Читаем Откуда родом варяжские гости? онлайн бесплатно

Меркулов В.И.

Откуда родом

варяжские гости?

(генеалогическая реконструкция

по немецким источникам)

Москва 2005

В основе книги лежит исследование московского историка, кандидата исторических наук В.И. Меркулова. В ней собраны и проанализированы как известные в науке сведения, так и совершенно новые материалы. Впервые переведены на русский язык, опубликованы и прокомментированы некоторые редкие немецкие источники.

Автор рассматривает немецкую историографическую и генеалогическую традицию, которая доносит до нас сведения о Рюрике, древних русских и варяжских королях и князьях, что позволяет конкретизировать старые научные проблемы на новом материале.

Для специалистов и всех интересующихся древнерусской историей и проблемой происхождения русского народа.

Научный рецензент:

проф., д.и.н. А.Г. Кузьмин

Научное издание.

© 2005, Меркулов В.И.

Содержание:

У истоков проблемы

Что за источник перед нами?

Несколько замечаний о терминах

Немецкие хроники о Руси и варягах

Начало Руси по польским документам

Шведские источники и зарождение норманизма

Политическое сближение России и Германии

Г.В. Лейбниц о варягах

Дискуссия о мекленбургских генеалогиях

Идейные предпосылки немецкого норманизма

Норманнская теория Г.З. Байера

Миллер и его «диссертация» о происхождении Руси

Эволюция норманизма в России

Современный взгляд на старые проблемы

Версия о Рорике Фрисландском

Реален ли летописный Рюрик?

«Русские» имена в немецких генеалогиях

Европейские Руссии по генеалогическим данным

Заключение

Приложения:

Об одной немецкой генеалогии

Родословные таблицы

Гюстровская ода

У истоков проблемы.

Варяго-русская проблема вне сомнения является одной из центральных в древнерусской истории. По сей день она сохраняет принципиальное значение в курсе, читаемом в университетах, она важна и в школьном преподавании, когда у молодых людей закладываются основы исторических знаний. Ни один учёный, занимающийся русскими древностями, не обходил эту тему. Отношением к варяго-русскому вопросу во многом определяется и точка зрения того или иного исследователя на последующие события истории нашего Отечества. Будучи одним из важнейших дискуссионных аспектов истории Древней Руси, варяго-русская проблема на протяжении трёх веков была «камнем преткновения» на арене научной схватки норманистов и антинорманистов. В чём же собственно состоит эта проблема? Главный вопрос касается происхождения варягов, основателей русской государственности, которых летописец и называл Русью. Откуда же родом были эти «варяжские гости», воспетые в опере Римского-Корсакова?

Согласно норманнской теории, Древнерусское государство было создано скандинавскими викингами, подчинившими восточнославянские племена и составившими господствующую верхушку общества во главе с княжеской династией Рюриковичей, которая просуществовала вплоть до XVII столетия. (Впрочем, эта династия оказалась в родстве и с новым царским домом Романовых.) При этом большинство современных отечественных исследователей в своих работах придерживается именно норманистской трактовки или, по крайней мере, не оппонирует норманистам.[1]

Сегодняшняя немецкая наука также стоит на позициях норманизма. Особенно показательны в этом отношении недавно вышедшие работы Гельмута Шрёкке и Готфрида Шрамма — соответственно «Германцы — Славяне» и «Начало древней России», которые наилучшим образом характеризуют современное состояние немецкой науки относительно вопросов древнерусской истории.[2] Несмотря даже на то, что профессор Шрёкке попытался преодолеть многочисленные норманистские противоречия (другие авторы таких попыток не предпринимают вовсе), его выводы вполне вписываются в традиционные схемы норманнской теории.[3]

В то же время, среди гипотез, выдвигавшихся в процессе изучения варяжской проблемы, предположение о происхождении варягов не из Скандинавии, а с южного побережья Балтийского моря, занимает видное место.[4] Сторонники этой версии обращают внимание на то, что летописец указывал не на скандинавское, а на северогерманское «заморье».[5] Безусловным корифеем в этом направлении является профессор Аполлон Григорьевич Кузьмин, трагически скончавшийся в 2004 году в Рязани. Он создал целую научную школу, последователи которой сегодня практически в одиночку пытаются противостоять норманистской экспансии в России.

