Читаем 0f38d74c480a4cc3f66ad4d0dc7c05fe онлайн бесплатно
====== Глава 1 ======
Можно ли угадать, когда и где тебя ждет судьбоносная встреча? Наверное, нет. Вот и Джунсу, молодой, но уже получивший заслуженную известность художник, предполагал, что свою настоящую любовь обнаружит у кого-нибудь в гостях, в галерее или на светском рауте. Но долгое время там находились только парни, с которыми он быстро разбегался, – все было не то. Он не чувствовал родства душ, не хотел заботиться о них, оберегать. С ними был только секс, иногда нежный, иногда грубый, но в итоге – неизменно опустошающий. Однако Джунсу знал, что бывает иначе. Как у его лучших друзей Джеджуна и Юно, встречавшихся еще с выпускного класса. Эти двое могли просто сидеть весь вечер перед телевизором, завернувшись в один плед, и обмениваться ничего не значащими фразочками, – для них это все равно были моменты истинного единения, какого Джунсу не мог достигнуть даже при самом бурном сексе. Или, например, Чанмин, двоюродный брат Джеджуна, и его первый парень Кюхён. Они были еще совсем юными и, судя по всему, пока не спали друг с другом, но их влюбленные взгляды говорили о том, что они – две половинки одного целого. Джунсу тоже хотел этого. Но ему не везло.
- Я даже не знаю, кого уж тебе надо, – сказал как-то вечером Джеджун, готовивший ужин. Джунсу пришел к нему и спокойно ждал вместе с ним возвращения Юно с работы – он был полицейским и часто задерживался. Там же, на кухне, находился и Чанмин, голодными глазами смотревший на аппетитно пахнущие, но еще не готовые блюда. Маленький милый обжорка. – Кто-то особенный? Утонченный, изящный?
- Вполне вероятно, я же художник, – с улыбкой пожал плечами Джунсу. Впрочем, утонченные у него уже были – чего стоил последний парень, поэт. Но тот был слишком самовлюбленным, до нарциссизма. Для художника места в его сердце уже не оставалось.
- Или, наоборот, тебе нужно что-то контрастное, совсем не похожее на тебя, – предположил Чанмин, открывая холодильник в поисках «перекуса». Нашелся сыр. Юноша немедленно отправил большой кусок себе в рот, быстро прожевал, проглотил и добавил: – Ты же знаешь, что разноименные заряды притягиваются?
- Знаю, но это лишь в кино хорошо, – ответил Джунсу. – На самом деле с человеком, который имеет совершенно отличные от твоих взгляды на жизнь, очень сложно общаться.
- А мы с Кю – абсолютно разные, например, – деловито заметил Чанмин.
- Вовсе нет, – сказал Джеджун, помешивая ложкой суп. – Вы даже в еде предпочитаете одно и то же… то есть все подряд, и побольше.
Вернулся Юно – высокий, стройный, в полицейской форме. Джеджун вышел встречать его, и он заключил любимого в свои сильные объятия. «Может быть, художнику не суждено найти свое счастье, – со светлой завистью подумал Джунсу. – Ведь настоящему художнику, чтобы творить шедевры, нужно страдать…»
Все четверо стали ужинать вместе. Чанмину скоро начал писать сообщения Кюхён, и он отвечал, сияя блаженной улыбкой впервые влюбленного. Остальные смотрели на него с нежностью старших братьев, которые радуются взрослению их малыша: кажется, еще вчера с разбитыми коленками домой приходил, а теперь, поглядите, на свидания бегает.
- Хён, Кю хочет к нам прийти, можно он на ночь останется? – спросил Чанмин.
- Что? – Джеджун поперхнулся своим супом. – Ни в коем случае! На ночь, видите ли…
- Чего такого, – покраснел Чанмин. – Вы с Юно хёном в моем возрасте уже давно…
- Ничего подобного, я долго отказывался! – заявил Джеджун.
