Читаем 10 храбрецов онлайн бесплатно
10 храбрецов
В книжку собраны 10 коротких историй о тех самых отважных и прекрасных генералах 1812 года, которым Марина Ивановна Цветаева посвятила одноимённое стихотворение — гимн любви, красоте, верности и чести русских офицеров. Эти тексты были использованы на выставке «Вам все вершины были малы» из собрания Музея-панорамы «Бородинская битва» в московском Доме-музее Марины Цветаевой, их озвучили молодые артисты московских театров, вложив свои уникальные таланты и яркие эмоции. И сейчас на сайте Музея-панорамы в разделе «Коллекции-онлайн» можно найти эту выставку и прослушать истории. В качестве иллюстраций использованы портреты из собственного собрания.
Документальная литература / Биографии и Мемуары / Историческая проза / Проза о войнеЖивая сила стихотворения «Генералам 12-го года» М.И.Цветаевой и сегодня не оставляет равнодушными сердца, открытые для поэзии и романтики.
Целое поколение молодых и прекрасных офицеров сражалось за высокие идеалы и светлый мир. Это была эпоха «славы и восторга», и она принадлежала им. Видеть лучшее и высокое даже в серой повседневности, среди побоищ, среди боли и горьких утрат — помогают поэзия, музыка, живопись — любое душевное творчество.
Поделюсь небольшим опытом — краткими историями о храбрецах и героях, победителях и защитниках Отечества.
Эти тексты были использованы на выставке «Вам все вершины были малы» из собрания Музея-панорамы «Бородинская битва» в московском Доме-музее Марины Цветаевой, их озвучили молодые артисты московских театров, вложив свои уникальные таланты и яркие эмоции. И сейчас на сайте Музея-панорамы в разделе «Коллекции-онлайн» можно найти эту выставку и прослушать истории.
В качестве иллюстраций использованы портреты из собственного собрания.
Илларион Васильевич Васильчиков — красавец, лихой кавалерист, утончённый знаток искусств и опытный администратор. Этот человек достиг в своей жизни таких высот, о каких не мог и мечтать.
Вступив в военную службу в 16 лет, Илларион Васильевич к 25 годам выслужил чин генерал-майора и должность генерал-адъютанта императора. В 62 года он исполнял высшие в империи должности Председателя Государственного Совета и Комитета министров. За заслуги получил графский, а потом и княжеский титул.
В личной жизни военачальника и царедворца тоже всё было прекрасно. Рано овдовев, в 40 лет он женился во второй раз на московской красавице Татьяне Васильевне Пашковой. Юная дева отвергла уже не одного поклонника, в том числе графа Александра Ивановича Кутайсова. Но перед лихим генералом в гусарском мундире устоять не смогла: она видела его самый пышный триумф. Летом 1814 года Илларион Васильчиков привёз в Москву известие о взятии Парижа. Москва ещё не оправилась от пожара 1812 года, но это была её победа! Колокола звонили во всех московских храмах. На богатом обеде в честь «истинного виновника торжества России и спасения Европы» признательное московское дворянство подарило Васильчикову осыпанную бриллиантами табакерку с надписью: «Вестнику мира», а купечество поднесло на вызолоченном блюде целую гору червонцев.
В конце жизни Илларион Васильевич не любил рассказывать о своих победах. Пышным собраниям предпочитал тихие беседы с друзьями, разговорам о политике — квартеты Бетховена и Боккерини.
Тихая кончина сиятельного князя Васильчикова по-настоящему опечалила его искреннего друга — императора Николая Первого…
Перед нами — скромный, довольно коротко, по английской моде, стриженый молодой человек, полный твёрдой уверенности в себе. Благодаря происхождению, образованию и воспитанию к такой уверенности были веские причины. Однако, несмотря на знатность и богатство, характер Михаила Семёновича Воронцова всегда отличался «особой скромностью и сокровенностью».
Отец Михаила — русский посланник в Британии Семён Романович Воронцов — готовил его к государственной службе. И для этого учил языкам, с особой тщательностью — русскому, а также истории, математике и другим важным наукам. Но главным в жизни и службе Воронцовы всегда считали твёрдое понятие чести.
Особенно ярко это качество проявилось, когда в 1816–1818 годах 33-летний генерал-майор Михаил Семёнович Воронцов исполнял должность командующего отдельным оккупационным корпусом (в составе международного военного контингента) на территории Франции. Твёрдая дисциплина и порядок, точное соблюдение уставов и русских обычаев — так была организована жизнь в нашем корпусе. Ни одна жалоба местных жителей на русского солдата или офицера не осталась без внимания, ни один проступок не остался безнаказанным, но никого не наказывали напрасно. Всё это заслужило Воронцову искреннюю любовь и уважение со стороны подчинённых, французов и офицеров союзных армий.
Особенно много обсуждали во всех европейских гостиных то, как командующий русским корпусом при выходе наших войск из Франции из собственных средств оплатил все долги своих офицеров.
Но в Париже случилось для Михаила Семёновича и самое главное личное событие — здесь он встретил и сразу женился на Елизавете Ксаверьевне Браницкой — тонкой и придирчивой польской красавице. Уже в старости умудрённый огромным жизненным опытом светлейший князь Воронцов скажет, что 36 лет жизни с ней был по-настоящему счастлив…
Денис Васильевич Давыдов широко известен в истории войны 1812 года званием «поэта-партизана». Друзья называли его «добрый малый». Сам же он гордо признавался: «Я гусар давно, всегда гусар». И не скрывал, что немалую роль в этой приверженности играл «природный гусарский напиток» — пунш: «за стуком сабель застучали стаканы и — город наш!»
