Читаем Приготовительная школа эстетики онлайн бесплатно

Annotation

Издание является первым полным переводом на русский язык известного эстетического произведения немецкого писателя конца XVIII — начала XIX в. Жан-Поля. Наиболее ценные и яркие страницы книги посвящены проблемам комического, юмора, иронии. Изложение Жан-Поля, далекое от абстрактности теоретических трактатов, использует блестящую и крайне своеобразную литературную технику, присущую всем художественным произведениям писателя.

Для специалистов-эстетиков, литературоведов, а также читателей, интересующихся историей культуры.

Жан-Поль

«Приготовительная школа эстетики» Жан-Поля — теория и роман

Приготовительная школа эстетики вкупе с несколькими прочитанными в Лейпциге лекциями о литературных партиях эпохи

Первый отдел

Предисловие ко второму изданию

Предисловие к первому изданию

Программа первая. О поэзии вообще

Программа вторая. Ступени поэтических сил

Программа третья. О гении

Программа четвертая. О греческой, или пластической, поэзии

Программа пятая. О романтической поэзии

Программа шестая. О смешном

Программа седьмая. Об юмористической поэзии

Программа восьмая. О юморе эпическом, драматическом и лирическом

Второй отдел

Программа девятая. Об остроумии

Программа десятая. О характере

Программа одиннадцатая. Сюжетная фабула в драме и эпосе

Программа двенадцатая. О романе

Программа тринадцатая. О лирике

Программа четырнадцатая. О стиле, или изложении

Программа пятнадцатая. Фрагмент о немецком языке

Третий отдел

Первая лекция, или же лекция в воскресенье

Второе чтение, или чтение в воскресенье

Третья лекция, или же лекция в воскресенье

Комментарии

Именной указатель

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

144

145

146

147

148

149

150

151

152

153

154

155

156

157

158

159

160

161

162

163

164

165

166

167

168

169

170

171

172

173

174

175

176

177

178

179

180

181

182

183

184

185

186

187

188

189

190

191

192

193

194

195

196

197

198

199

200

201

202

203

204

205

206

207

208

209

210

211

212

213

214

215

216

217

218

219

220

221

222

223

224

225

226

227

228

229

230

231

232

233

234

235

236

237

238

239

240

241

242

243

244

245

246

247

248

249

250

251

252

253

254

255

256

257

258

259

260

261

262

263

264

265

Жан-Поль

Приготовительная школа эстетики

«Приготовительная школа эстетики» Жан-Поля — теория и роман

I

Творчество выдающегося немецкого писателя романтической эпохи Жан-Поля (Иоганна Пауля Фридриха Рихтера, 1763—1825^[1]) — это особый художественный мир со своими специфическими особенностями, со своими законами, мир, очень часто поражающий читателя своими странностями. В мир Жан-Поля трудно войти, в его книги нелегко вчитаться^[2]. Во всем продукт своего времени, Жан-Поль отражает в своем творчестве его необычайные и неповторимые возможности — его небывалую духовную насыщенность, интенсивность, доходящую до крайней смятенности и взрывчатости, до состояния внутреннего вечно неразрешимого конфликта. Рубеж XVIII—XIX веков — это для истории немецкой философии, литературы, музыки, живописи словно фокус духовного развития, эпоха, когда начинают раскрываться все духовные богатства народа, и столкновение времен, их драматическая коллизия. Жан-Поль собирает в своем творчестве поэтическую традицию — собирает ее как разнородность и разрозненность стилистических струй и пластов. Жан-Поль не ставит целью преодолеть эту разнородность, переплавить ее в едином поэтическом стиле, а искусно сплетает различные стилистические тенденции, иногда нарочито их сопоставляет. Ткань поэтических произведений Жан-Поля сложна уже тем, что состоит из взаимопронизывающих друг друга стилистических слоев, в которых выражаемый смысл отражается, обыгрывается, многогранно развивается. Для претворения различных стилистических замыслов эпоха, когда жил немецкий писатель, предоставляла удобные возможности: обзор литературы прошлого был широким, открылся и вид на будущие, реалистические начала литературы XIX века.