- Да, мне пришлось набраться терпения, ухаживая за твоим братом, – сказал Юно, заправляя прядь волос Джеджуна ему за ухо. – Но это того стоило.
- Вот пусть и Кюхён терпения наберется, – вынес свое окончательное решение Джеджун. – Может приходить, но спать будет в гостиной на диване.
Чанмин надул губы. Он, конечно, немного раздражался из-за того, что его продолжали чересчур сильно опекать, прямо как ребенка; но Джеджун не мог иначе: брат рано потерял родителей, и он заменил их ему.
«А мне приходилось кого-нибудь добиваться? – печально подумал Джунсу. – Ах, да, был один… Все хрупкую невинность из себя строил… А как отдался – начал требовать от меня дорогих подарков.»
Чуть позже пришел Кюхён, и пятеро стали играть в настольную игру. Джунсу ушел только ближе к полуночи, когда все разошлись по комнатам (Кюхён и правда остался в гостиной, но, наверное, имел намерение через некоторое время тайком пробраться в спальню Чанмина). Это было так мило… А Джунсу, как он полагал, ждала холодная постель. Но не оставаться же у влюбленных, в самом деле, хоть Джеджун и просил проследить за парнем его брата, расположившись в той же комнате.
Вот так идешь к себе домой, думаешь о собственной одинокой жизни, радуешься чужому счастью… и натыкаешься на свою судьбу, лежащую прямо на асфальте, побитую, в перепачканной кровью одежде. Длинные спутанные волосы закрывали лицо, но, присев рядом на корточки, художник понял, что это был парень примерно одного с Чанмином и Кюхёном возраста, то есть учащийся в последнем классе или едва закончивший школу.
- Я вызову «скорую», – пообещал Джунсу, доставая мобильный телефон. Парень простонал что-то невнятное и закрыл глаза. Только теперь Джунсу заметил, что он не просто избит, но еще и ранен чем-то острым – вероятно, ножом – в живот. Времени было мало, следовало немедленно действовать. Джунсу, одним движением разорвав футболку парня, коснулся ладонью глубокой раны, из которой текла кровь. Порез начал затягиваться.
- Повезло тебе, мальчик, – улыбнулся Джунсу, чувствуя нахлынувшую слабость. – Не каждый день потомственные целители мимо тяжелораненых проходят.
У парня могли быть и другие повреждения; чтобы помочь ему, Джунсу с помощью вышедшего в магазин соседа отнес его в свою квартиру и там осмотрел. К счастью, больше ничего серьезного не обнаружилось, и художник вздохнул с облегчением: его внутренней энергии не хватило бы на заживление еще нескольких переломов – рухнул бы в обморок рядом с пациентом.
Парень был худенький, симпатичный, с красивыми пухлыми губками. Джунсу, смыв с его лица и тела кровь, долго любовался им. У него часто заказывали портреты люди, облики которых совершенно не хотелось воплощать на холсте. Но этот мальчик был другим. Джунсу ощущал в нем что-то необыкновенное, манящее. Надломленность пополам с наивностью, как у побитого щенка, который снова будет лизать хозяину руку, если его погладить. Да, он, как истинный художник, очень многое мог сказать по чертам лица.
Парень очнулся под утро и, трясясь от страха, замотался в одеяло. Он был в незнакомой квартире, в одной футболке, да еще чужой, а в кресле неподалеку от него спал посторонний мужчина старше лет на семь-восемь – вывод о том, что с ним сделали, напрашивался сам собой. Джунсу, услышав возню на кровати, открыл глаза и подошел к своему пока еще безымянному гостю.
- Не надо бояться, я просто обработал твои раны, – стал он успокаивать мальчика. – Ты умирал около моего подъезда – что еще мне оставалось делать?
- Обычно «скорую» в таких случаях вызывают, – заметил тот, вжимаясь в подушки.
- Есть случаи, когда лучше обойтись без больницы, – подмигнул ему Джунсу. – Ну, молодой человек, что с тобой случилось?
