Читаем Взлет или падение онлайн бесплатно

Люди слишком заняты познанием себя. Разбирательством во внутреннем мире, состоянием души и поиске того, что могло бы взбудоражить дух – иногда это затуманивает разум многих людей. Они продолжают сидеть на месте, раздумывая, например, о полноте другого человека. Совсем рядом: катастрофы, биологические оружия, смерть, хаос, гибель природы, аварийная течка токсичных материалов в озера и реки, гибель многих морских жителей из-за мусора в океанах, таяние ледников и исчезновение многих видов животных из-за загрязнения, – нет, это слишком сложно и тяжело, нужно продолжать сидеть на месте, думая, что все сделают за нас. Но важный момент – за нас никто и ничего не будет делать. Только мы сами может положить такое начало, которое не обратится в безжалостный и эгоистичный конец всего мира, только из-за того, что человек сидел и думал о совершенно не нужных вещах. Опасность настолько близко подобралась к каждому, что вот-вот все скоро возьмет и рухнет. Бэйн никогда ранее не задумывался об этом. Но, наверное, самое время начать.

Шипение, соприкасавшееся каждый раз с землей, продолжало разъедать ветки и листья, упавшие в яму. Песок лишь шипел, но не разъедался.

Теперь он мог разглядеть нечто живое и не живое. На несколько секунд язвенное лицо приближавшегося приобрело квадратное лицо Бэйна, с такими же длинными ресницами и острым носом. Но образ всего лишь отыгрался в голове Бэйна.

– Раз это штука разъест даже мою обувь, то у меня нет шансов. А у тебя еще и руки нет, старик. Как ты живешь только с одной?

Сам не осознавая, он говорил с существом, которое могло бы поранить его одним лишь прикосновением. Единственная рука ползающего существа, уже приготовилась схватить Бэйна за щиколотку. Но он лишь убрал ногу и резко встал. В пару шагов от себя, парень увидел камни, неподвижно и грозно стоявшие на страже. Бэйн взял тот, что потяжелее и со всей силы ударил ползающее существо. Но с первого раза ему не удалось лишить странной и жалкой жизни склизкого, с большими язвами на теле, недочеловека. Или же он обычный человек нашего времени? Только с уродством снаружи, а не изнутри.

Только с третьего раза получилось убить существо. Но как только Бэйн ударил последний раз, то брызги крови попали на спортивную кофту. От такого кофта начала шипеть в месте, куда попала жидкая плазма. Бэйн быстро стянул кофту, от чего остался только в черной майке.

– Кофту ведь жалко! Такой больше не…не…

Голос сам по себе принялся дрожать. Неужели нервы в кое-то веки сдали. И хорошо, что не во время опасности. Рука словно затекла и не желала двигаться.

«Я убил человека? Что это вообще, где я», – осознал вдруг Бэйн. Каменная стена внутри Бэйна дала трещину. Глаза продолжали смотреть на мертвое язвенное тело, еле-еле улавливая остальные черты. Поблизости послышались голоса, которые искаженно говорили только о боли и о спасении.

Видимо, Бэйн привлек внимание остальных. Оказывается, он был не последним. Если бы была возможность видеть в темноте, он бы разглядел сотню тел, которые могли ходить, ползать и говорить.

В стороне Бэйна виднелось уже несколько трупов. Засыпав любимую кофту песком, шипение прекратилось. Примерно представляя, как он выберется из ямы, отправился к камням и к когда-то горевшим столбам деревьев.

Бэйн смог бы вылезти из ямы, если бы не песок и рыхлая земля вокруг. Как только он пытался вылезть, с разбегу или просто допрыгнуть – не получалось, песок не давал спокойно вылезть из ловушки.

– Ну же, может хотя бы корни есть, – дрожащим от злости голосом сказал Бэйн и с уверенностью стал копаться в несчастном песке. Но если корни и были, то не от деревьев, а от кустов. Попытавшись помочь себе корнями, он лишь в очередной раз рухнулся вниз.

