Читаем Очерк и публицистика онлайн бесплатно

B апреле текущего года страна отмечает знаменательную дату — 150 лет со дня рождения Великого Реформатора России — Петра Аркадьевича Столыпина.

За всю многовековую историю Российского государства реформы Столыпина были, пожалуй, самыми удачными. Отличительными особенностями столыпинских реформ было глубочайшее понимание их инициаторами и исполнителями экономического и духовно-нравственного потенциала российского народа, постановка ясных целей, опора на внутренние ресурсы и мастерство администрирования. И что особенно важно, реформы Столыпина в соответствии с замыслом реформатора сразу привели к позитивным экономическим и социальным результатам, политической стабильности, а главное, к реальному улучшению жизни простых людей — главного субъекта реформы. Вспомним для сравнения реформы Петра I, Сталина или Гайдара и их многочисленные жертвы.

Прошло более ста лет после столыпинских реформ, а Россия все еще ждет своего реформатора. Как никогда ранее, страна нуждается в реформах столыпинского типа, в столыпинских, если хотите, прорывах, способных в короткие исторические сроки, без жертв, насилия и унижения реализовать потенциал российского общества, придушенного либеральными реформами.

О каких прорывах идет речь?

Что бы предпринял Великий Реформатор, если бы ему чудесным образом вновь довелось стать у руля российских преобразований? Какие бы ответы на вызовы современного общества он предложил? Решение каких проблем и каким образом могло бы сплотить и консолидировать, по его мнению, раздираемое противоречиями российское общество?

Попробуем применить опыт столыпинских реформ к решению некоторых проблем современной России.

Первое — реформа доходов. Российскому государству, чтобы сохраниться в современном мире в качестве великой страны и не стать жертвой очередной революции, нужно найти ответ на главный вызов современности — запрос общества на справедливость и, прежде всего, экономическую справедливость, ибо разрыв между богатыми и бедными зашкаливает все разумные пределы, становится главным фактором социальной апатии, с одной стороны, и политической нестабильности — с другой.

Ответ на данный вызов необходимо искать в справедливом распределении доходов в триаде участников, создающих новую стоимость — это, во-первых, капитал, представленный работодателями, во-вторых, труд, представленный наемными работниками, и, в-третьих, государство, являющееся собственником природных ресурсов.

Фактическое положение сегодня таково, что большая часть дохода присваивается собственниками капитала в виде предпринимательского дохода, дивидендов, многочисленных оффшорных, теневых схем и т. д. Примерно треть доходов достается государству в виде налогов, сборов и штрафов, и совсем немного остается на долю трудящихся, наемных работников — фактически чуть более 20 %.

Это несправедливо. Соотношение доходов между собственниками-работодателями и наемными работниками необходимо существенно изменить в пользу последних, ибо труд как экономическая категория в современной экономике стоит выше капитала.

Все призывы к социальной ответственности бизнеса в лучшем случае заканчиваются благотворительными акциями, спонсорской помощью и прочими подачками, которые зачастую вызывают еще большее раздражение в обществе, поскольку достаются лишь небольшой части населения.

Кроме того, непропорциональность в доходах между работодателями и наемными работниками ведет к потере престижа труда, нежеланию получать рабочую квалификацию, и более того, к перераспределению доходов между людьми незаконным (взятки, коррупция) и даже преступным путем (воровство, грабежи, мошенничество и т. д.) и, как следствие, к росту социального напряжения в обществе, потере авторитета власти.

Для снятия этого взрывоопасного напряжения необходимо принять ряд законодательных актов, закрепляющих нормативное увеличение доходов трудовых коллективов до уровня, соответствующего понятию справедливости.

Среди таких мер было бы разумным закрепление одной третьей части собственности (активов) любого коммерческого предприятия, независимо от формы собственности, за трудовым коллективом — основным участником создания новой стоимости — со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями: и по участию в управлении предприятием, и распределению прибыли или доходов от продажи всего предприятия или его части другому собственнику и т. д. К каким последствиям приведет принятие данных мер (как на добровольной основе по решению самих собственников, так и вынужденно, по закону)?

— Во-первых, увеличится доля трудового коллектива в доходах предприятий не только за счет зарплаты, но и дивидендов.

— Во-вторых, экономическая и финансовая деятельность предприятий станет прозрачной, ибо никто не будет утаивать информацию о работе предприятия от собственника, владеющего одной третью предприятия.

