Читаем Волк и Заяц онлайн бесплатно

Часть первая.

Глава I.

Зона. Это понятие образовалось сравнительно недавно, однако уже плотно вошло в жизнь многих бывших жителей Припяти, которым судьба не оставила выбора. Те счастливчики, успевшие покинуть опасную местность во время эвакуации, скорее всего, пьют чай в теплых, удобных квартирах, но многим пришлось нелегко.

Одним из таких был Шрам. О его жизни было известно достаточно, что бы узнать о нём как о человеке, но ничтожно мало, что бы рассказать о ней третьим лицам. Сам Шрам всю жизнь был мрачен, будто обижен чем то, но он прожил относительно счастливое детство во времена Советского Союза.

Точная дата его рождения не известна: его мать умерла родами, а отец — когда Шраму было три года. Всю жизнь его воспитывала бабушка, которой ни отец, ни кто-либо другой не рассказал о дне его рождения. Известно лишь, что мужчина родился в 1950 году.

— Поздно шевелиться, — такие мысли посещали Шрама. — Большая часть моей жизни уже прошла. Пусть выбираются те, у кого ещё все впереди.

В один из однообразных дней, будто по кругу пускаемых перед глазами замученного Господом, в дверь утопающего в тоске и грязи сарая постучались.

Шрам не спешил открывать. Через некоторое время хлипкая калитка не выдержала, впустив в темное помещение двух мужчин в богатых комбинезонах. Замкнутая система дыхания могла рассказать о том, что эти люди — представители группы экологов, которые обосновались на территории аварии одними из первых.

— Кто вы и зачем вы здесь? — в недоумении спросил Шрам.

Ответа не последовало.

Опомнившись, один из ученых протянул ему конверт и произнёс:

— Вам просили это передать…

— Свободны, — небрежно ответил Шрам, разворачивая конверт.

Внутри оказалась бумага, отмеченная ромбовидной печатью, которую прежде он видел лишь во время службы в спецотряде наёмных снайперов. Сам лист был потёрт и покрыт желтизной, что подтверждало, что письму не один год. Надпись на оборотной стороне гласила:

— На лодочной станции в девять вечера. Это важно.

Мужчина почуял недоброе: кому вдруг понадобилась помощь дряхлого наемника? Все же, он решил проверить, в чем подвох.

Некоторое время спустя он вскинул ружье на плечо и вышел из комнаты.

На улице властвовал безжалостный дождь, дороги не было видно. Спасала лишь найденная где-то карта, на которой были отмечены все знакомые сталкерам пути. По огромному столбу, в который мужчины уперся, Шрам понял, что он на месте.

Подняв голову, он увидел двух уже знакомых ему ученых и, видимо, их руководителя — человека в более дорогом комбинезоне с зеленым окрасом.

— Зачем я вам нужен? — спросил Шрам. Станция содрогнулась от тишины.

— Во-первых, здравствуйте, — ответил человек в богатом костюме, снимая шлем. Его лицо тут же залили струи дождя.

— Мы знакомы?

— Не доводилось видеться. Но, — человек протянул руку, — буду рад!

Шрам с недоверием пожал руку. Старое, с пышными усами лицо руководителя расплылось в улыбке.

— Для начала объяснитесь: кто вы, по чью душу здесь?

— У вас отличный юмор, дорогой друг! Так вот, позвольте изложить суть дела: я — профессор Зельдин, меня назначили главным по научной экспедиции в ваших краях. Мы должны провести сбор образцов на так называемых "болотах". Из-за больших рисков нам отказали в военной помощи. Интересное, однако, дело: им жалко отправить с нами пару рядовых, но посылать доктора наук на опасное задание без защиты — это завсегда пожалуйста!..

— Ближе к сути.

— Да, да, простите: как вы поняли, бойцы из нас, мягко сказать… плохие. Мы должны были найти военным более дешевую, но не уступающую по качеству сопровождения, замену.

— И выбор пал на меня?

— Вы лучший наемник в округе! У вас богатое прошлое, вы сами были в погонах!

— Вынужден вас огорчить, я завязал с этим.

— Мы не обидим вас жалованием.

— Не в этом дело, профессор. Мне недолго осталось, и я постараюсь потратить это время на более важные дела.