– Кожа. Глаза. Сладко, – все ближе и ближе подходил недочеловек. А за ним, в нескольких метрах, остальные, кто слышал Бэйна.

Солнце вошло яркими лучами, озаряя каждый угол комнаты. Короткими шажками оно все быстрее подбиралось до раскаленного от похмелья тела. Как только время подошло к обеду, Джон понимал, что проснулся, и никак не мог набраться сил, чтобы открыть глаза. Назойливые лучики сводили его с ума, а голова раскалывалась на тысячу мелких осколков. Будто кто-то долбит огромным молотком по черепу. Недолго ему оставалось мучиться в постели. Простынь нагрелась, как и подушка. Джон перевернулся на другой край кровати, чтобы попытаться разглядеть гостью.

Девушка среднего роста принесла стеклянный кувшин с водой. Губы Джона инстинктивно дрогнули после мыслей о глотке воды.

Русые волосы на солнце надоедливо блестят, голубые глаза будто стали еще ярче. Хвост из обычной резинки подчеркивает ее большой лоб. Мешковатая одежда, никакой женственности в образе. Она всегда пыталась скрыть комплексы под мешками. Возможно, поэтому ей комфортно одеваться как парень. Сколько бы она ни старалась, ее всегда выдавал милый девчачий голос.

– Если ты не спаситель, то кто же, – с трудом проговорил в подушку Джон. Вроде он пытался изобразить радость. Только у него не вышло. Его голос охрип, волосы взъерошены, лицо помято – не самое приятное зрелище.

– Надо же было так нажраться, – сестра даже не пыталась скрыть усмешку. Но Джону было все равно. Его больше беспокоила наковальня внутри головы.

– Ты же помнишь, что мы сегодня улетаем на остров?

– Какой еще остров? Ай… Кажется, меня тошнит.

Девушка включила интернет-новости через мини-проектор. Каждый раз надежды уменьшались, ведь проблемы загорались все больше.

– Что там с митингом? Я старался избегать новостей. А теперь интересно.

Лицо девушки приобрело серьезное выражение. Глаза загорелись то ли от интереса, то ли от злости на людскую скупость. Хрупкие плечи оперлись о светлую стену, в итоге медленно скатившись по стенке. Странная привычка садиться на пол, а не на стул или что-то пригодное для сидения.

Многие считали ее странной девушкой из-за замкнутости, скованности. Ей много что не нравилось при нахождении в обществе. Нет, она не предпочитала книги вечеринкам. Скорее она могла уйти, ничего не сказав, если дома была какая-то вечеринка или застолье родственников. Ей нравилось общение, но не так, как брату. Джон всегда в центре внимания любого мероприятия. Птичка-говорун Джон и его сестрица… никто не помнил имени.

– Как ты можешь так наплевательски относиться! Это же наш дом.

– Дом, который давно был обозначен нашей карой. Мне достаточно понимать, наблюдать не обязательно.

– Этот мировой митинг… Ужас. Погибло около тысячи в каждой стране, где это происходило.

– Уверяю, это еще преуменьшение.

– Люди лишились туалетной бумажки, истратив природные ресурсы. А винят правительство. Неужели они настолько глупы? Добиться митингами возобновления ресурсов – это же бред.

– Они там, потому что верят в лучшее. Во многих городах уже нет электричества, страны черпают последние глотки нефти, газа.

– Давай не будем о плохом.

В комнате повисло молчание. Переглядываясь, оба понимали чрезвычайное положение в мире. Но никто ничего не мог сделать. Каждый в мире думал, как спасти себя, но не существование на Земле.

– Вчера вы с отцом разговаривали… пьяные. Он сказал, что завтра нас ожидает сюрприз. А потом сам же проговорился и объявил, что нас заберет личный самолет. На купленный им остров.

– А, остров, – с безразличием в голосе сказал он. – Здорово, ведь это так необходимо. Его личный самолет? Точно, как я мог забыть, что он высокомерный чурбан, который все эти годы не думал о матери, а тратил деньги на острова, самолеты и шлюх.

