Читаем Хроники Короны. Восстание. онлайн бесплатно

Дорогой мой читатель, я очень рад, что вы нашли эту наверняка пыльную книженцию на самой нижней полке библиотеки, доставшейся вам от почившего пятиюродного дядюшки, хотя данное утверждение не совсем точно. Предупрежу вас, что на страницах данной истории присутствуют вымышленные оскорбления, поющие не подходящими для пения голосами гадалки и возвышения одного набирающего популярность джентльмена, выступающего в концертных пабах, на пабных концертах и только иногда на сцене перед приятной и вежливой публикой. Автор не планировал оскорблять одноногих крыс, подтаявших снеговиков и бездомных по имени Лежратен, а если и пытался, то извиняться не собирается.

Примечание: Мисс, Миссис и Мистер в данной истории требуется писать с заглавной буквы, ведь Мисс или Миссис обозначает, что дамочка или старушка относится к женскому полу, а Мистер – к мужскому. Конечно, это и так ясно, но в Короне слово, начинающееся на М, закрепляется в опознавательной бумаге. Именно так с рождения будущую расфуфыренную и замужнюю репортёршу будут звать Миссис Фифина Фифнинс, а не миссис Фифина Фифнинс. Однако упоминание гуляющей по парку Миссис на страницах книги будет написано с маленькой буквы, ведь возможно мы точно не поймём, кто перед нами: женщина или вероломные гномы в человеческом костюме.

Посвящается всем детям,

которые любят мечтать, а также взрослым,

которые хотя бы ненадолго остаются детьми в душе.

Эта история началась очень-очень давно, полную и верную её версию не знает никто, ибо столько воды, крови и других жидкостей утекло с той поры. Всё верно, её не помнит никто, а если кто-то и помнит, то лишь изменённую и переиначенную. Только я да ещё несколько посвящённых, успешно переживших то страшное, невероятное, захватывающее дух приключение и преодолевших невозможное, определённо вышедшее за рамки адекватного и того, что принято называть нормой, готовы раскрыть тайны, цепко зацепившиеся ветвистыми корнями за прошлое. Дорогой читатель, тебе предстоит узнать прекрасную и вместе с этим кошмарную и животрепещущую историю Томаса Гринбейла, мальчика из одного тихого и опасного северного городка, мальчика, так неудачно влачившего существование на улице Терриякки, где всё и завертелось. Каким бы простым и безболезненным не показалось тогда Томасу то опасное приключение, он в него влез сам, не осознавая того факта, что когда-то станет частью великой истории под названием “Хроники Короны”, которую юные ученики станут изучать в школах. Но не будем забегать в будущее, а начнём с самого начала. Перед тем, как поведать о любви и смерти, о предательствах и чудесах, о жертвах, на которые готов пойти человек ради спасения близких, и трагических потерях, о добре и, конечно же, о сильном и вместе с этим чудовищном, не дремлющем зле, я, пожалуй, сообщу вам некую завязку, очень важную и значащую для Гринбейла. Прекрасная, сказочная, авантюрная и невероятно шоколадно-приторная история, началась в период обильных снегопадов и в пору холодных и безжалостных бурь, когда…

На улице царил непроглядный туман, а с бескрайнего неба на остроконечные или покатистые крыши домов падали сверкающие в свете фонарей снежинки. Несомненно, ночь уже вступила в свои права и принялась вытворять различные тëмные делишки, сокрытые тёмной тьмой.

По довольно извилистой и протоптанной днём тропинке, окружённой как каменными, так и деревянными домишками, бежала странная, ещё не виданная в Онфосте женщина. Свежевыпавшая белая масса недовольно хрустела под чëрными кожаными туфлями, само собой, с толстым каблуком. Казалось, что дама собиралась наспех, а значит, что-то или кто-то явно подгонял её. Либо она была сумасшедшей, как цены в ближайшей ювелирной лавке. Неизвестная немыслимо торопилась, словно опаздывала на ночной паровозный рейс, однако, к вашему сведению, паровозные рейсы в Онфосте не ходили.

Онфост, Онфост, Онфост. Милый-милый городишко, с виду тихий, уютный и спокойный. Возможно, когда-то северная провинция была именно такой, какой она показалась после моего кратчайшего описания, которого не было, однако она изменилась. И изменилась явно не в лучшую сторону.