Вода уже закатилась в левый карман кожаного плаща. Шрам собирался уходить, как вдруг из-за спины послышался сильно измененный тембр Зельдина:

— Что, в вашем понимании, важные дела? — переходя на крик, сказал руководитель экспедиции. Мужчина обернулся. — Сидеть в утопающем курятнике и протирать штаны, думая, как раньше все было хорошо?! Питаться консервами, просроченными на год?!! Это вы называете важными делами?!!

Старик ударил ногой по жидкой грязи. Её капли попали ему на лицо.

Это его немного успокоило. Он вытер капли перчаткой.

— Знаете, я был о вас лучшего мнения…

— Я готов, — перебил его Шрам.

Старик побагровел: ему явно стало стыдно. Наемник же был все так же невозмутим.

Ученый метался, ударял ладонью о ладонь, не зная, что сказать. Он явно не мог переключиться с конфликта обратно на деловой разговор.

— Когда выдвигаемся? — подтолкнул его Шрам.

— Завтра, в семь утра.

— Вы уверены в своем решении?

— Показатели приборов в норме, атмосферное давление не превышает допустимой единицы.

Шрам пожал плечами, показывая, что он все же с недоверием относится к показаниям машин.

Прощаясь, руководитель отдал честь. Шрам наклонил голову. Оба развернулись и ушли.

Обратная дорога до дома не заняла столько времени, сколько путь к месту встречи с группой. Небо стало ясным, о ливне напоминали лишь оставшиеся в пробоинах на асфальте лужи.

Придя домой, Шрам скинул с себя промокший плащ и отжал его с нечеловеческой силой. Из него на пол полилась мутная вода.

Наемник повесил плащ на торчащий из бревна стены сучок.

Сняв с гвоздя ключ, Шрам открыл сейф, положил туда ружье и с ужасным звуком захлопнул его дверь.

Схватив с тумбы Бог весть откуда взявшуюся газету 2003-го года, мужчина в очередной раз прочел статью со второй полосы и перечитал анекдоты.

Простенький, черно-белый, но с функцией будильника КПК пропищал. Оставив газету на деревянном кресле, Шрам затушил свечу и, не раздеваясь, отправился спать. Завтра предстоял тяжелый день.

Заснул он быстро, Зона приучает к этому. Луна ярко светила в окно, заставляя его морщиться во сне.

Глава II.

Семь утра. ПДА вновь подал звук. Шрам надел высохший за ночь плащ, набросил на плечо винтовку и вышел. На улице его ждала уже собранная экспедиция.

— Вы готовы? — спросил профессор.

— Настолько, насколько это возможно…

Шраму не нравился цвет неба: оно покраснело, птицы летели быстрее, издавая странные звуки.

Зельдин тоже посмотрел наверх. Будто считывая настроение сопровождающего, он произнес:

— О, не беспокойтесь. Возможно, просто магнитная буря… — он повернулся к коллегам. — Собираемся!

Шраму предстояло провести учёных через заброшенный дом культуры, после чего повернуть на юг и держать путь на поля артефактов, должно быть, пользующиеся большой популярностью у простых сталкеров.

Хлюпая сапогами по лужам в канавах, они прошли мимо вчерашнего места встречи.

Мужчина остановился. Первые признаки выброса давали о себе знать: Шрама тошнило. Он опустился на колени и начал стонать.

— С вами всё в порядке? — спросил профессор.

— Нам надо развернуться…

— Исключено! Возьмите это, — профессор протянул наемнику блистер с капсулами, — и усмирите свой пыл!

Шрам нехотя проглотил горький порошок, — содержимое капсулы, — и через силу встал.

— Давайте, давайте! — торопил старик. — Наше время не резиновое!

Вот перед группой уже показались первые топи. Ветер гнал по земле пустую банку энергетика. Из камышей донёсся шорох, затем рык и протяжный вой.

— Не к добру это, ох, не к добру…

Из зарослей выбежало несколько десятков собак.

— Это даже хуже, чем я предполагал… — сказал Шрам.

— Что это такое? — спросил Зельдин.

— Гон! Такое происходит перед выбросом.

