Читаем Фрагменты теории рюкзакостроения онлайн бесплатно

Предупреждаю сразу. В этой статье не будет ни обзора, ни подробного анализа существующих моделей рюкзаков, импортных и отечественных. Тем более не будет их сравнения. Поэтому те, кто ждет конкретный ответ, какой из выпускаемых рюкзаков самый лучший, могут дальше не читать. Также не будет описания конкретных материалов, из которых изготавливаются рюкзаки. Не будет швов, которыми эти материалы сшиваются. Не будет ленточек, которые в эти швы заделываются. И не будет пряжек, которые на эти ленточки цепляются.

Задачи этой статьи другие. Я хочу озвучить базовые принципы, по которым должны шиться рюкзаки. Заодно, я надеюсь, что мою статью вдумчиво прочитают некоторые производители рюкзаков, модели которых наводят на мысль об отсутствии у них не только специального, но даже и начального образования.

Следует также отметить, что говорить я буду о больших рюкзаках, тех, которые сейчас называют экспедиционными, а раньше называли грузовыми или туристскими. О маленьких рюкзачках, призванных заменить в городе портфель или сумку, а также очень удобных для горнолыжников и сноубордистов речь не пойдет совсем. Не будет речи и о штурмовых альпинистских рюкзаках, в которых можно иногда и подбросить груз из альплагеря до "зеленой гостиницы". Их цели, а как следствие, и требования к ним несколько иные.

Здесь речь идет о рюкзаках, предназначенных для переноски больших грузов на большое расстояние.

Чтобы было понятно, откуда выходят корни той или иной традиции в конструировании рюкзаков, небольшой экскурс в историю.

Еще тридцать лет назад основным, если не единственным, рюкзаком, доступным туристу или альпинисту, был знаменитый "абалаковский" рюкзак. С современной точки зрения этот рюкзак не выдерживает никакой критики. Но по тем временам он был очень неплох. Прилично скроенный мешок, удобные лямки, очень прочный материал, делающий ненужным силовой каркас. Главная конструктивная беда "абалака" – отсутствие поясного ремня, тогда еще не то чтобы не изобретенного, но неоцененного рюкзачной наукой. Это вынуждало конструкторов делать рюкзак очень невысоким. Он занимал пространство спины от поясницы до плеч, и, несмотря на максимальную ширину, был очень небольшого объема, вместе с карманами и клапаном около 60 литров.

Понятно, что вместить в такой рюкзак все вещи не получалось. Как следствие, развилось целое искусство приторочки вещей снаружи, которое позже стало называться внешней навеской. Палатка под дно, веревка под клапаном, каска на затяжке, вплоть до кружки на застежке кармана, придумкам не было конца.

В семидесятых годах XX-го века появились первые самодельные рюкзаки, а в начале восьмидесятых "самодеятельность" приняла массовые размеры. Тогда же и распространились модели с поясным ремнем, без которого сейчас рюкзак страшно даже представить. Как следствие, рюкзак стал выше и объемней.

Каждый самодельный рюкзак был самостоятельной моделью. Однако прослеживались и общие тенденции.

Четко определились две школы в конструировании, которые можно назвать "альпинистской" и "туристской". Здесь надо отметить разницу в требованиях к рюкзаку у альпинистов и туристов.

Лирическое отступление

Альпинист, чаще всего, несет сравнительно большой груз только до базового лагеря, средний – до штурмового, а на само восхождение идет почти налегке. Причем "большой груз", с точки зрения туриста, не такой уж и большой. С развитием транспортной инфраструктуры в горных районах, потребность альпинистов в переноске тяжестей постоянно падает, к их великому удовольствию. В тоже время, альпинисту очень важно, чтобы рюкзак как можно меньше мешал на технических участках.

Туристские маршруты значительно длиннее и продолжительнее альпинистских, разнообразнее их, зато сильно уступают по технической сложности.

Турист несет значительно больше вещей, и несет их весь поход, за исключением коротких радиальных выходов. Туристу приходится продираться через заросли кустарника или лесной бурелом, пробираться по болотам и т.п.

