Читаем Письмо без получателя. Часть 1 онлайн бесплатно

Кому:

Тема:А любила ли ты меня?

Знаешь, прошло много лет, а я до сих пор задаю себе этот вопрос. Ты спросишь, зачем? Отвечаю: не знаю, честно говоря. Порой на меня находит какая-то непонятная хандра и чувство… тоски?.. по прошлому; некая неудовлетворенность, ощущение, будто что-то могло развиваться совсем иначе в… моей жизни, но… этого не случилось. Чего, «этого»? Ну, мм… Затрудняюсь ответить. Впрочем, возможно оно и к лучшему.

Кстати, привет. И…

В общем-то, я пишу сейчас только для того, чтобы сообщить тебе, что у меня все хорошо – я сдержал данное «тогда» обещание. Ласковая и любящая жена, дети (двое: мальчик и девочка), квартира на Полежаевской (помнишь, с каким теплом я всегда рассказывал тебе о районе моего детства?), собственный бизнес о котором я так мечтал, и к которому я сейчас, практически, не прикасаюсь (он давно работает автономно от меня, и я могу уделять большую часть своего времени семье). Всё, что мы с тобой когда-то так ярко вместе рисовали в наших представлениях о счастливой совместной жизни – всё, – ничто не обошло меня стороной. Кроме, разве что, сущего пустяка, имя которого я и назвать не могу. Быть может, это Сча…

Иногда я открываю твой Instagram. Уверен, ты знаешь, что я не подписан на него (чтобы лишний раз ничего «такого» не пролетало в моей ленте), поэтому изредка, но, мне приходится, вручную вбиваю в строку поиска такой знакомый для меня ник. Да, признаю́сь, я время от времени поглядываю на фотки в твоем профиле. И, да, мне очень жаль, что ты удалила старые (они были такой радостью для моих глаз), но, никаких обид с моей стороны нет. Я тебя не виню и прекрасно понимаю (как и всегда). Ты все сделала правильно. Да и столько лет прошло…

Не могу сказать, что это очень «приятное» для меня занятие. Скорее, напротив – это одна из форм мазохизма, от которой стоило бы избавиться, но, уж извини, я ничего не могу с собой поделать. Я наблюдаю за твоей жизнью со стороны (возможно, ты делаешь тоже самое?), с единственным желанием – чтобы у тебя все было хорошо. Ведь у тебя все хорошо?

Меня беспокоит, что последние три года, с момента, как «вы» поженились, твой Instagram стал совсем блеклым. Твоя некогда волшебная улыбка выглядит на фотках натянутой и неестественной, уставшей. Никаких цветов, подарков или отметок на отдыхе я тоже не наблюдаю. А дети? Это, конечно, не мое дело, но вы не думали над этим вопросом? И почему последние несколько месяцев твой профиль совсем не обновляется? У тебя точно все нормально?

Пойми, ты для меня – не чужой человек. И, да, я (впрочем, как и ты) выпал из твоей жизни на много лет, но ты ведь сама хотела, чтобы я тебя тогда оставил в покое? Заранее извини, что хочу вторгнуться в… твое личное пространство? «здесь и сейчас», но… если бы я не делал этого – я был бы вовсе не я.

Скажи, может я могу чем-нибудь помочь? И, давай встретимся? Как связаться со мной ты знаешь. Мой номер не менялся.

Искренне твой, Е.

Нажимаю на кнопку «Отправить».

«Добавьте хотя бы один допустимый электронный адрес и повторите попытку». Черт. Забыл. Мм… А какой у нее e-mail?

– Дорогой, что ты делаешь?

– Работаю, – отвечаю, даже не повернувшись, жене, при этом незаметно переключив Outlook на документ какого-то договора.

– Я накрыла на стол. Мы все только тебя и ждем. Идешь?

– Десять минут, и присоединюсь к вам.

– Хорошо.

Катя выходит из комнаты и закрывает за собою дверь. Я вновь остаюсь один, в практически кромешной тьме, не имея особого желания включить основное освещение. Экран ноутбука создает тусклый свет, и мне этого, в общем-то, достаточно.