Кстати сказать, эта вот откровенность сыграла с Денисом Васильевичем злую шутку однажды, когда в 35 лет герой партизанской войны, любитель и любимец женщин решил, наконец, жениться. Мать невесты отказывалась отдавать дочь «пьянице, беспутнику и картёжнику». Но добрые друзья Дениса Васильевича убедили почтенную даму, что «это не более, как бравада» — и он стал семейным человеком. И был, казалось, вполне доволен, что выглядело даже возмутительно: такой лихой рубака — и вдруг занялся хозяйством и воспитанием детей, ездил с женой по модным лавкам, ругал прислугу, спал в халате…
Но вот, ему — пятьдесят. И только теперь случилась настоящая любовь. Самая настоящая, потому что очень поздняя и последняя. Молодая девушка, выдающегося ума и красоты полюбила его, и он в ответ вспыхнул, забыв свои седины, раны, жену и шестерых детей… Два с половиной года Денис Васильевич был счастлив и мучился: «От меня так и брызжет стихами. Золотарёва как будто прорвала заглохший источник… Да и есть ли старость для поэта? Золотарёва всё поставила вверх дном: и сердце забилось, и стихи явились, и теперь даже текут ручьи любви, как сказал Пушкин…»
«Ручьи любви» иссякли, когда Евгения Дмитриевна Золотарёва благоразумно вышла замуж за давно и безответно обожавшего её отставного драгуна Василия Мацнева.
Но все письма Дениса Васильевича она не вернула ему и не сожгла. Мелко и порывисто исписанные страницы сохранили следы её поцелуев и слёз.
«Малого роста, но прекрасно сложенный…, с приятным лицом и значительным взглядом, в весёлые свои минуты он был обворожителен…» — таким запомнили современники графа Александра Ивановича Кутайсова.
Сын любимца императора Павла I, брадобрея, возведённого в графское достоинство, Александр Иванович в пятнадцать лет уже имел чин полковника гвардии, разумеется, не прослужив ещё ни дня. Но следующие чины отважный, любознательный и талантливый юноша получал только благодаря собственным заслугам, и к 22 годам был уже генерал-майором.
В краткие перерывы между военными кампаниями Александр Иванович восполнял пробелы в своём образовании. Его главное правило: «Надобно спешить учиться, а то придёт старость, а там и смерть!» К 25 годам он свободно владел шестью языками, прослушал в Париже курсы лекций по математике, артиллерии и фортификации.
Весёлый и приветливый, стройный и привлекательный, молодой граф Кутайсов был желанным гостем в каждом приличном доме. Он отлично музицировал и пел, прекрасно танцевал, писал стихи, мило рисовал. Не одно женское сердце трепетало под кротким взглядом прекрасных его чёрных глаз.
В 1812 году ему было только 28. Он был любим и увлечён. Друзья поговаривали о скорой свадьбе.
…Когда в разгар сражения при Бородине из дымного облака показался конь генерал-майора Кутайсова, только что потерявший своего седока, никто не хотел поверить его гибели.
Тело графа Александра Ивановича Кутайсова так и не было найдено. Вся русская артиллерия и вся армия, не говоря уже о друзьях и близких, лишились многих своих лучших надежд.
Решительность и спокойствие во взгляде. Уверенность и… вопрос? Вам не кажется, что взгляд генерал-лейтенанта Дмитрия Петровича Неверовского вопрошает о чём-то?
Не красавец и не художник, он не писал даже стихов и не играл на гитаре. Больше всего на свете любил службу и своих солдат. Так любил, что учил до сражений — самозабвенно. Как Суворов. Помните? «Тяжело в учении…» Зато в бою Неверовский всегда вёл их к победе. Совершенно лишённый страха, с бесподобной отвагой бросался он в самые опасные схватки, терял товарищей и друзей, но сам, даже раненый, оставался в строю. Дмитрий Петрович верил, что Бог его потому и спасает, что пули он не боится.
Конечно, такого молодца отличали и женщины. Однако прямодушие и твёрдость сделали его однолюбом. Решающая встреча с той самой, единственной избранницей случилась на балу в Ревеле. Юная дочь адмирала Алексея Васильевича Мусина-Пушкина сквозь толпу поклонников увидела и оценила статную фигуру молодого генерала. Сейчас он не произвёл бы столь сильного впечатления: около 196 см росту — никого не удивит. Но тогда он возвышался над всеми почти на голову. Да и украшенная орденами грудь и бриллиантовый перстень (подарок императора) тоже не могли остаться незамеченными. Участь красавицы была решена — и она не пожалела об этом.
Не пожалела даже тогда, когда узнала о гибели мужа в битве при Лейпциге осенью 1813 года. А ведь осталась совсем одна: единственная дочь скончалась в младенчестве, брат погиб в войне с Наполеоном…
Так о чём же вопрос во взгляде Дмитрия Петровича? Может быть, о том, есть ли у него всё-таки наследники в этой жизни? Не по крови, но по духу?