Историография варяго-русской проблемы настолько обширна, что ей можно посвятить не один том фундаментального исследования. Тем не менее, в науке давно отмечалось, что и поныне споры идут в основном вокруг тех же фактов и аргументов, что три столетия назад.[6] «Горячая» актуальность варяго-русской проблемы порождает обилие концепций, зачастую однообразных, за которыми пропадают новые факты и источники. Значительное увеличение количества публикаций происходит без существенного расширения источниковой базы, и многие современные работы оперируют давно введёнными в научный оборот документами. Поэтому оценки событий и процессов принципиально не меняются на протяжении столетий.

Можно согласиться с мнением М.А. Алпатова, который писал, что «варяжский вопрос родился не в сфере самой науки, а в сфере политики».[7] Вплоть до сегодняшних дней научное изучение варяго-русской проблемы сохраняет прямую связь с основными политическими и национальными проблемами современности. Её научная актуальность определена ещё и тем, что в последнее время снова обострилась дискуссия вокруг вопроса о роли варягов в русской истории. Это вызвано и обусловлено различными причинами, в том числе на высоком государственном уровне.[8]

Вопрос о начале Руси чрезвычайно сложен, общепринятого решения нет и сегодня, но его необходимо вырабатывать, и для этого должны быть сконцентрированы все позитивные научные усилия. Круг проблем определён пока в «рабочем варианте», если можно так выразиться в данном случае. Главным образом, не ясен вопрос о соотношении русов и славян. Вплоть до Х века большинство авторов их различает, что, кстати, и является главным источником, питающим норманизм. В любом случае весь комплекс проблем является взаимосвязанным, и, не решив одного, нельзя понять другого в этой целостной системе. Но очевидно и то, что если удасться найти ключ к решению хотя бы одной проблемы этого комплекса, другие вопросы значительно проясняться. Важен не только существенный пересмотр методологической основы исследования, но и привлечение новых источников по этой теме. И такими новыми источниками могут стать немецкие генеалогические документы XVII-XVIII веков, основанные на более ранней традиции. Причём до сих пор они не только не разрабатывались научно, но и по большому счёту неизвестны ни в нашей стране, ни зарубежом.

Со времён Герберштейна русская история привлекала внимание немецких учёных и публицистов. После Северной войны вместе с интересом к тогдашней петровской России появляется огромный интерес к прошлому страны. Немецкая историография России первой половины XVIII века чрезвычайно важна тем, что сейчас она ассоциируется преимущественно с именами основоположников норманизма Г.З. Байера и Г.Ф. Миллера. Тем не менее, многие немецкие историки более или менее подробно изучали различные вопросы русской истории. В Германии варягов (варинов) связывали с вандалами и вендами, многие авторы, основываясь на более ранних хрониках и генеалогиях, считали их родственниками. В связи с этим упоминали и несколько «русских» областей (Руссий) на южно-балтийском побережье, среди которых была и Вагрия, родина варягов. Особый интерес, конечно, вызывало происхождение Рюрика. Немецкие исследователи считали его ободритским князем, потомком древней вендской, вандальской династии. Эта версия в источниках и в историографии была весьма популярна до времени зарождения немецкого норманизма, да и после получила серьёзное научное обоснование. В целом, изучение немецких концепций может привести к существенному пересмотру и переоценке известных фактов. Итак, начнём…

Что за источник перед нами?

Генеалогия — это сложный источник. На первый взгляд он может показаться даже «ненаучным», так как составители родословных не ставили перед собой специальных целей и задач исследования. Например, в 1708 году вышло первое издание «Генеалогических таблиц» Иоганна Хюбнера. Оно стало настолько популярным, что было не раз переиздано.[9] Несмотря на заявленную в названии цель — «пояснение политической истории», Хюбнер вряд ли сам исследовал генеалогии. Перед ним стояла задача просто собрать их в единый сборник. Поэтому он без комментария привёл две различные родословные Рюрика, по сути противоречащие друг другу. По одной (известной по летописям) версии Рюрик — основатель древнерусской княжеской династии, отец Игоря, по другой — представитель побочной ветви герульских, вандальских и вендских королей.[10] Хюбнер использовал разные источники.