Мой взгляд неосторожно падает на наше семейное фото пятилетней давности. На нем мы улыбаемся и кажемся счастливыми, но это не более чем обычное притворство. Потухшие глаза выдают демонов, скрывающихся внутри нас: мое безразличие и ее мучение. И лишь дети здесь еще пока ничего не понимают – они просто радуются солнечному летнему деньку и нашему совместному «отдыху» на природе. И, знаете…

Иногда мне становится очень жалко мою жену. Она заслуживает намного большего, чем я могу, а вернее сказать, хочу, ей дать. Никогда не мог понять, как может она безвозмездно быть со мной, оставаясь совершенно несчастной, не получая от меня той любви, тепла и ласки, которые… Умерли во мне когда-то, и в которых она так сильно нуждается?

Порой мне кажется, что она знала, на что идет, скрепляя наши отношения узами брака, но зачем… Зачем ей это было нужно? Неужели ЭТО и называется настоящей любовью, когда светлое чувство приносит бесконечную печаль ее обладателю? Быть может наши с ней отношения были для нее роковой ошибкой?..

Возвращаю фотографию на ее законное место. Все, что происходит между мной и Катей, все, что было с нами на протяжении этих долгих лет… Это все Ты…

Поднимаю взгляд на часы, после чего перевожу его на вид, простирающийся за окном. Солнце уже склонилось за горизонт. Я всматриваюсь в даль и не вижу ничего, кроме холодных огней ночного города… Завтра меня ждет тяжелый день. Однако, это сейчас неважно, и, пожалуй… У меня осталось еще одно неоконченное дело на сегодня… Да.

Отправляю письмо на печать, параллельно начинаю одеваться. Нахожу конверт и складываю туда прокатанный принтером лист. Резко распахиваю дверь своего домашнего кабинета, с шумом, который я не хотел вкладывать в свои действия, и пулей вылетаю из квартиры со словами:

– Мне срочно нужно отъехать. Я скоро вернусь.

– Куда т…

Я захлопываю дверь квартиры, не дослушав Катин вопрос. Сбегаю по лестнице и запрыгиваю в автомобиль. На часах восемь вечера. Пробки должны были более-менее рассосаться. В путь.

Запускаю двигатель. Выезжаю на трешку. Двигаюсь в потоке на автомате. Кажется, что мы с Lexus’ом стали одним целым и мой мозг подключен напрямую к его контрольной панели, коробке передач и рулевой. Навигатор показывает ориентировочное время в пути в районе двадцати пяти минут.

Я внимательно слежу за дорогой и ничто не ускользает от моего пристального внимания; но вдруг, мимо меня с бешеной скоростью проносится изумрудная Panamera, взявшаяся из ниоткуда. Кажется, приделай ей сейчас крылья – она тут же взлетит. Но только что за баран управляет ею в такое время суток? Видимость на дороге ограничена, а такие «гонщики» как правило, не всегда успевают среагировать на стремительно меняющиеся условия, и, довольно плохо заканчивают… Впрочем, не успеваю я об этом подумать, как его и след простыл. Ладно.

Съезжаю на Кутузовский проспект. На развязке меняю свое направление в сторону центра и сворачиваю на Кременчугскую улицу. Паркую машину на обочине, в, примерно, трехстах метрах от нужного мне дома, глушу двигатель и выхожу из машины. Вот я и приехал.

Пробивает чувство ностальгии. Как же странно вновь попасть сюда, спустя столько лет. Чего я хочу здесь найти?

Медленно шагаю в сторону Ее дома. В голову невольно лезут воспоминания, которые я стараюсь не вылавливать и не пропускать через себя. Мне этого сейчас не нужно. Мне хочется лишь покоя и умиротворения, и, быть может, упования чувством счастья из прошлого.

Подхожу к подъезду. Набираю старый код домофона, в надежде, что он сработает. И, о чудо. Действительно, дверь отворяется, и я захожу внутрь.

В «прихожей дома» все по-прежнему. Ничего не изменилось. Разве что краска на стенах сильно обветшала – видимо, косметический ремонт обошел дом стороной.