— В-третьих, факт распределения одной трети капитала среди работников приведет к капитализации не только всего трудового коллектива, но и каждого его члена. Причем распределение капитала среди членов трудового коллектива произойдет не равномерно, а в зависимости от вклада каждого в общие итоги работы предприятия, при котором будут учитываться стаж работы, квалификация, должность и многое другое, что, в свою очередь, явится мощным стимулом:

а) повышения трудовой и технологической дисциплины;

б) карьерного роста и повышения квалификации работников;

в) общей, всего коллектива и каждого его члена заинтересованности в повышении эффективности и конкурентоспособности предприятия;

— в-четвертых, повысится престиж рабочих профессий, закрепление их на конкретном предприятии, появление семейных династий;

— в-пятых, и это самое важное, существенно снизится градус напряжения между трудовым коллективом и работодателями на конкретном предприятии и в обществе в целом.

О преимуществах введения данных мер можно говорить и дальше, но и перечисленных достаточно, чтобы понять, что, реализовав их, мы фактически переходим на новую экономическую модель развития, которая, во-первых, даст ответ на главный вызов современного общества — необходимость справедливого распределения дохода между теми, кто его создает и аккумулирует, во-вторых, снимет главное противоречие рыночной экономики — противоречие между трудом и капиталом.

С принятием этих исторических решений перед обществом раскрывается новая, практически бесконфликтная перспектива социально-политического развития.

Второе. Сдерживающим фактором развития экономики России является инфраструктурная отсталость. За 100 лет протяженность железных дорог практически не изменилась, автомобильные как были рассчитаны на ширину двух конных повозок, такими, за редким исключением, и остались.

Эксперты подсчитали, что Россия ежегодно теряет 6 % ВВП из-за плохого качества автомобильных дорог, что составляет почти три триллиона рублей. Плюс один триллион мы теряем из-за гибели 35–40 тыс. человек в год в ДТП и нескольких сотен тысяч человек, которые становятся инвалидами. Общие потери от российского бездорожья, таким образом, оцениваются в 4 трлн рублей в год.

Чтобы соединить все областные и районные центры Российской Федерации современными, высокоскоростными, как минимум, 4-полосными автобанами, требуется построить около 100 тыс. км дорог. При стоимости одного километра такой дороги, равной 150 млн рублей (что, кстати, почти в 2 раза дороже, чем в Китае), потребуется 15 триллионов рублей.

Для финансирования столь масштабного дорожного строительства необходимо внести следующие изменения в налоговый кодекс: снизить на 8 % налог на добавленную стоимость (с 18 % до 10 %) и одновременно ввести налог с оборота, равный 3 %.

Поскольку по своей нагрузке на бизнес 1 % налога с оборота равен 2 % НДС, то субъекты бизнеса дополнительного налогового давления не почувствуют, а даже наоборот, оно станет чуть слабее.

Все средства от налога с оборота, которые составят не менее 2,5 трлн рублей, необходимо направлять в региональные дорожные фонды, не исключая при этом консолидации небольшой части средств в федеральном дорожном фонде.

Потери федерального бюджета от снижения ставки НДС на 8 пунктов, как показывает анализ, составят немногим более 500 млрд рублей, что объясняется низкой собираемостью налога на добавленную стоимость из-за его высокой криминализации и коррупциогенности.

Таким образом, до 2020 года в России представляется возможным построить сеть современных, безопасных дорог. Легко также подсчитать, что затраты на строительство автобанов окупятся к концу срока строительства за счёт дополнительного получения ВВП, а также за счет уменьшения в разы жертв в ДТП. А морально-психологическое состояние жителей страны от дорожной обустроенности России вообще трудно переоценить.

Третье — решение жилищной проблемы, которое следует совместить с решением крайне запущенных, десятилетиями не решаемых в стране градостроительных, расселенческих и демографических проблем, и в первую очередь проблемы проблем — вымирания коренного русского народа (темпы убыли русского этноса катастрофические — около 1 млн человек в год).

Механизм реализации данного проекта видится следующим образом. Всем гражданам России, кто желает строить и жить в собственном индивидуальном доме, предоставляется государственным фондом кредит до 5 млн рублей на срок до 25 лет, земельный участок до 1 гектара с обустроенной инженерной инфраструктурой, включая дорогу.

