Читаем Слишком чужая, слишком своя онлайн бесплатно
Какой внимательный кавалер, милейший Виталий Петрович! Вызвался сопровождать меня домой. Ему, видите ли, так спокойнее. Знать бы наверняка, что ему от меня нужно на самом деле! А все же лучше он, чем кто-то совсем незнакомый. Стоило мне представить себе, что рядом будет человек, которого я впервые в жизни вижу, который знает обо мне больше, чем я сама, мне надо будет поддерживать светскую беседу, все время болезненно напрягаясь от своего полного бессилия хоть что-то вспомнить, от неловких пауз и неискренних извинений... Нет! Я не хочу. Мне надо побыть одной. Поэтому я решила взять такси. Таксист не будет мешать мне. Но тут вмешался этот... эта жертва профессионального долга. Спешите видеть: привез мне одежду и поехал со мной. Черт с ним, пускай! Я к нему уже немного привыкла.
— Спасибо, не тревожьтесь. Все в порядке.
Машина уехала, а мы остались. Я хочу зайти и не хочу. Слишком уж красиво цветут клены, а их запах...что-то мне напоминает. Я помню этот запах — такой свежий, терпкий и сладкий одновременно. Где я могла его слышать? Хотя — конечно, если я здесь живу, то... Да только нет, не так... Я уверена, что со светло-зелеными соцветиями кленов у меня связано что-то... Нет. Не могу вспомнить.
— Вам что-то вспомнилось?
— Нет. Идемте.
Мы поднимаемся по лестнице. Наши шаги гулко отдаются под потолком — там, вверху, где заканчиваются ступеньки. Просторная лестничная клетка и две двери друг напротив друга. Доктор подает мне ключи:
— Ваша квартира — номер сорок четыре. Открывайте.
— Сделайте это сами.
Это хорошо, что он ничему уже не удивляется. Он столько всего видел в своей — и чужой — жизни, что его сложно чем-нибудь удивить. И это хорошо. Бронированная дверь, обитая деревом, мягко открывается, и я захожу в прихожую. Просто коридор, стены покрыты панелями под дуб, паркет виден там, где кончаются узоры ковровой дорожки. В углу — тумбочка какого-то темного дерева, просто в размер — треугольником. На ней — искусственные розы и красный телефонный аппарат. На стене какая-то невыразительная картина, которая удивительно подходит к этому помещению. Потолок из белого пластика, на нем — красивая стеклянная люстра: белые стеклянные цветы и прозрачные подвески. Очень удачно, даже стильно.
— Может, вам стоит переодеться и отдохнуть?
Как бы это ему намекнуть, чтобы он оставил меня в покое?
Я снимаю обувь и плащ, оставляю их в шкафу у двери. Прохожу дальше и открываю темные деревянные двери с цветными стеклянными вставками. Очевидно, это спальня. Розовые шторы, бледно-розовые обои, широкая красивая кровать, застеленная пушистым бордовым покрывалом, полированный гарнитур. Картины на стенах. Книги на полках, которые закрывают часть стены. Красиво. Если я тут живу, то мне уже нравится. И открываю дверцы шкафа. Платья, блузки, костюмы. В ящиках — белье. Несколько красивых халатиков. Но мне хочется надеть что-то другое. А впрочем, какая теперь разница? Мне бы только спровадить как-нибудь повежливее прекрасного в своем служебном рвении эскулапа. А потом... Я решу, что мне делать.
— Светлана тут подсуетилась и наготовила для вас всякой всячины. Поэтому отдыхайте. Я могу вам позже позвонить?
— Да, конечно. У вас есть номер моего сотового. Скажите, вы обо всех пациентах проявляете такую заботу?
Это, наверное, звучит резковато, но мне сейчас не до церемоний. Я должна знать. Потому что все это... Такое ощущение, что все ненастоящее. Ощущение какой-то временности и неопределенности событий. Как во сне.
— Нет, вы же сами это понимаете. Ваш случай особенный.
— Позвольте спросить, что в нем такого особенного? Ну, была авария, стукнулась я башкой, вы поковырялись в моих мозгах, теперь я себя саму позабыла. Ну, и что здесь особенного? Вы же сами сказали — такое иногда случается.
Проклятая пустота в голове никак не исчезнет. Я понимаю, что начинаю выходить из себя. Стоп. Он не должен это заметить. Не знаю, почему, но не должен.
— Видите ли, Юлечка, сейчас, вот прямо сию минуту, я не смогу вам всего объяснить. Мне еще надо поработать, понаблюдать, кое-что обобщить. Сейчас могу только сказать: вы — абсолютно здоровая женщина. Физически. А вот ваша амнезия... Здесь есть нечто странное. Со временем, когда я сделаю какие-то выводы, я все объясню, обещаю вам это.
— И когда это произойдет?
— Трудно сказать. Я предлагаю такой вариант: мы с вами будем встречаться ежедневно. Я проведу несколько дополнительных тестов, параллельно мы обратимся к вашему прошлому — при помощи ваших друзей, знакомых, коллег. И только тогда можно будет выносить вердикт, и то не окончательный. Что вы на это скажете?
— Зачем это вам?
— Я пишу научную работу. В ней идет речь именно о лечении некоторых посттравматических разладов памяти. Это, естественно, только часть моей работы, предлагаемые мной методики абсолютно новые, вот поэтому...
— Дальше можете не объяснять. Я согласна быть вашим подопытным кроликом.