Подхожу к почтовым ящикам. Слышу, как откуда-то сверху спускается лифт. Стоит поторопиться. Руки дрожат. Я не могу с уверенностью определить, какой номер квартиры и почтового ящика мне нужен. У меня одна попытка. Впрочем, имеет ли она такое уж для меня значение? Так ли важно, чтобы это письмо нашло своего получателя? Кажется, этот…

– Мужчина, почему вы роетесь в нашем почтовом ящике?

– Василиса Андреевна?!

Я не могу сказать, что вероятность встречи с Ее мамой была ничтожно малой или вообще отсутствовала. Нет. По правде говоря, я об этом и вовсе не думал. Все, чего я хотел, это закинуть письмо в почтовый ящик, а дальше… Моя душа нашла бы… Успокоение, что ли. Я освободил бы себя от вопроса, мучавшего меня все эти годы… А получил бы я на него ответ или нет – не имеет решающего значения.

– Здравствуйте, Евгений. Не ожидала вас тут увидеть.

– Здравствуйте, Василиса Андреевна. Признаюсь, я тоже, немного поражен.

– Вообще-то, я тут живу, а вот что вы тут делаете?

– Ну, я… – заминаюсь как последний школьник.

– Что это у вас здесь? – она протягивает свою руку к письму, наверное, с мыслью, взять его у меня и рассмотреть поближе, однако я его опускаю и не даю.

– Ладно. Скажу прямо. Я здесь, потому что хотел передать это письмо через почтовый ящик вашей дочери. Наташе.

Неожиданно для меня, на глазах Василисы Андреевны начинают проступать слезы. Что за…

– Женя, боюсь, у тебя это не получится. Ее больше нет с нами…

– В каком это смысле…

– …

– Что вы имеете ввиду?!

– Жень… Она умерла три месяца назад.

– Что?!

– Давай поднимемся в дом, и я тебе все расскажу…

Молча заходим в лифт. Я нажимаю на кнопку тринадцатого этажа, и мы начинаем подниматься. Меня трясет. Мысли мечутся в панике. Как? Это? Могло? Произойти?

Василиса Андреевна открывает дверь квартиры. Меня обдувает холодом. Кругом атмосфера кромешной тьмы, ощущается пугающее запустение. Я с большим трудом пытаюсь признать эту квартиру, которая когда-то, между прочим, была моим вторым домом…

Проходим на кухню. Наташина мать включает свет. Мы садимся за стол, и, она начинает:

– Прежде чем рассказать тебе о том, как это произошло, я должна тебе кое-что передать.

– Что?

– Письмо.

– Она тоже? Написала?

– Ну… Да…

– Где оно?

– Сейчас принесу.

В голове чувствуется сильная пульсация. Сердце бьется как сумасшедшее. Хочу ли я читать то, что Она мне оставила? Нужна ли мне история Ее ухода из жизни? Мое сознание бьется в конвульсиях. Мне кажется, что я не отдаю себе отчет в своих действиях…

– Вот оно. Держи. До тебя его никто не открывал. Надеюсь, ты расскажешь о его содержании, и это…

С нетерпением выхватываю из ее рук конверт и вскрываю содержимое. Внутри лежит лист А4 с Ее аккуратным подчерком… Неужели все это действительно проходит со мной наяву?

Привет, Жень.

Не знаю, зачем, но, прежде чем… уйти… я решила объясниться с некоторыми важными для меня людьми. И пускай, ты к ним… мм… не так сильно относишься, как, возможно, мне хотелось бы, но, так или иначе, оставить тебя без внимания я точно не могу. И, прежде чем начать, я, наверное, хотела бы извиниться.

Прошло столько лет с момента нашей окончательной и бесповоротной ссоры, но… мне по-прежнему неприятно от того, что я воспользовалась тобой. Ты был для меня эмоциональной батарейкой, которая подпитывала меня, мои чувства, эмоции, мечты и желания. Спасибо тебе за то, что не дал мне скучать, но… Не более того. По крайней мере, на тот момент.