Облака налились ядерно-зелёным цветом. Это подтверждало опасения наемника.

— Что делать, где укрытие?

Шрам в бешенстве осмотрелся. Рядом с развалинами мазанки была вырыта яма, покрытая сверху козырьком из досок.

— В погреб, быстро!

Учёные забежали в ближайшее укрытие. Земля затряслась.

— У кого-то есть зажигалка?

— При землетрясениях нельзя разводить огонь! — возразил профессор.

— Какая уже разница…

Молодой ученый протянул сопровождающему зажигалку.

— Куришь? — спросил наемник.

— Бросаю.

Шрам наскреб по углам соломы, сухих веток и листьев, щелкнул зажигалкой. В центре землянки загорелся огонек.

— Вот… Хоть при свете, и то хорошо.

Укрытие не было надежным, но мужчины надеялись, что это спасет их от потери сознания. Через некоторое время в глазах потемнело. Воздух казался тяжёлым и непригодным для дыхания. Шрам отключился, заметив, что остальные "последовали" его примеру.

Полтора часа спустя неподалёку от места трагедии прошла группа людей. Шесть человек, средне вооружены, но аккуратны в отношении аномалий. Один из них, видимо, командир отряда, постоянно держал в руке рацию и что-то в неё говорил, будто в диктофон. Прошло минут десять, когда из прибора сквозь помехи послышался низкий голос:

— Так, чуть правее, ваш отряд уже на территории болот. Будьте осторожны, место на вид тихое, но очень опасное.

— Не волнуйтесь, товарищ главнокомандующий, — отвечал командир, — наш отряд профессионален и хорошо вооружен. Нам не страшны никакие аномалии, — главный посмеялся, обернувшись на новичков.

— Юмор, а хочется верить. Я надеюсь на вас, удачи, — прибор затих. Группа продолжила движение.

Шрам очнулся. Вокруг была гробовая тишина.

— Выброс оказался сильнее, чем я предполагал, — оглядываясь на трупы, произнес наемник.

Огонь давно погас, но после выброса стало светлее. Мужчина склонился над телом профессора, снял с его пояса детектор и пистолет Макарова.

— Мародерство ещё никто не отменял…

Он вышел на улицу, осмотрелся. Сделав пару шагов, Шрам почувствовал, что вновь засыпает.

Через несколько секунд глаза закрылись сами. Он упал возле балки, когда-то держащей крышу избы.

Отряд заметил движение.

— Тихо, — сказал командир, — вы слышали… Что там?

Группа продвинулась в сторону погребка.

— Петренко, проверь.

Сержант подошёл к входу в землянку:

— Командир, тут три трупа!

— В каком смысле? Отряд, туда!

Шрам успел отойти на другую сторону козырька, поэтому сразу его заметить не удалось.

Через некоторое время весь отряд уже столпился возле входа.

— Бедолаги, — сказал Петренко, — скорее всего, пытались укрыться от выброса.

— Так и есть, сержант, так и есть… Осмотрите территорию. Мало ли…

Трое солдат зашли за крышу импровизированного укрытия. Там, выпустив из рук пМ, лежал наемник.

— Он жив… Этот жив! — воскликнул один из солдат, уловив его дыхание.

К ним подбежал командир. Прощупав слабый пульс, он выкрикнул:

— Нам срочно нужно отнести его к Каланче. Он проведёт необходимые исследования.

Солдаты взвалили Шрама на плечи и понесли.

Через топкие болота, по пояс в воде, отряд тащил на себе чудом выжившего.

— Тяжело, — причитывал сержант.

— Так, а ну-ка, не хныкать! — возмутился идущий впереди капитан. — Строевым шагом марш! Песню запевай!

Солдаты нехотя и очень заунывно затянули военную песню.

Прошел час. Вдали уже виднелся ветхий хуторок, почти полностью погружённый в воду.

Отряд уперся в ворота.

— Мы добрались, — вздохнув, сказал командир.

— Кто там? — послышался из-за ворот мужской голос.

— Иван, это мы! — ответил капитан. — Отворяй ворота!

Две железных двери, служившие входом, разошлись в разные стороны.

Между ними возник мужчина в маске, лет сорока.

— Здорово! — протянул тот руку идущему впереди.