Ситуация благоприятствовала разработке и разрастанию литературных методов, приемов, вообще гипертрофии литературного, механизмов, перерабатывающих материал жизни и возводящих его к идеальному. В немецкой литературе рубежа веков сталкиваются и сосуществуют крайности. Еще культурные традиции барокко, XVII века, не преодоленные в эпоху Просвещения, превращаясь и обновляясь, сохраняются даже внутри самой рационалистической эстетики и поэтики. На протяжении XVIII века все усиливается внутренняя многослойность немецкой литературы, снимающая в себе «разновременность» сосуществующих пластов традиции. Это нарастание и усиление многослойности, когда новое не отменяет старого, но хранит внутри себя диалектическую глубину снятого, — характерная — в известной мере в противоположность просветительскому веку во Франции — особенность развития немецкой литературы. Сложные процессы наслаивания всего традиционного приводят в конце XVIII века к революционному состоянию немецкой литературы. Разумеется, речь идет не об автономном росте литературы — ее рост как раз превосходно отражает социальные и социально-психологические процессы в Германии XVIII. — начала XIX веков, самую суть ее политико-экономического развития и момент застоя в нем. Стилистически-смысловая непрерывность, накапливающий в себе энергию континуум традиции вполне отвечает динамике экономического, политического и духовного развития Германии в XVIII веке. Французская революция с ее реальной диалектикой свободы (а свобода и до революции была настоятельной темой немецкой теории и немецкой словесности) тем более обостряет к концу века ситуацию немецкого «духа», раскрепощает его, внутренне дифференцирует, выявляет в нем крайности и парадоксы. Борется и сосуществует архаическое и новое. Ветхими рамками немецкой политической системы, немецкого «старого режима» все накопившееся многообразие конденсируется до теоретической, поэтической, литературной чрезмерности. В частности, и жан-полевское литературное мышление, его стиль — это мышление и стиль чрезмерности, внутренней переполненности, обнимающей весь исторический мир и весь космос, сопоставляющий и сталкивающий эпохи и миры.

Литература конца XVIII века вступает в критическую фазу развития. Литературная революция совершается в духе знаменитого шлегелевского фрагмента: «Французская революция, наукоучение Фихте и „Мейстер“ Гете обозначают величайшие тенденции нашего времени. Кто противится этому сопоставлению, кто не считает важной революцию, не протекавшую громогласно и в материальных формах, тот не поднялся еще до широкого кругозора всеобщей истории литературы...»^[3]. Иначе говоря, литературная революция была и попыткой очистить культуру Германии от чрезмерных архаических нагромождений былого^[4], попыткой снять бремя традиции и бремя социально-экономического принуждения; отсюда пафос критики в самом раннем романтизме, отсюда публицистическая смелость работ Фр. Шлегеля о Лессинге и Георге Форстере. Поэтическое творчество — символ и залог духовного освобождения. Немецкий мыслитель (писатель, философ) обретает свою свободу в творчестве, в поэзии, в идее, но и здесь не может не воспроизвести свою несвободу. Таково, видимо, центральное противоречие литературного творчества рубежа веков, и оно означает, что на всех слоях и во всех отношениях литературное произведение завязывает в своих глубинах узел противоречивости, узел противонаправленности. Если говорить о поэтическом творчестве в узком смысле, то резчайшие столкновения между классикой^[5], романтизмом^[6] и позднепросветительскими течениями^[7], а также и чрезвычайно расплодившейся тривиальной «бесстильной» литературной продукцией того времени, — столкновения, которыми отмечен рубеж веков, — происходят на почве такого центрального противоречия литературы, переплетения свободы и несвободы в недрах художественного творчества, внутри художественного произведения.

