Читаем АнтиЭйнштейн. Главный миф XX века онлайн бесплатно

В июле 2005 года исполнилось сто лет со дня сдачи в печать статьи, подписанной рядовым служащим патентного бюро Альбертом Эйнштейном, в которой излагалась теория относительности, решавшая проблему электродинамики движущихся тел.

И вот в течение целого столетия не стихают споры о подлинном авторстве Эйнштейна как создателя гипотезы, которая стараниями средств массовой информации определенной национальной принадлежности превратила молодого неспециалиста в гения всех времен и одного народа, в создателя теории относительности.

Эти самые средства массовой информации при финансовой помощи сионистских организаций заурядного служащего патентного бюро превратили в гениального ученого, имя которого может быть символом всего двадцатого столетия.

О нем самом, его жизни, деятельности, общественно-политических взглядах написаны сотни капитальных трудов, но только в немногих из них дается более или менее объективная оценка этого человека, рассказывается о его поступках, приводятся его высказывания, нарушающие установившиеся представления о нем как об «общечеловеке», ученом, любящем отце и муже. И всё-таки сквозь наслоения разного рода выдумок можно увидеть истинный портрет человека, беззастенчиво присвоившего чужие труды, сломавшего судьбы родных и близких.

Подобная попытка в Советском Союзе создать образ собственного великого ученого, своего универсального гения потерпела неудачу из-за отсутствия мощной пропагандистской поддержки и преждевременной смерти Ландау.

В отличие от этих ученых, внесших «частный» вклад в развитие научных знаний, жизнь и деятельность гениального русского ученого Дмитрия Ивановича Менделеева - пример того, как широчайшая научная эрудиция и разносторонние интересы сочетаются с гражданской позицией в оценке экономического и политического положения России. Они не потеряли своей актуальности и для России сегодняшней.

Это человек, сказавший о самом себе: «…Ни капиталу, ни грубой силе, ни своему достатку я ни на йоту… не служил, а только старался… дать плодотворное промышленно-реальное дело своей стране в уверенности, что политика, устройство, образование и даже оборона страны ныне без развития промышленности немыслимы…»

Автор благодарит академика Российской академии наук Виктора Филипповича Журавлева и доктора физико-математических наук, профессора Сергея Владимировича Нестерова за помощь в подборе и анализе материала, за ценные советы в процессе выполнения работы.

В 2003 году вышла книга «Сто великих евреев» («ВЕЧЕ», М.)[1] . В этом списке Эйнштейн занимает «призовое» третье место. На первом месте - Моисей, который вывел евреев из Египта, на втором - Иисус Христос, преданный евреями и распятый, на третьем - Эйнштейн, на четвертом - Фрейд и только на пятом - Авраам, родоначальник евреев.

Во вступлении к книге написано: «Некоторые из 100 евреев имели то преимущество, что выработали свое уникальное влияние на протяжении тысячелетий. Груз веков отдает, похоже, предпочтение древним перед современниками. Однако было бы несправедливо ума- лять свершения Альберта Эйнштейна только потому, что царь Давид жил за три тысячелетия до него. Эйнштейн сохранит свое влияние и в новом тысячелетии, когда человечество, возможно, пострадает от ядерного оружия или овладеет скоростью света, чтобы прорваться в дальний космос».

В дальнейшем будет дана оценка «свершений» гения всех времен и одного народа в сравнении с другим ученым*- Дмитрием Ивановичем Менделеевым. Менделеев не только открыл Периодический закон, позволивший систематизировать полученные знания и дающий возможность научно предсказать будущие открытия, но и сделал целый ряд технических разработок, без которых само существование современной цивилизации было бы немыслимым.

Отметим, что лауреатом Нобелевской премии Д.И. Менделеев не был, хотя значительная часть денежного со- держания этой премии создавалась в России нефтяными разработчиками ее природных ресурсов, братьями Нобель, с которыми у Менделеева был конфликт из-за хищнической эксплуатации ими природных ресурсов России.

Список цитируемой литературы приводится в конце книги.

При знакомстве с вышеупомянутой книгой возникает также вопрос: почему среди великих евреев не нашлось места другому лауреату Нобелевской премии, советскому Эйнштейну - Льву Давидовичу Ландау? Хотя в российском издании эту книгу стоило бы назвать «107 великих евреев», так как она дополнена еще семью биографиями (без Ландау).