— Здравствуй, Тропник! Так, ребят, дальше сами… — выходя из под наемника, произнес командир. — Как тут у вас?

— Путем все. Новиков с железками своими сидит, Суслов — ей Богу, как Кощей над златом, — товар раскладывает, Холод истории новые собирает.

— Вижу, не скучали без нас.

Капитан осмотрелся. Над головой была натянута разорванная палатка, служившая укрытием от дождя. Слева стоял домик на сваях, огражденный забором. Оттуда доносились гудение, грохот и ругань.

— Техник на месте сидит? — поинтересовался солдат.

— Да. Новикову вчера ребята деталей привезли, вот, занимается!

— Ладно, у меня вон, — командир снял с плеча автомат, — с оружием проблема. До встречи!

Капитан побежал к домику, в котором сидел техник. Проводник вернулся на пост, оперся на винтовку и заснул.

Отряд прошел мимо одноэтажного дома с большим деревянным навесом.

Из окна доносилась музыка 80-х.

— Эй, ребяты, — послышался из домика приятный голос, — молодцы, живые пришли!

Это был старый бармен.

— Здорово, Холод! — сказал один из солдат, выходя из строя. Остальные солдаты продолжили движение. — всегда рад тебя видеть!

— Ну спасибо, — продолжал мужчина лет пятидесяти, выглядывая из окна. — Выпить хочешь?

— Глупый вопрос!

Старик достал из-под прилавка бутылку с мутной жидкостью и налил половину стакана. Солдат опрокинул и поморщился.

— Ну что, мягко идет?

— Нормально. На чем настаивал?

— Как на чем? На щупальцах кровососа!

Бармен рассмеялся.

— Шутки в Зоне, Холод, дело опасное. Но не такое опасное, как выброс!

— Да, слышали мы с мужиками грохот. Что хотел этим сказать?

— А то, что группу людей нашли.

— Ну-ка ся, ну-ка ся!

— Четыре человека, трое учёных и гражданский. Видимо, наёмник.

— Никогда таких тут не видал. М-да… Не повезло бедолагам.

— Старались укрыться в какой-то землянке. Знаешь, что интересно?

— Попробуй удивить…

— Наёмник живой.

Холод всматривался в силуэты входящих в здание солдат. Он увидел, что на плечах у них лежит бездыханное тело.

— Не похоже…

— Пульс слабый, но присутствует.

— К Каланче несете?

— Есть такое дело.

— Не окочурится он у нашего ученого?

— Другого выхода нет, — сталкер поставил стакан на стойку вверх дном. — Ладно, пора мне.

Клиент отошел. Старик взял стакан и стал протирать его чистой тряпкой.

— Наемника они нашли… — бармен дыхнул в стакан. — Нет, что бы старого Холода навестить лишний раз, они жмуриков на базу тащат! Чудаки…

Глава III.

Отряд зашёл в единственное двухэтажное здание на территории хутора.

— Свободны, дальше я сам, — сказал Петренко, поднимаясь по лестнице.

На втором этаже находился кабинет местного учёного — профессора Каланчи. Этот человек, казалось, мог даже мёртвого из могилы поднять. Эта ситуация стала проверкой такого слуха.

— Профессор, — кричал сержант, затягивая тело Шрама в кабинет, — вы здесь нужны как никогда.

— Что случилось? — вскинув брови, сказал Каланча.

— Мы нашли его в землянке, возле разрушенной мазанки.

Ученый всмотрелся в полуживое лицо наемника.

— И зачем вы притащили ко мне в комнату труп?

— Он жив. Пульс прощупывается.

Каланча подошёл к Шраму и положил палец ему на шею. Жилы были тёплыми, по ним с адекватной скоростью текла кровь.

— Невероятно… — снимая очки, сказал учёный. — Сообщите об этом Лебедеву.

— Есть, товарищ полковник! — удаляясь, сказал солдат.

— Удивительный феномен…

Профессор встал с места, подошел к шкафу и начал перебирать содержимое ящиков.

— Где же ты…

Каланча отошел, держа в руках кассетный диктофон советского производства. Профессор сел на кресло, положил себе на колени устройство и нажал на кнопку записи.