Размеры кредита, сроки его предоставления, величина процентной ставки, а также размер и условия предоставления земельного участка, дифференцируются в зависимости от региона, а в регионе — в зависимости от района. Например, на востоке страны — Сибири, Дальнем Востоке, в северных регионах, откуда идет отток населения, условия кредита могут быть самыми льготными, а земля предоставляться бесплатно и размером по желанию до 1 гектара, а в Московской агломерации, южных регионах, где наблюдается перенаселение, можно вообще не предоставлять кредитов, стимулируя таким образом отток населения в другие регионы.

С другой стороны, в традиционно русских и других регионах, где наблюдается вымирание коренного населения, Реформатор наверняка бы ввел стимулирующие меры по рождаемости. Например, при рождении третьего и каждого последующего ребенка в семье размер кредита, подлежащий возврату, уменьшается на 1/3. Таким образом, семья, имеющая 5 и более детей, вообще освобождается от обязательств по возврату кредита.

Каким видится масштаб жилищного индивидуального строительства? Не менее 500 тыс. усадебных домов в год общей площадью около 100 млн м². Источником финансирования могли бы стать займы ЦБ России — примерно по 1,5 трлн рублей в год. В течение 20 лет около 50 млн россиян переселились бы в собственные усадебные дома, прекратилась бы депопуляция народа, и прежде всего славянского этноса, укрепилось бы физическое и нравственное состояние общества. И все это в совокупности с дорожным строительством привело бы к колоссальному экономическому подъему страны, духовному сплочению нации, раскрепощению творческого потенциала народа, а это и есть главная задача модернизации.

Человеческая жизнь, безусловно, бесценна, но у нее есть и экономическое измерение. Прагматичные американцы подсчитали стоимость жизни среднестатистического американца. Она равна 3 млн долларов. Подсчет прост: 75 лет — средняя продолжительность жизни — умножается на среднегодовое душевое производство ВВП — 40 тыс. $. Аналогичный подсчет по России показывает, что одна человеческая жизнь стоит 20 млн рублей, а семьи из 5 человек, соответственно, 100 млн рублей. Именно во столько оценивается вклад среднестатистической российской семьи в ВВП страны в условиях нынешней микроэкономической ситуации в течение своей жизни. А для того, чтобы такая семья состоялась, нужно сегодня государству вложить всего 5 млн рублей. Сравните: 5 млн и 100 млн рублей.

Вот куда нужно сегодня вкладывать нефтяные деньги — наше тленное богатство, и тогда они превратятся в нетленное богатство народа — миллионы усадебных домов россиян и десятки миллионов дополнительных человеческих жизней.

Безусловно, это должны понимать государственные деятели масштаба Петра Аркадьевича Столыпина.

Четвертое. Сельское хозяйство и экология.

Потенциал российского АПК огромен. На территории России можно производить столько зерна, мяса, молока и других продуктов, чтобы прокормить 500 млн чел.

В денежном выражении экспортный потенциал российского сельхозсырья и продуктов его переработки оценивается примерно в 150 млрд долларов США и вполне может быть сопоставим со стоимостью экспорта углеводородов.

Сделать российское продовольствие на внутреннем и внешних рынках абсолютно конкурентоспособным позволит перевод земледелия на биологическую основу, которая подразумевает разработку и внедрение соответствующих экологических стандартов, технологических регламентов, сертификатов качества и т. п.

В общем виде биологизация земледелия предусматривает:

а) широкое внедрение травосеяния — до 25 % пашни;

б) массовое освоение бинарных посевов, сидеральных культур;

в) сохранение пожнивных остатков на полях, внесение на поля всех органических удобрений;

г) отказ от глубокой обработки почвы и освоение нулевой, в крайнем случае, минимальной;

д) минимизация применения минеральных удобрений и пестицидов.

За счет реализации этих мероприятий представится возможным получать положительный баланс сухого вещества в почве при выращивании сельскохозяйственных культур, что является главным фактором сохранения и умножения плодородия почвы, а следовательно, и перевода сельского хозяйства на новые экологические стандарты.

Такого массового производства экологически чистой продукции сельского хозяйства не может позволить себе ни одна страна в мире, за исключением России.

Однако только сельским хозяйством экологизация российской территории не должна ограничиваться. Чрезвычайно важным является состояние пойменных земель больших и малых рек, овражно-балочной сети, то, что мы привыкли называть естественными сенокосами и пастбищами. Их десятки миллионов гектаров. Они наряду с лесами, болотами играют исключительно важную экологическую роль, в частности, переводят атмосферные осадки, поверхностные воды в подземные, грунтовые воды, которые питают родники, ручьи, реки, водозаборные скважины и выполняют роль экологических резервуаров.