Попытаемся в дальнейшем устранить эту несправедливость, изложив биографию эйнштейноподобного советского ученого, жизнь и деятельность которого имеет много сходных черт с жизнью и деятельностью Эйнштейна.

Первое, что бросается в глаза при знакомстве с различными вариантами биографии А.Эйнштейна, - попытки скрыть правду, зачастую чрезвычайно неприглядную, обстоятельства, характеризующие его весьма нелестным образом. В этих биографиях наблюдается своеобразное «разделение труда» - одни прославляют его как ученого, другие как любящего мужа и отца, как интернационалиста, как человека, на века определившего состояние естественных наук.

«В нашем сознании присутствует несколько искаженный образ Эйнштейна, нечто среднее между дружелюбным и нелепым Белым Рыцарем из «Алисы» Льюиса Кэрролла и полу-Иисусом, попу львом Асланом из «Нарнии» К.С. Льюиса» (П. Картер, Р. Хайфилд. «Эйнштейн, частная жизнь»)[2].

Одним из крупных трудов о жизни Эйнштейна является книга Б.Г. Кузнецова (ответственный редактор д.ф. - м.н. М.Г. Идлис), которая уже к 1980 году выдержала 4 издания. В дальнейшем будут использоваться выдержки из пятого издания книги «Эйнштейн. Жизнь. Смерть. Бессмертие»[3].

В предисловии автор, в частности, пишет: «Смысл теории относительности, смысл неклассической науки, а значит, и основной смысл жизни Эйнштейна раскрываются не только и даже не столько при систематическом изложении теории, сколько в прогнозе и в ретроспекции, когда видно, как изменился смысл фундаментальных философских и физических идей прошлого в свете современной науки и какие новые горизонты она открывает будущему».

И еще: «Чем дальше мы заглядываем вперед, тем неопределенней становится эффект того, что сделал Эйнштейн, и дальнейшая реализация того, что воплотилось в его идеях, дальнейшее развитие этих идей».

Таким образом, по мысли автора, «в ретроспекции», чем дальше человечество уходит в познании закономерностей мира, тем «неопределенней становится эффект того, что сделал Эйнштейн». Это - первое отличие Эйнштейна-ученого от Менделеева-ученого, периодическая система которого проверена временем, и с каждым новым открытием эффект ее становится все более определенным.

Еще одна интересная мысль из книги Б.Г.Кузнецова:

«Эйнштейн не стремился погасить осветившее мир солнце Ньютоновой мысли. Он хотел освободить это солнце от пятен метафизических абсолютов. Развитие теории относительности заменило светило Ньютоновой мысли иными светилами» (выделено мной. - В.Б.).

«Альберт Эйнштейн стал иконой, и взглянуть на него по-новому нелегко», - пишут П.Картер и Р.Хайфилд.

И далее: «Его интеллектуальная проницательность вкупе с душевной слепотой привели к тому, что он прошел по жизни, оставив за спиной сломанные судьбы своих близких»[2] (выделено мной. - В.Б.).

Альберт Эйнштейн (1879-1955) родился в баварском городе Ульме. Отец - Герман Эйнштейн, занимался торговлей; мать - Полина Кох, дочь богатого штутгартского хлеботорговца.

Брак будущих родителей Эйнштейна был зарегистрирован 8 августа 1876 года в синагоге города Ганштадта, затем молодые переехали в Ульм, где и родился их первенец.

Альберт появился на свет 14 марта 1879 года, вид младенца доставил матери немало беспокойства: голова была такая большая, а череп такой угловатый, что она даже подумала о врожденном уродстве.

Ребенок настолько медленно учился говорить, что мать едва не сочла его умственно отсталым. Многие из тех, кто впоследствии знал Эйнштейна, утверждали, что у него на всю жизнь сохранились детские черты: инфантильность, непосредственность и готовность задавать вопросы о том, что другими воспринималось как данность.