А технически сложные участки туристы предпочитают провешивать перилами, а не проходить свободным лазанием, как альпинисты. Тяжелый груз вынуждает.

Вследствие несколько разной специфики, разными оказались и требования к рюкзакам.

Туристские самоделки выросли из "абалака". Старый рюкзак вдвое вырос по высоте, избавился от большинства карманов, обзавелся большим клапаном, приобрел пояс и кучу самодельной фурнитуры. Получилась вполне пристойная конструкция, которую еще и сейчас можно встретить на туристских тропах. Пояс и лямки сверху наглухо пришивались к рюкзаку точно по размерам владельца.

Альпинисты, гораздо больше туристов общавшиеся с западными коллегами, за основу взяли импортные рюкзаки тех времен. Эти рюкзаки были такой же высоты, как и туристские, но значительно уже их, за что были немедленно окрещены "сосисками". Альпинисты в долгу не остались, и туристская модификация приобрела звания "чемодана" и "баула".

"Сосиски" были ощутимо меньше "баулов" по объему, зато очень хорошо вели себя на сложном рельефе, особенно в не полностью набитом состоянии. В случаях же, достаточно редких, когда альпинисту не хватало объема, на помощь приходили отработанные еще на "абалаках" навыки использования наружной подвески.

"Баул" был менее удобен на сложных скалах, зато в него можно было убрать все вещи, не беспокоясь о том, что "в ближайшем стланике каремат подерётся до дыр, спальник намочит неожиданно появившийся ливень, прилетевший за 5 минут и улетевший через 10… А палатку вы потеряете во время очередного экстремального спуска с падением на "пятую точку" или просто незаметно задевши какой-то сук" [цитата из статьи Д. Крепа с сайта ТК "Глобус", г. Киев].

По сути, альпинисты шили штурмовые рюкзаки, которые иногда можно использовать, как грузовые, а туристы – собственно грузовые.

Одним словом, каждый нашел своё.

Влияние импортных рюкзаков сказалось и на подвесной системе альпинистских конструкций. Западная промышленность, сориентированная на "массового потребителя", была серьезно озабочена универсальностью подвесной системы, чтобы одна модель рюкзака подходила разным людям. В те годы наиболее распространена была система с креплением верхнего конца лямок через пряжку на пояснице к поясному ремню. Собственно от рюкзака эта система особо не зависела, более того, чтобы мешок хранил нужную форму и не норовил встать поперек спины, требовала специальной доработки. В спину рюкзака вшивались вертикальные алюминиевые полосы, низ которых доходил до дна рюкзака, а верх до клапана. Верхние концы полос при помощи специальных ленточек присоединялись к лямкам. Это даже не прообразы теперешних "лат" и "противооткидов", это они и есть. Конструкция практически не изменилась.

В СССР эта система получила название "американка". Рюкзак, снабженный "американкой", на спине сидел весьма неплотно. Несмотря на латы и противооткиды, его очень ощутимо болтало из стороны в сторону. Ситуация усугублялась еще и тем, что многие доморощенные конструкторы, норовя увеличить объем "сосиски", откровенно завышали ее высоту.

Кроме того, снабженной массивной, хотя и неудобной подвеской, латами и прочими прибамбасами, такой рюкзак весил 2,5-3 кг, против 1-1,5 кг туристской модификации, в полтора раза большей по объему.

От "американки", как конструкции неудачной, быстро отказались и у нас, и на Западе, но в какое-то время она была широко распространена, и некоторое ее влияние до сих пор ощущается в отдельных моделях.

Следующим толчком к развитию творческой мысли дало появление ковриков из вспененных материалов.

Главным источником пены стал Ленинград, откуда на просторы Союза полился широкий поток листов пенополиэтилена двухсантиметровой толщины (знаменитая "питерская пена"). Новшество немедленно обрело двойное применение. Новый коврик для спанья навсегда решил проблему формирования спины. Появившаяся конструкция получила название "мягкий станок". С мягкими рюкзаками, как с массовой конструкцией, было покончено.

