под глазами, чуть подрагивающую нижнюю губу.

Ей не помешает меньше работать и больше отдыхать, а еще перестать накручивать себя по поводу и без.

Помню, как однажды одноклассник проводил меня из школы домой. Мама в тот день вернулась с работы гораздо раньше обычного и случайно стала свидетельницей невинного поцелуя на крыльце нашего дома. Рассел слегка дотронулся до моей щеки губами… Ничего лишнего, ничего пошлого или сверхнеприличного… Один быстрый, можно сказать смазанный поцелуй… Мы не были детьми, в конце концов выпускной класс… Но, для мамы произошедшее оказалось равносильно бесстыдной порнографии, не меньше. В тот день я услышала много нового о себе и о своем поведении. О том, как легко пустить жизнь под откос и что я глупа и не вижу главного — этому мальчику от меня нужно только одно, а конкретно то, что находится под юбкой. Чувство стыда ей удалось вызвать во мне в полной мере, и я проплакала в подушку всю ночь, ощущая себя грязной, а после замкнулась в себе еще больше… Не слишком приятные воспоминания…

— Мам. Все будет хорошо. Не волнуйся.

— Обещаешь? — всхлипывает она.

Уверена ее мозг уже вырисовывает жуткие картинки жизни в общежитии, мой изрядно округлившийся живот и бутылку недопитого дешевого пойла…

И ей страшно, это так заметно в глубине ее глаз, потому что она теряет контроль надо мной….

— Обещаю, — выдыхаю я, как можно более уверенно, борясь с отчаянным желанием скрестить пальцы за спиной.

— Что ты там обещаешь?

Голос Кати вырыает меня из липкого омута непрошеных воспоминаний, и я вновь оказываюсь в небольшой комнатке, где идут последние приготовления к моему выходу к алтарю. Мы задерживаемся, и мама наверняка начала нервничать. Не ровен час прибежит сюда выяснять в чем дело. Этого дня она ждала больше чем я сама, потому что Мэтт подходил под все ее пункты.

"Мэтью идеален. Ты хоть представляешь, как тебе повезло? Самостоятельный, при деньгах, из порядочной семьи и конечно же красивый. Ты будешь полной дурой, Элин, если испортишь ваши отношения."

Порой от ее хвалебных од в его адрес меня начинало подташнивать.

— Ничего, — невнятно говорю я, и смотрю на свое отражение.

Мне кажется платье жмет, делает низкой и толстит в талии. Кручусь перед зеркалом абсолютно недовольная собственной внешностью и вдруг с ужасом осознаю — дело не в этих милых белых кружевах и воздушной юбке. Платье на самом деле, как прическа и макияж идеальны. Дело во мне самой. Именно я не готова идти под венец. И вовсе не потому, что меня неожиданно настигла свадебная паника, нет. Просто мужчина, ожидающий сейчас у алтаря, не был тем самым с кем хотелось прожить до конца дней, разделить все радости и невзгоды. Где-то глубоко в подсознании я понимала это и раньше, но…

Я нервно потираю вспотевшие ладошки друг о друга, поправляю выбившийся и прически локон и обреченно усаживаюсь в кресло.

— Эй, что случилось?

Подруги взволнованно смотрят на меня.

Мне стоит лишь разлепить пересохшие губы и рассказать, как вчера вечером прошлое неожиданно ворвалось в мою жизнь и теперь я ни в чем не уверена.

— Кажется это ошибка, — вместо этого шепчу я.

— Кажется, кто-то сильно переволновался. Такое со всеми невестами бывает, — Вики присаживается рядом. — Сделай несколько глубоких вдохов. Вот увидишь все пройдет как по маслу, а завтра ты уже будешь нежиться на пляже и попивать коктейли будучи уже миссис Эванс. Разве не об этом ты мечтала?

Мечтала? Да…, Наверное. Но, если бы подруги знали и о других моих мечтах, тех, которые я прятала глубоко, глубоко…

— Ага, — многозначительно улыбается Кати. — Только не занимайтесь сексом на пляже, а то песок…ну, сама понимаешь.

Песок, пляж… На меня словно выливают ушат кипятка, а в лицо обдает жаром. Перед глазами снова плывут воспоминания. Только на этот раз не об нравоучениях матери, а о том, чего она так сильно боялась. Две пары мужских рук, ласкающих одновременно мое тело, горячие губы, желание, скрутившееся тугим жгутом внизу живота. Ведь все почти случилось тогда, почти… Я не смогла переступить черту. Но тот вечер…

— Элин, послушай, — начинает Вики, — сомнения — это нормально. В конце концов, свадьба серьезный шаг в отношениях. Но, Мэтт надежный и вы любите друг друга. Поэтому соберись и выйди из этой комнаты. Или расскажи, что на самом деле тебя так тревожит и мы вместе подумаем, как это исправить.

Нет. Я не рассказывала столько лет и сейчас… Какой в этом смысл? Та история закончилось вместе с учебой, я сама оборвала все связи испугавшись собственных запретных желаний. И эти пять лет… Я не могу разрушить все только из-за одной случайной встречи. Не могу.

— Ты права, — я резко поднимаюсь и решительно направляюсь к двери. — Не стоит заставлять гостей ждать.

Выходит грубовато и Вики хочет что-то добавить, но я останавливаю ее взмахом руки. — Захвати пожалуйста мой букет.