Что есть такое твой гадкий Онфост? — зададитесь вы вопросом и услышите. Онфост — это восхитительный песочный замок, дворец полный разных по характеру и нравственным ценностям придворных, умных, глупых, но всё же придворных по сущности своей. И вот однажды среди тех безвольных простаков разрастается семя – ядрышко зла, незаметно попадающее в общество. Чаще всего оно проникает в разум слабого или ослабленного духом человечишки, который, предположительно, не всегда являлся таким. Но в итоге стал. Так что же повлияло на подобного рода изменение? Какой-нибудь другой автор наверняка бы описал вам сотню и двадцать две теории заговора на этот счёт, но не я. На самом деле не важно, кто повлиял на очерствевшую личность – беспощадное общество, наплевательское отношение близких, несчастный случай или потеря родной, добродушной особи – важно лишь то, как перечисленное мной изменило героя и к чему привело. Не скрою, человек, переживший ужасное, порой и сам становится его частью. Им движет холодная, словно сосулька, пронзившая голову прохожего, месть, заставляющая гореть алую кровь в сосудах. Тьма поражает сердце бедняги и по ночам, проведённым в одиночестве, постепенно меняет прежнюю персону. Меняет её внешне, внутренне, её глаза пустеют, будто жизнерадостность высыхает. Высыхает, как остатки от праздничного снеговика, которого решили перевезти в пустыню в огромном ведре, полном ледяной воды. От прежнего персонажа остаётся только никчёмная бумажка, удостоверение личности, которую выдают с пятнадцати кругов. В невероятном замке среди послушного народа появляется прогнивший изнутри человек, изначально никому не нужный. Однако затем та злодейская особь делится с народом кусочком тьмы, отравляет блестящие в лучах солнца души, дарит кошмарные идеологии и кровожадные взгляды на окружающий мир, опьяняет и одурманивает. Подобное подходит как к Онфосту, так и к Короне в целом.

Так вот, вернёмся, пожалуй, к даме, тяжёло дышащей и напряжённой до кончиков огрубевших на морозе пальцев. Обеими руками женщина несла плетёную из дуба корзину, наполненную чем-то несомненно весомым. Груз, спрятанный под толстым слоем пухового, вероятно, наспех обрезанного одеяла, не шевелился и не собирался шевелиться, он словно выжидал чего-то особенного, определённого момента, свиста со стороны или загадочного сигнала. Хотя, возможно, в корзинке ничего и никого не было, а вы, дорогой мой читатель, поверили на слово безответственному автору, в тайне обожающему обманывать окружающих и исчезать из дома в результате подстроенной смерти.

Мадмуазель, яростно пересекающая улицу, яростно пересекала улицу. На самом деле она нуждалась в помощи, как никогда, но не знала, кому можно довериться. Точнее, женщина знала некоторых, но таких оказалось слишком мало. Онфост, город страшных, нераскрытых тайн, здесь каждый третий истинный гурман, царит здесь только ложь, предательство, обман. Живут на улице Саранди злые люди, но там не все посмеют опуститься ниже совести своей.

Таинственная женщина свернула с Площади Свободы в узкий проход между домами, ведущий на улицу Терриякки, наиболее тихую и скрытую от глаз неизвестного преследователя. Дама была уверена, что там её никто не найдёт, однако у героини имелось дело, крайне важное дело. Подозрительная особа стала спускаться по скользким ступенькам, с которых падал не один человек. Иногда прохожие, к сведению, расшибались насмерть, потому что лететь вниз было далеко. Если бы не спасительный фонарь, закреплённый кем-то из ближайшей квартиры, не освещал путь героини, она бы уверенно оступилась, ведь при спуске не было за что зацепиться.

Несмотря на позднее время из домов, приоткрытых совсем на чуть-чуть, окон доносились милые зимние песенки, греющие душу не хуже растопленных каминов. Из дома №11, мимо которого пробегала незнакомка, доносились приятные, звонкие, детские голоса. Двое или, вероятно, трое девчонок пели праздничную историю о добрых людях, которые когда-то, давным-давно, спасли Корону от жестокого восстания, потрясшего каждый город, а их родители, скорее всего, музыканты, играли на рояле и трубе.

Здесь, сейчас и в этот час мы радуемся тем,

Кто, собой рискуя, спас тысячи людей,

Из под гнёта злых злодеев вывели народ,

Брать в руки Города и наш настал черёд.

Теперь живём мы в тихом мире, полном только счастья и добра.

Пусть снега хлопья падают с небес, а Влас спускается на землю и радует детей своим святым лицом,

И всё спокойно здесь, в Короне, навсегда. И всё спокойно будет.