Когда мать Эйнштейна спросили, в чем секрет того, что у нее всё идет как по маслу, она ответила: «У меня дисциплина». Подобно своей матери, она была лидером и задавала тон в собственном доме. Будучи человеком сильным и властным, Полина не отличалась ни мягкостью, ни терпимостью, и детство Альберта прошло под знаком ее властной натуры. Следует отметить, что Эдипов комплекс - желание в каждой жене видеть мамочку - сохранился не только у самого Альберта, но и у его старшего сына Ганса Альберта.

Отец и мать (Герман и Полина) хотели воспитать сына одновременно независимым и послушным. Сам же Эйнштейн рос одиноким, мечтательным ребенком, он «испытывал трудности при контактах со сверстниками».

У Альберта всегда вызывала раздражение интеллектуальная ограниченность его семьи, и в письмах к будущей первой жене, Милеве Марич, он постоянно жаловался на неинтересный и оглупляющий характер жизни его домашних, но при всех своих минусах родительский дом обеспечивал Эйнштейну материальные удобства, отмечают его биографы.

В детстве его будущая гениальность внешне никак не проявлялась. Он долго учился говорить, в семилетнем возрасте мог лишь повторять короткие фразы.

Шести лет мальчика начали учить играть на скрипке, и здесь ему не повезло, так как преподаватели музыки «не смогли воодушевить ребенка». То есть, иными словами, не было проявлено ни таланта, ни желания научиться играть, но все же семь лет учебы не прошли даром, и с четырнадцати лет он участвовал в домашних концертах. В течение последующей жизни Эйнштейн любил играть на скрипке, так, в 1907-1908 годах он музицировал в составе квинтета, куда кроме него входили юрист, математик, переплётчик и тюремный надзиратель.

Школьное и гимназическое образование того времени строилось на основе библейского толкования происхождения мира и жизни на Земле. В начальной школе Эйнштейн получил представление о католической религии, а в гимназии изучал иудаизм, преподавание которого предусматривалось для еврейской части учащихся. Его увлекала историческая и художественная ценность Ветхого Завета.

Десяти лет Альберт поступил в гимназию, переходил из класса в класс, без блеска справлялся со школьной программой, и, как отмечают его биографы, точность и глубина его ответов ускользали от педагогов, уж больно медлительной была его речь.

Равнодушный к школьным забавам, он не имел близких друзей и собирался бросить гимназию, получив справку от психиатра о необходимости полугодового отпуска. Но педагогическое начальство опередило его, предложив за год до окончания покинуть гимназию. Но получение подобной справки дало возможность юному Эйнштейну, как психически неполноценному, избавиться от обязательной военной службы.

Попытка поступить в Цюрихский политехнический институт, куда можно было сдавать вступительные экзамены даже при отсутствии аттестата о среднем образовании, как это и было у Эйнштейна, окончилась полным провалом - его подвели французский язык, химия и биология, но на помощь пришли родственники и друзья.

Все случилось так, как в анекдоте советского времени: еврея пригласили в КГБ, интересуясь, как ему удается жить не по средствам. Ответ был простой: «Мне помогают родственники и друзья». Тогда ему был задан вопрос:

«А вы могли бы купить «Волгу»?» - «Да, - ответил он, - если помогут родственники». Пошел еврей домой и думает: «А зачем мне эта Волга? На ней столько пристаней и пароходов!»

Возвращаясь к Эйнштейну, отметим, что ректор института Альбин Герцог пообещал на будущий год принять.

Альберта в институт без экзаменов, для чего необходимо было получить аттестат любой школы. Как пишет Дэнис Брайен («Альберт Эйнштейн»)[4]: «Провал превратился в нечто вроде триумфа». Отметим, что подобное происходило в течение всей жизни Эйнштейна!

26 октября 1895 года юноша поступил в старший класс технического отделения в кантональной школе городка Аарау, в тридцати километрах от Цюриха, где он жил в доме преподавателя греческого языка и истории Винтелера, жена которого очень хорошо относилась к Эйнштейну, а дочь стала его первой девушкой, будучи на два года старше Альберта.

В октябре 1896 года Эйнштейн поступает в Цюрихский политехнический институт на специальность «физика и математика». В период учебы он в полном соответствии с национальными традициями «выводил из себя деспотичных институтских профессоров, потому что расценивал большинство из них как неразумных и невежественных и не стеснялся показывать это»[4].