- Да не знаю, хулиганы какие-то напали, ограбили, избили… Ножом, вроде, ударили… – Мальчик удивленно провел рукой по животу, где должна была остаться рана.
- Пусть будет так, – пожал плечами Джунсу. Он не верил ни единому слову, но допытываться не считал нужным. – Где ты живешь? Я отвезу.
- Да нигде я не живу… уже, – тихо произнес мальчик.
- Оригинально. – Джунсу сел на кровать. – И что прикажешь мне с тобой делать? Сдать в полицию? Для детского дома, по-моему, ты уже староват… или еще нет?
- Староват, – улыбнулся мальчик. Это слово и впрямь звучало забавно по отношению к столь юному и хрупкому созданию.
- Ох, у меня есть идея, – оживился Джунсу. – Поработаешь на меня за еду и крышу над головой, пока мы не придумаем, что с тобой делать?
- Кем? – снова испугался мальчик.
Джунсу засмеялся.
- Натурщиком. Я – художник.
- Ты свихнулся! – всплеснул руками Джеджун, когда Джунсу сообщил ему, что оставил у себя жить подозрительного парня, только что отметившего совершеннолетие, и даже привел этого парня в дом друга. – Это может быть какой-нибудь преступник!
- Да посмотри ты на Ючона. – Джунсу взглядом указал на своего натурщика, который вместе с Кюхёном играл в приставку под аккомпанемент недовольного бурчания Чанмина. – Преступник? Из него даже мелкий воришка не получился бы. Вчера вечером он вздумал ночью поесть, а я это запрещаю. Услышал, как он шуршит на кухне, зашел, включил свет. Так этот балбес уронил всю извлеченную из холодильника еду на пол и смотрел на меня такими виноватыми глазами, что я не удержался и отдал ему две баночки йогурта.
- М-да, – протянул Джеджун. – Не пойму: любовника ты себе нашел или сынишку…
- Мне просто стало жаль парня, – сказал Джунсу. – Он сирота, и идти ему некуда.
- Но учти: я все равно заставлю Юно пробить твоего Ючона по базе, – заверил его Джеджун. – Может, он все-таки привлекался к уголовной ответственности.
- А Джунсу – твой парень? – спросил Чанмин, когда ему надоело оставаться не у дел и он, не обращая внимания на возмущенные крики Кюхёна, выключил приставку.
Ючон смущенно засмеялся и покраснел.
- Да ты чего, он же взрослый…
- А мне кажется, что ты ему нравишься, – заметил Чанмин. – И тебе он, вроде, тоже.
- Из вас получилась бы отличная пара, – добавил Кюхён, затаскивая своего парня к себе на колени. – Почти как из меня и этой вредины.
- Кто из нас еще большая вредина, – притворно обиделся Чанмин, чмокнув его в губы.
Ючон посмотрел на них с легкой завистью. К Джунсу, который спас его от смерти и бродяжничества, он и правда испытывал растущую с каждым днем симпатию. Но разве ему, мальчику из неблагополучной семьи и без гроша за душой, можно было намекнуть этому изящному, умному человеку о своих чувствах?
- Почему меня надо рисовать с цветами, как будто я девчонка? – надулся Ючон, которого Джунсу засыпал разнообразными лепестками и бутонами.
- Концепция такая, – мягко ответил художник, беря в руку карандаш. – Тебе идет. Так, подожди, еще пара штрихов…
Он подошел к креслу, где разместился натурщик, и поправил его волосы, а затем, немного подумав, расстегнул две верхние пуговицы рубашки. Ючон стал пунцовым, пробормотал: «Это еще зачем», и застегнул снова, но только одну.
- Ты меня стесняешься? – предположил Джунсу. – Ну, тебе уже наверняка сказали о моей ориентации... Но я приставать не буду. У меня к тебе исключительно профессиональный интерес.
- Только профессиональный? – неожиданно разозлился Ючон. – Я не кажусь тебе привлекательным?