Не в силах слушать чудесную песенку местной семейки женщина бросилась дальше, смахнув нечаянно выскользнувшую на замёрзшую щеку слезу. Та дама знала о происходящем намного больше других, поэтому и не могла позволить себе повторить те радующие окружающих слова. Потому что это не правда, спокойствие уже давно покинуло Корону, но пока об этом никто не догадывался.

Персона миновала долгий и опасный спуск и вышла на Тихую Площадь. Именно так обзывала данное место железная табличка, прибитая к чугунному столбу. Тихая Площадь считалась сердцем тихой улочки Терриякки, как Площадь Свободы являлась сердцем Онфоста. Пройдя мимо будки смотрителя, смотритель в которой отсутствовал, дама оглядела окружающее её окружение. Вокруг громадами нависали каменные домишки с извилистыми, красно-серыми водосточными трубами, с разноцветными занавесками, скрывающими храпящих или занимающихся неотложными делами жителей. В центре Площади, прямо за постом хранителей порядка, под снежными хлопьями сжалось фиалковое деревце, цветы на ветвях которого умерли с приходом зимы и засохли навсегда. Женщина прошла и мимо того деревца. Очутившись у порога дома №7, уважаемая или не совсем леди постучала в железную дверцу подъезда, за которой её уже ждали. Дверь распахнулась для начала на защёлку, на даму оценивающим взглядом уставился огромный глаз, принадлежавший некоему огроменному мужчине определённо не низкого роста. Бледное лицо странницы осветил желчный свет карманного фонаря.

— Назови тайную цепочку слов, о загадочная из Тумана, — прокашлялся старый мужчина кругов пятидесяти-шестидесяти. — Самозванцам в Онфосте не рады, а сделки с ними не заключаются.

— Сова повернула голову в сторону последнего заката, — отчеканила женщина, вытирая слёзы, катящиеся по щекам.

— И уставилась в ответ на тайны прошлого во тьме, — подтвердил голос.

Неизвестный отворил дверь подъезда. Той ночью было крайне холодно и мокро от наступающей дымки, поэтому даже громадный старик поёжился от противной мерзлоты. Его нос, напоминающий толстую, короткую, треугольную сосульку, изредка посапывал, а изо рта вываливался пар.

— Не ожидал увидеть тебя так поздно, — признался ночной “консьерж”. — Подозревал, что всё пошло не по плану, но решил подождать до восхода солнца.

— С теми событиями, которые разворачиваются у всех прямо на глазах и одновременно под ними, боюсь, что не каждый дождётся восхода.

— Неужели дела так плохи? — изогнул бровь мужчина, притупляя свет ручного фонаря. — Кто знает, кто заметит наши ночные переговоры, — пояснил он.

— Ты не представляешь насколько, союзник мой, — мрачно подтвердила леди. — Тучи сгущаются над Короной, как не сгущались уже давно. Скоро часовая стрелка достигнет своей полночи, и тогда Города померкнут во тьме. Но оставим разглагольства о зле на потом, так как я здесь по делам. Времени в обрез, поэтому необходимо разобраться с Делом.

— Тебе удалось унести их? — восхитился незнакомец, потирая руки. — Неужели, многочисленные наблюдатели упустили детей и не обнаружили пропажу?

— Дом полон слухов, никто не понимает, кому верить, — горько скорчила рожу дама. — Наверняка они уже перерыли комнаты и окрестности и теперь разыскивают нас.

— Так, покажи-ка мне красавцев, — ухмыльнулся незнакомец.

Женщина не стала спорить и бережно опустила корзину на стол для вещей. Громила тихо приподнял пуховое одеяло и заглянул внутрь.

— И кто из них кто? — мило уточнил господин.

— Тот, что побольше – старший. Я назвала его Томасом, — гордо произнесла героиня. — Второй – Бертран, младший брат. С раннего возраста они ладят друг с другом, поэтому те юнцы – друзья не разлей вода.

Под тряпкой, покрытой снежинками, тающими на глазах, скрывались два младенца. По-видимому, они спали крепким сном и даже не подозревали, что их тайком вынесли из мягких кроваток.

— Красавцы, — хмыкнул старик, прислушиваясь к дикому вою ветра снаружи.

— Ты выбрал того, кто сможет приютить их на время? — поинтересовалась женщина. — Желательно, нужен человек, который не сдаст детей в приют или рабочий дом.

— Я давно прислушался к твоим словам и успел выбрать похожую персону.

Господин приблизился к подъездному иллюминатору, за которым бушевала вьюга, хлещущая по лицам припозднившихся прохожих, не страшащихся заболеть из-за мокроты, исходящей от миллиардов крошечных частичек Тумана.