Лирическое отступление

Пена доставалась листами 160 на 120 см. Чтобы не переводить на обрезки драгоценный материал, конструкторы извращались, как могли. Эксперименты ставились весьма своеобразные. Доходило и до курьезов.

В Питере пену резали на куски 80 на 40 см. В конце концов, большинство питерских туристов стало шить рюкзаки под эти ковры, т.е. шириной 40 см, практически перейдя на "сосиски". До сих пор большинство рюкзаков питерских производителей имеет эту ширину.

Размер ковра 80 на 60 породил сверхширокий "баул", владелец которого напрочь разучился делать руками движения назад.

Коврик 120 на 53 выдал своему владельцу почти идеальный для него мешок. Но последователей не нашлось, среди туристов оказалось мало людей с 58 размером плеч и 210 см роста. Зато появились конструкции, в которых каркас распространялся на дно.

Пожалуй, рекордным стал каркас рюкзака, в котором пеной было проложены спина, дно и боковины рюкзака. При этом в пене на спине и боковинах были сделаны разрезы, с идеей создать "анатомический профиль" спины. На ночевке ценой десятиминутной возни с веревочками хозяин превращал "каркасное чудо" в ковер размером 160 на 60. Утром еще десять минут возни превращали ковер обратно в каркас, съедающий 20 литров объема рюкзака. (Справедливости ради, надо отметить, что сидел на спине этот рюкзак идеально, а еще несколько реализованных оригинальных идей делало его просто лучшим из всего, что я когда-либо видел.)

А потом к нам пришел капитализм. Это имело и положительные, и отрицательные стороны. Рюкзаки стали шить официально и много. Но…

Не знаю почему, но из туристов, занимавшихся конструированием и производством рюкзаков при Советской власти, мало кто продолжил заниматься этим же делом в процессе перестройки.

Зато альпинисты были очень широко представлены в свежеоткрывшихся кооперативах по производству туристского снаряжения.

Возможно – это, возможно – влияние новых западных конструкций, возможно – то, что альпинистские рюкзаки прекрасно подходят дачникам, а, скорее всего, всё вместе привело к тому, что абсолютное большинство производимых рюкзаков начало представлять собой облагороженную "сосиску". В начале 90-х самые большие промышленные рюкзаки объемом не превышали 90 литров.

Реклама этих рюкзаков и создала довольно распространенное мнение, что современный рюкзак должен быть узким и, как следствие, высоким. На самом деле это не так, о чем будет сказано ниже.

Позже рынок заставил производителей вернуть большие тюки, но эти модели часто являются увеличенными копиями штурмовых альпинистских рюкзаков и во многом уступают старым самоделкам. К счастью, не все, но влияние альпинистских традиций у современных производителей достаточно сильно. Выбирая рюкзак, надо об этом помнить. Нередко эти традиции идут вразрез с требованиями, диктуемыми туристскими целями.

Теперь нам предстоит сформулировать, что же мы хотим от экспедиционного туристского рюкзака.

Первое. Хорошо или плохо, если часть вещей не убирается в рюкзак, а прикрепляется к нему снаружи?

Сначала о преимуществах наружной подвески.

Вещь, прикрепленную к рюкзаку, можно очень легко и быстро достать, а когда часть вещей можно оставить в базовом лагере, например, при радиальном выходе, сравнительно небольшой рюкзачок выглядит аккуратнее. Да и вещи в него складываются удобней.

Теперь о ее минусах.

В туристском походе движение, чаще всего, осуществляется по весьма разнообразной местности. Да и рюкзак покупается не на один и не на два года. А это значит, что сегодня с ним идут в горы, завтра – в тундру, а послезавтра – в тайгу. Да и на привалах и переходах с тяжеленным тюком особо не церемонятся. Все вещи, висящие на наружной подвеске, имеют очень высокую вероятность потеряться или повредиться. Чем тяжелее рюкзак и сложнее местность, тем больше эта вероятность.

Лирическое отступление