Людей собралось много. В основном гости со стороны жениха. Некоторых из них я вижу впервые в жизни и предпочла бы более скромную церемонию, но Мэтт настоял. И сейчас, в душном помещении церкви, я чувствую себя будто муха, попавшая в липкую паутину по своей же собственной глупости.

— Поскольку ни на что не было указано, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу…

Монотонно бубнит отец Патрик, уткнувшись носом в раскрытую библию.

Я невольно напрягаюсь. Щеки горят от стыда, потому что единственная мысль болезненно бьет сейчас по вискам словно тысяча сошедших с ума молоточков: "Пусть хоть кто-нибудь будет против. Господи пожалуйста! Я совершаю большую ошибку!"

Смотрю сквозь вуаль на Мэтта и не замечаю всего того, что видела в нем раньше. Да красив, но эта красота не вызывает отклика в сердце. И все из-за вчерашней встречи, из-за Джека с его ямочками на щеках и умением всегда найти подходящие слова, когда мне было плохо. Из-за Эйдена, с его задумчивым взглядом.

Нет, я не забыла ничего. Я просто сбежала тогда, запрятала воспоминания так глубоко как это только возможно и насильно заставила себя жить так, как положено приличной девушке. Так, как всегда учила мать.

Боже, что подумала бы мама узнай какой раздрай сейчас творится в моей голове! Ну зачем я только решила вчера отправится на пробежку?! Зачем?!

Я даже не слышу как Мэтт произнес свои клятвы и теперь все ждут ответных слов от меня, но ком застрявший в горле не дает и слово сказать. Мне необходимо успокоиться, оторвать от себя ту Элин, которая решила устроить бунт на корабле.

Вики, стоявшая сзади, пиххает меня в спину и я, сделав глубокий вдох, открываю рот, как вдруг слышу тихие перешептывания, заглушаемые громкими шагами.

— Прошу меня извинить, я немного опоздал. Но, думаю, еще все поправимо, — до боли знакомый голос громким эхом разлетается по церкви.

Застываю каменным изваянием, не смея повернуть головы и убедиться, что не сошла окончательно с ума. Не может быть! Откуда Джек узнал, где будет проходить церемония?

— Кто вы такой? — недовольно интересуется Мэтт.

— Да, да, — поддакивает священник. — Вы мешаете церемонии.

— Ох, сердечно прошу всех присутствующих меня извинить, но именно за этим я сюда и явился.

Слышаться недовольные реплики, следом вскрикивает мама, охают подруги.

— Вы имеете что-то против этого брака? — опешивает, не ожидавший такого поворота отец Патрик. — Или, возможно, знаете весомую причину почему эти двое не могут стать мужем и женой?

Я не выдерживаю и, повернув голову, смотрю на человека, собравшегося испортить мне свадьбу. Ну или на человека, которого Бог послал в ответ на мои недавние молитвы. Разве я не об этом думала несколько минут назад?

Ох, правильно говорят " Бойся своих желаний".

— Вы абсолютно правы, — невозмутимо соглашается Джек, и расплывается в самодовольной улыбке, от которой мое сердце падает куда-то ниже поясницы.

Кулаки Мэтта сжимаются но я точно знаю, на людях он не позволит себе пустить их в ход. А вот Джек… Становится страшно. И Эйден и Джек могли почти любого уложить на лопатки в свое время.

Я сжимаюсь еще больше. Ну зачем он явился? Или они.

— Тогда говорите или позвольте мне продолжить, — ворчит отец Патрик, нервно оттягивая воротничок, словно тот мешает ему говорить.

Все кажется нереальным сном. Церковь, гости с любопытством наблюдающие за происходящим, я с бешено бьющимся сердцем и мой жених, совершенно не понимающий что происходит.

Больно щипаю себя, готовая к робуждению, даже глаза зажмуривсю, но ничего не меняется. Это не сон.

— Конечно, — продолжает Джек. — Я уверен браки должны совершаться по любви. Искренней и взаимной. Иначе это не более чем фарс. Вы со мной согласны?

— Ну да, — без особого энтузиазма мямлит отец Патрик.

— Так вот в данном случае любви нет и быть не может.

— Молодой человек! Что вы себе позволяете?! Дочка что происходит?

Я с трудом поворачиваюсь на голос матери. Она вся побагровела и смотрит на меня в упор. Ждет ответа. А я… я же цепляюсь глазами с Джеком и словно падаю в бездну. В его глазах нет и намека на шутку или издевательство. Он абсолютно серьезный и решительный. И это сбивает с толка, запутывает. Зачем я ему? Или им? Безумие!

— Да, Элин, — немного хрипло произносит Джек, — скажи, что здесь происходит.

— Не устраивайте цирк! Моя дочь вас скорей всего даже не знает, видите, как она ошарашена! Как вы можете портить такой прекрасный день!? Вы хоть отдаете отчет своим поступкам или вызвать полицию? — Не унимается мама.

— Элин ты знаешь этого человека? — рука Мэтта касается моего плеча, чуть сжимает.

Я не могу и слова произнести. Горло сдавило тисками, по спине бегут противные капельки пота, а вернувшееся на место сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Элин, не молчи, — шепчет сзади Вики. — Не совершай глупость.

— Прошу, покиньте церковь, — не дождавшись ответа, сквозь зубы цедит Мэтт незваному гостю.

— О, с удовольствием. Знаете, не очень люблю, когда в одном месте собирается много народа. Вот только заберу то, что принадлежит мне.