Возникновение генеалогии как практической отрасли знаний относится к глубочайшей древности.[11] Но особый интерес к генеалогиям возник в Европе с XV века, когда начали вырабатываться законы наследования титула, звания и имущества (в первую очередь, земли). Появились должности и учреждения, в обязанности которых входили сбор и обработка генеалогической информации. Однако сама генеалогия по-прежнему находила применение лишь в практической области. Практический интерес к генеалогиям сохранялся вплоть до XVIII столетия, до того времени, когда начинает вырабатываться научный подход к генеалогии. Первая кафедра генеалогии была основана в Йенском университете в 1721 году.[12]

Интерес к родословным в Германии (да и не только) был, в частности, обусловлен огромным интересом к корням правящих династий. Политические и династические мотивы русско-германских отношений также притягивали взоры общественности к генеалогиям. К началу XVIII века развитие историографии позволило перейти от простого пересказа легендарных событий к критическому осмыслению фактов и их проверке. Этот переход был постепенным и начался сперва в тех областях исторического исследования, где было легче всего создать определенный фундамент — в первую очередь, в области генеалогии, которая по сей день считается вспомогательной исторической дисциплиной. Одновременно учёные начинают использовать древние хроники, что позволяло сверять и анализировать данные.

Немецкие авторы широко использовали в своих трудах генеалогические материалы. Создавались первые научные работы по истории отдельных семей и сводные генеалогические справочники, в которых сведения располагались, как правило, по схеме нисходящего родства, имена жён и дочерей зачастую отсутствовали. Основу графического изображения линии потомков составляло возникшее ещё в средневековье «генеалогическое древо», а также генеалогические таблицы и росписи.

На основе генеалогий начинают писать научные исследования. В 1717 году Фридрих Томас издал труд, посвящённый весьма знаменательному событию — свадьбе мекленбургского герцога Карла Леопольда и Екатерины, дочери царя Ивана V. Книга затрагивала в первую очередь вопросы генеалогического родства двух династий.[13] В 1728 году вышла работа профессора и д-ра теологии Ганса Клювера об истории мекленбургского герцогства в трёх томах. Через десять лет она была переиздана.[14] В Лейпциге появился фундаментальный труд Матиуса Иоанна фон Бэра под названием «Rerum Meclenburgicarum» на латыни, а вскоре увидел свет и немецкий перевод.[15] Это был серьёзный научный прорыв — более тысячи страниц исследования, подробнейший анализ источников, генеалогические схемы и карты. С генеалогиями работал известный мекленбургский краевед Давид Франк. Как исследователь он начал с должности учителя, но уже через несколько лет стал ректором и сделал успешную научную карьеру. Его книга неоднократно переиздавалась со значительными дополнениями и с привлечением новых источников.[16] По образному выражению Э. Болля, Франк был «чистым аналитиком, который из года в год следовал вперёд».[17]

Многие генеалогические исследования были написаны как учебные пособия. Например, труд Самуэля Бухгольца «Опыт по истории герцогства Мекленбург», изданный в 1753 году в Ростоке и написанный как книга для чтения по родной истории для мекленбургских наследников.[18] С преподаванием истории Мекленбурга были непосредственно связаны и упомянутые работы Томаса, Франка и других.

С другой стороны к проблеме генеалогий подходили первые немецкие норманисты. Кёнигсбергский учёный Готлиб Зигфрид Байер прибыл в Россию в 1726 году по приглашению Академии наук. В историографии его имя упоминается, как правило, в связи со статьёй «Dissertatio de Varagis» (Сочинение о варягах), которую В.Н. Татищев перепечатал как 32-ую главу «Истории Российской». Статья выходила и отдельным изданием. На латинском языке она была опубликована в 1735 году в «Комментариях Академии наук», издававшихся в Санкт-Петербурге.[19] А позднее, в 1747 году статью перевёл на русский язык коллежский асессор Кирияк Кондратович.[20] Данная работа вне сомнения стала историографическим фундаментом немецкого норманизма.