- Кажешься, иначе я не писал бы твои портреты… – Джунсу загадочно улыбнулся. – А ты был бы не против, если бы я к тебе все-таки пристал, верно?
- Еще чего! – вспыхнул Ючон. Джунсу наклонился к нему и осторожно поцеловал, почти услышав, как быстрее забилось его сердце.
- А теперь – сиди неподвижно, – попросил художник. Он добился того, чего хотел – иного выражения лица, изменившегося взгляда. Смущение и желание… Подумать только, за месяц совместной жизни он сумел влюбить в себя этого парнишку. Но чувствовал ли сам к нему нечто подобное?..
- У этого мальчика отец был бандитом, – рассказал как-то вечером Юно. «Младшие» опять играли в видеоигры, пока «взрослые» разговаривали на кухне. – Вроде, много задолжал или поссорился с кем-то. Полагаю, бандита убили, его имущество поделили, а единственного сына… может, в бордель отдали, но он оттуда сбежал и был наказан за это.
Джунсу подавился французским вином, которое медленно потягивал из хрустального бокала.
- Бордель? Что ты такое говоришь! – отмахнулся он. – Это сущий ребенок, застенчивый и невинный. А ты его уже в проститутки записал…
- Это была ревность, – удивился Джеджун. – Точно-точно! Су возмутило твое предположение о том, что к его мальчику могли прикасаться до него!
- Я к нему еще не прикасался, – сказал Джунсу.
- «Еще», – тяжело вздохнул Юно. – Выходит, имеешь такие планы?
- Он совершеннолетний, – напомнил Джунсу. – И я ему нравлюсь.
- Вот никогда бы не подумал, что наш Су решит примерить на себя роль коварного совратителя, – покачал головой Джеджун.
В тот же вечер Чанмин с Кюхёном вздумали хвастаться перед новым приятелем своими достижениями на постельном поприще: бдительности «взрослых» оказалось недостаточно, и влюбленные успели познакомиться друг с другом во всех смыслах. «Тоже хочу,» – решил Ючон и ночью, когда Джунсу уже лег спать, юркнул к нему в постель.
- Что за хулиганство? – попробовал отшутиться художник, хотя, откровенно говоря, не имел никакого желания прогонять юного натурщика из своей спальни.
- Я люблю тебя, – признался Ючон. – Пожалуйста, давай будем вместе…
Возможно, стоило извиниться за недавний поцелуй, отчитать тинейджера и объяснить, что между ними ничего быть не может. Однако Джунсу решил поступить эгоистично и взял предложенное. Он, пожалуй, еще никогда не видел столько любви и преданности в обращенном на него взгляде. Ему это было приятно, и он с готовностью говорил красивые нежные слова в ответ на бессвязный, но куда более искренний шепот Ючона.
Они провели вдвоем почти год. Сначала Джунсу был без ума от мальчика, который изо всех сил угождал ему: устроился на работу в супермаркет, чтобы не оставаться обузой, пытался помогать по хозяйству и соглашался пробовать в постели все, на что у искушенного художника хватало фантазии. А потом натура закоренелого любителя чувственных удовольствий взяла свое. Джунсу познакомился с красивым и невероятно бессовестным певцом, и головокружительная, хотя ни к чему не обязывающая страсть заставила его временно отодвинуть Ючона на второй план сцены своей жизни. Юноша не понимал, в чем причина появившейся холодности его любимого, однако тот додумался привести певца домой, и Ючон застал их вместе.
- Это ничего не значит, – сказал Джунсу позже. – У нас нет отношений. Это просто секс.
- А со мной тебе его, значит, не хватает?! – закричал тинейджер. – Разве я что-то делаю не так?!
- Нет, проблема не в этом. Просто иногда мне хочется новых ощущений. Не принимай близко к сердцу.
- Как я могу не принимать, если полюбил тебя, если ты стал для меня всем?! – Ючон плакал от обиды и злости. – А ты меня предал!