– Спокойнее, ты вроде не в том состоянии, чтобы открывать дискуссию на тему семейных проблем. И нет, этот остров теперь не сдается туристам. В общем, отец мне все рассказал, твое дело поговорить с ним и услышать все то же самое.

Сестра встала и протянула кувшин с водой. Джон уже давненько сверлит его глазами. Еще чуть-чуть – и она бы закипела. Он сделал пару жадных глотков.

– Будет проще, если я услышу от тебя.

У отца и Джона нездоровые отношения. Отец видит в нем маленького выскочку, для которого все в этом мире должно быть готовым. А для Джона он изменщик и зажравшийся мужик, который не видит ничего дальше денег.

– Ладно. Иначе вы снова начнете ссориться. Если коротко, то отец организовал лагерь на острове. Новый бизнес. Кажется, он загорелся и радуется от одной только мысли об этом проекте.

– Нам что, по десять лет, чтобы в лагерях тусоваться?

Девушке никогда не нравилось, когда брат включал тупого парня. Его слепил гнев, и он не воспринимал всерьез ни одно действие отца. Вот, значит, родня – оба ничего не видят дальше своего носа.

– Прекрати! Это смена обстановки. В любом случае лучше, чем торчать дома. У меня все-таки каникулы, лето.

Джон помнил, как он дорожил бесценными мгновениями лета. Насколько прекрасны были дни, проведенные с друзьями и с беззаботным образом жизни. Младшая сестра только окончила школу, выбора профессии перед ней не было – она решила зарабатывать деньги и помогать матери. К тому же стремления к учебе у нее никогда не возникало. Домой постоянно приносила тройки и двойки. Ей было неинтересно. Джон никогда не понимал этого, ведь любой предмет давался ему легко. Родителей в ситуации младшей утешило лишь одно – у брата развивался маленький бизнес: мастерская художественной школы. Возможно, в будущем он мог бы пристроить сестру. Естественно, это не совпадало с ее желаниями.

– Ладно, рассказывай дальше безумную идею нашего отца.

– В этом лагере отец устроил… Наверное, это называется квест. Цель игры – один миллиард долларов.

– Лучше бы отдал деньги нуждающимся.

– Мне перестать рассказывать? – проворчала сестра, на что Джон отрицательно помотал головой. – В лагере есть условия для проживания. Главная задача – заполнить полностью карту острова без помощи GPS и прочего, перебороть свои страхи, организовать цивилизованное общество с предводителями.

– Бред!

– Джон! Отец сказал, если ты не поедешь со мной, одну он меня никуда не пустит.

– Не имеет права.

– Он все может, все имеет.

– Я подумаю над этим. Но, скорее всего, я никуда не поеду. А сейчас мне нужно принять душ, и не более.

Брат и сестра прибыли на личном вертолете. Отец провожал их до самого острова. Пожелал успехов и крепко обнял дочь, будто в последний раз. На идеальном лице выкрашены лишь несколько эмоций – страх и любовь к детям. Жаль, что Джон никогда не хотел понять такой любви.

Как только вертолет отлетел, Джона охватила паника. Непонятно, куда идти, непонятно, где именно они находятся. Багаж еще до прибытия Маеров доставили в номера, но вопрос лишь один – а где чертовы дома?

– Если бы не сказала мне причину поездки, я бы остался пить дома.

– Это хорошо или плохо?

– Пока не знаю.

Джон всю дорогу ругается себе под нос. Его кулаки сжаты, скулы напряжены, глаза испепеляют все вокруг. Он ничего не может понять. Почему никто не мог встретить и проводить на место назначения, к чему эти дикие условия. По сути здесь и тропинок вовсе нет. Зато их можно создавать самим.

Вода беспокойно билась о берег, птиц совсем не слышно. К счастью, приятный ветерок помогает идти дальше.

– Думаю, нам нужно взобраться вон туда, – Джон, прищурив глаз, показал пальцем на возвышенность. Как раз там можно было бы пройти.

– Размером с десятиэтажное здание. Может, не стоит? Я ненавижу все, что связано с напряжением мышц.

