<p>Зоя Межирова</p><p>Часы Замоскворечья</p>![screen_image_4_127_79]()
…Одно – и знакомое и незнакомое – имя: Зоя Александровна Межирова.
Безупречная точность самовыражения, полная слитность внутреннего лиризма с пластическим его осуществлением, душевного жеста с жестом стихотворным обеспечивают ей право на безоглядную самостоятельность.
Георгий МАРГВЕЛАШВИЛИКак много трепетного понимания в стихах Зои Межировой. Понимания чужой беды и боли, беспощадного хода времени, понимания главных истин и ценностей нашей быстролетящей жизни. И как прекрасно – точно и возвышенно выражает она это понимание в своих высоких и удивительных стихах.
Среди многих талантливых ныне живущих русских женщин поэтов я не знаю более живой и сильной, чем Зоя Межирова.
Анатолий ЖИГУЛИННелегко быть дочерью знаменитого поэта, особенно если ты пишешь стихи. Жизнь Зои Межировой сложилась неожиданно для нее самой – она уехала в США, вышла замуж. Муж, неординарный американец, умер. Зоя осталась совсем одна. А вот стихи продолжает писать и, конечно, по-русски. Стихи прозрачные, наполненные терпкой печалью.
Евгений ЕВТУШЕНКОЗоя, сознаешь ли ты, знаешь ли, что тебе дано то, что почти ушло из русской поэзии – лирическая стихия…
Александр МЕЖИРОВЗоя Межирова – поэт глубокий, вдумчивый, немногословный истинный мастер!
Перечитайте ее стихотворения «Часы Замоскворечья», «Старые вещи», «Мир за стеной где-то там, в отдаленье…», «Давно от всех событий…» и многие другие – это законченные новеллы в стихах, запечатленные – мастерски! – мгновения жизни, судеб, истории, современности.
Редко встретишь у нее так называемые «риторические» стихи, но, если и встретишь, то они звучат великолепно – и настроением, и своеобразной их новизной. Так, например, одно из ее таких стихотворений – «Дискотека» («Мы молоды – и потому вовеки не умрем…») я перепечатывал на машинке и дарил –молодым поэтам (приходящим ко мне со стихами) – для учебы, для уточнения и укрепления жизненного тонуса и настроя.
Мне – в этих стихах – очень дорога дерзкая вера автора в бессмертие жизни.
Михаил ЛЬВОВ <p>Таинственный манок</p>Зоя Межирова, которая выпустила в России две книги стихов, продолжает писать и публиковать их, живя в штате Вашингтон, США. У нее несомненный лирический дар, а то одиночество, на которое она обречена, судя по ее лирическим признаниям, является замечательным допингом для творчества. Как говаривал князь Вяземский: «Сохрани, Боже, ему быть счастливым: с счастием лопнет прекрасная струна его лиры».
Говоря об одиночестве, имею в виду прежде всего лингвистическое: даже граждане русской диаспоры стараются заменить родной язык благоприобретенным воляпюком.
Еще один двигатель поэзии Зои Межировой – бессобытийность ее американской жизни, даже если эта бессобытийность кажущаяся: «Весь мой бессобытийный, на разлуку потраченный год…» Напомню, что один из лучших рассказов Чехова – «Скучная история». Нет, я далек от того, чтобы сравнивать Зою Межирову с великим русским прозаиком, да и темперамент не тот. У нее как раз повышенная, драматическая реакция на мир окрест: именно ввиду этой – все равно, субъективной или объективной – бессобытийности. В этом манок ее поэзии, хоть и не единственный.
Для Зои Межировой событием является то, что на поверхностный взгляд, до этого ранга не дотягивает. Но художник заново выстраивает иерархический ряд, и желание Акакия Акакиевича приобрести новую шинель в плане эстетическом не менее значимо, чем желание Гамлета отомстить за поруганную честь матери и убийство отца. Весь вопрос, насколько художник убедителен. Зоя Межирова умеет настоять на своем, и ее рассказы о магазине восточной бронзы либо о госпитале Святой Марии захватывают читателя.
Да, она – отличный рассказчик, что среди стихотворцев случается не так уж часто. Сюжеты у нее напряженные и сентиментальные (без уничижительного оттенка этого хорошего слова). Все это не мешает ей быть также проникновенным лириком. Сюжетные и лирические стихи замешаны у Зои Межировой на сильной, я бы сказал – волевой эмоции, хотя, конечно, в своих стихах она женщина с ног до головы, и автору этих строк немного даже жаль, что он знаком с ней только заочно – «путем взаимной переписки». В том-то и дело, что при чтении таких ее стихов, как «Все ящики в Нью-Йорке для отбросов…», «По своей, чужой ли воле…», «В госпитале Святой Марии…», «Восточная бронза» не отпускает чувство, будто знаком с этой женщиной давно и близко. Это ли не свойство настоящей поэзии?
Владимир СОЛОВЬЕВНью-Йорк<p>Красный форт</p>В Красном Форте старого Дели,Чьи сапфиры спят на прилавкахИ смеются ветрено изумруды,У стены глухой и великойПочти терракотового цвета,Где автобусы съезжаются на площадь,С самого утра и до закатаПод шелково-палящим солнцемНищая девочка с ребенкомВстречает иностранных туристов.Она ничего у них не просит,Что как-то чудно и необычно,Весела и резва в тряпье цветастом.Но минутами взгляд ее глубокийВдруг задумчив, хотя и без грусти,И тогда становится серьезным.На руках больного ребенкаВечно полусонного таскает,Вовсе, кажется, не замечаяСудорог его улыбки странной.То к бедру прижав, а то в обнимкуХодит с ним по площади гудящей,Возникая то тут, то там без цели,Радуясь лишь тем, что жизнь встречает,Никому не нужна в жаре столичной.Я зашла в раскаленный автобусИ оттуда протянула ей плиткуЧуть подтаявшего шоколада,Чтобы на меня опять взглянулиТемные глаза, где пламя в пепле.Радостью такой, какую в лицахТак нечасто отыскать возможно,Той, которую теперь вовекиПозабыть, наверно, не удастся,Полыхнули они и засветились.Обхватив поудобней ребенка,Шоколад под худенькую рукуСунула ему и так прижала,Улыбаясь, тихого младенца,Что сразу стало понятно —Нет счастливее ее на свете.Просто так, а не за услугуПринимая случайный подарок,Улыбнулась такой улыбкой,Словно меня и раньше знала,Будто я ей не чужая,Постояла несколько мгновенийИ снова куда-то исчезла.Загудел тяжелый автобус,И стена терракотового цветаЗа стеклом поплыла под солнцем мимо.Красный Форт за спиной оставался.Только вдруг заглох мотор – как видно,Вышла какая-то неполадка.И минуту мы еще стояли.Я тогда опять к окну прильнула —Не появится ли где-то рядом?..Так и есть, смотрю, стоит у стекол(Все же догнала, чтоб проститься),Мне в лицо, как прежде, улыбаясь.Навсегда прощай, уже во векиНе увидимся больше с тобою!Все поплыло мимо, только помню —Смуглая рука еще мне машет.В тот день у Красного Форта,В далеких и чужих широтахЯ тогда поняла такое,Что уже и счастья не надо, —Жалкая, пустая затея.<p>Песня капель дождя</p>Г. М.