Следствие этого противоречия — та идея несовместимости эстетически-идеального и жизненно-практического, что хорошо известно по философско-историческим построениям Шиллера. Жан-Поль писал в «Приготовительной школе эстетики» (§ 54; V 201. 31 — 32^[8]): «Человечество не может обрести свободу, не достигнув высокого духовного развития, второго — без первой». Для Жан-Поля связь этих двух сторон пути человечества к свободе разумеется сама собою. Афоризм оттеняет важную сторону мировоззрения Жан-Поля — его трезвый взгляд на существо жизненных проблем; его мысль в своей основе реалистична — так в противовес и шиллеровскому, «идеалистически» приподнятому утопизму Жан-Поль эпически широк, когда отражает в своих произведениях эпоху и ее проблемы. Для него свобода конкретна как очевидное и исторически назревшее требование времени и как множество мыслимых и реально выступающих человеческих позиций, осмысливающих проблему свободы. Многообразию таких жизненных позиций, продиктованных легальностью эпохи, но в соответствии с ее поэтическим языком перемещенных в специфический жан-полевский романически-утопический, полумифологический контекст, посвящены главным образом первые романы писателя — «Незримая ложа» (1793), «Геспер» (1795) и особенно монументальный «Титан» (1800—1803, 4 тома и 2 тома «Комического приложения»). «Титан», поэтический шедевр Жан-Поля, пришелся прямо на те годы, которые были ключевыми, важнейшими и, ля самого центрального периода немецкой литературной истории.

Жан-Полевская «Приготовительная школа эстетики» вышла в свет в 804 году спустя год после завершения «Титана» и в один год с романом «Озорные годы»^[9] «Школа эстетики» подводила итоги начатого на холодной студенческой скамье писательства, и Жан-Поль справедливо говорил, что писал эту книгу ровно столько, сколько все остальные, то есть всю жизнь, пока работал над ними (V 22). Манускрипт «Школы» Жан-Поль подготовил довольно быстро — с октября 1803 по август 1804 года, а объем работы, проделанной для нее, объем всего прочитанного и выписанного был, как всегда у Жан-Поля, непомерно велик^[10]

«Эстетика» Жан-Поля ценна не мощно-конструктивной системностью, как «Эстетика» Гегеля, но такими моментами, которые не имеют ничего общего ни с «Эстетикой» Гегеля, ни с любой другой философской и академической эстетикой и лежат совсем в иной плоскости.

Первый из этих моментов: Жан-Поль вводит читателя в широкий круг явлений литературы, философии, эстетики своего времени — то есть в первую очередь этого центрального, критического, важнейшего для немецкой литературы десятилетия, о котором шла речь. Жан-Поль вводит в круг всех этих явлений не просто как теоретик, разбирающий их и суммирующий их итоги, но прежде всего как живущий среди них современник. Он настолько погружен в литературу своего времени, что даже классические образцы поэзии вынуждены отойти на второй план по сравнению с непосредственностью всего текущего, отражающего поток окружающей жизни.

Второй из этих моментов — это превосходная разработка Жан-Полем проблем комического, юмора, остроумия, сатиры, — им отведена едва ли не половина всей «Эстетики» Жан-Поля. Однако и их Жан-Поль решает не как отвлеченный теоретик и даже не как писатель — сатирик и юморист, но как человек, все существование которого зиждется на очень зыбкой и непрочной, колеблющейся и шаткой почве юмора, комизма, остроумия, — всякий миг ломающего и заново собирающего свою действительность, всякий миг ставящего ее под вопрос, опровергающего и вновь утверждающего. Жан-Поль все эти существеннейшие для него проблемы решает как человек, как писатель и как теоретик, отличающийся значительной силой мысли.

Жан-Поль прекрасно знает о своем принципиальном отличии от тех философов, эстетиков, а также и писателей своей эпохи, которые занимались поэтикой и эстетикой, но тоже и специально проблемами комического, юмора, остроумия и т. д., — а таких было немало. Отличие от них Жан-Поля в том, что, излагая всю эту проблематику, он не отделяет в себе теоретика от писателя, мыслителя от поэта. Свою «Эстетику» он создает по тем же самым поэтическим законам, которым следует и в своем поэтическом творчестве, и, что бросается в глаза сразу же, в третьем отделе «Эстетики» он уже прямо, без всяких оговорок, выступает как писатель — юморист и сатирик Это отличие Жан-Поля от своих современников все же не просто индивидуально, — хотя другой подобной «эстетической школы» никто больше не писал Жан-Поль специфически использует те поэтические возможности, которые предоставляла писателю эпоха рубежа веков — с ее феноменом накопления традиции. Таково третье отличие «Эстетики» Жан-Поля от любой теоретически-философской эстетики, и оно наиболее существен но, поскольку указывает на совершенно особую жанровую природу этого произведения.