– Поэтому ты так нечасто улыбаешься?

Девушка сочла вопрос не нуждающимся в ответе.

Как только оба одолели вершину, увидели клочки дыма неподалеку. Кто-то потушил костер. Значит, здесь есть рядом люди. Джон с особенной радостью в голосе отметил сооружение – оно напоминает огромную часовню. Все верно, на острове нет мобильников и прочих средств связи для уточнения времени. Наручные сенсорные часы тоже забрали. В правилах лагеря указывается не брать с собой ни телефоны, ни часы. Максимально некомфортные условия для современного человека, что дает разнообразие в жизни каждого на этом острове.

– Запыхалась, бедняжка. Надо было физкультуру не прогуливать и учиться хорошо.

С трудом вбирая воздух, сестра смогла найти немного сил на разговор. Держась за грудную клетку, она со всей злости дала отпор.

– Спасибо, братец, и на этом. Ты сам далеко ушел-то без прогулов по урокам? Вижу, невероятный спортсмен, тело безупречное, – с сарказмом процедила потная девушка. – И какая вообще разница – прогуливала или нет. Миру физкультурой не поможешь.

– Я просто хочу, чтобы ты поняла. Учеба важна, тебе нужно вытягиваться из грязи, в которую ты непременно вмажешься.

– Ай, ну вот при чем здесь учеба? Я, в конце концов, сейчас пытаюсь заработать денег.

– Сестра, – сказал с особой обеспокоенностью Джон и руками очистил путь от противных веток с огромными листьями. – Никаких денег ты здесь не найдешь, и я здесь, чтобы поддержать в случае провала. Ты сказала, что не можешь отвлечься от мыслей после смерти матери. Видел твои запястья – вовсе не хочется, чтобы ты страдала такой ерундой. Я желаю тебе только лучшего, пойми.

– Спасибо, что веришь в меня, братец, – рявкнула та.

Джон словно резко испарился. Тело, стоящее только что рядом, вмиг исчезло, вокруг оказались песчинки и оторванные листья. Как оказалось, за кустами есть обрыв глубиной примерно два метра. Радует лишь то, что никто не пострадал. Девушка аккуратно спустилась к нему.

– Как ты так, даже не закричал!

Парень встал с помощью сестры. Погладив поясницу и отряхнув одежду, он ответил.

– А зачем мне кричать?

Ответа не последовало.

Через некоторое время ребята заметили потушенный костер. Рядом на земле Джон разглядел отпечаток «зачетной ягодицы». Костер оказался немного больше, чем обычный походный.

– Костер посередине дня, еще и такой не маленький. Кому-то явно хотелось, чтобы его нашли. Может быть, потому что его использовали как сигнал? Раз мы здесь, идея сработала.

– Почему ты так думаешь? Костер же не ночью, а днем – незаметно.

– А теперь подумай. Кому нужен огонь в такую теплую погоду днем?

– Приготовить еду, высушить вещи.

– А зачем тогда такой большой? Нет, думаю, есть такие же участники, как и мы. Они ищут лагерь или ищут тех, кто не может дойти.

– Ты что, был следопытом? – высмеяла девушка брата, ведь он сам, по рассказам, издевался когда-то над следопытами из его школы.

– Это и дураку понятно. К тому же да, я был в кружке следопытов. Правда, всего лишь одно лето…

– А почему же?

– Почему одно лето? – Джон глубоко вздохнул. – Дети стали жестокими, злее, чем были. Любое неповиновение в начальных классах каралось унижением. Я был пухлым пареньком-отличником. Никто не хотел иметь со мной дело просто так. Никому не было интересно, что со мной, о чем думаю и так далее. Им нравилось смотреть на мучения других. Завидовали тому, чего не было, уничтожали для того, чтобы казаться взрослее. Дети, по словам мамы, раньше были не такими жестокими.

– Как хорошо, что мама постаралась о переводе на дистанционное обучение.

– Давай осмотримся. Видно, что ты устала. Потерпи немного, надеюсь, скоро мы сможем найти выход.