Читаем Машинка времени, или Откуда берутся привидения онлайн бесплатно

— Итак, из этих выкладок Вы видите, что построить машину времени невозможно, — профессор снял очки и протёр их замшевой тряпочкой.

«Ну-ну!» — подумал Дима — ему опять захотелось спать: вот уже несколько дней и ночей он возился со своей новой установкой.

Дима увлекался электроникой и голографией — несколько месяцев назад ему пришла в голову идея собрать дома голографический дисплей к новому компьютеру. Поначалу всё шло хорошо - он раздобыл необходимые детали и принялся за сборку дисплея, но беда заключалась в том, что у Димы с теоретическими науками были отношения как у кошки с собакой. Демонстрируя задатки гениального практика-электронщика, он мог починить любую аппаратуру, имеющую электронную начинку. Этим пользовались его знакомые. Бывало, что после ремонта какого-либо телевизора тот начинал показывать даже те программы, которые были запрещены к официальному показу, а микроволновая печь начинала транслировать звуковые комедии из зала заседаний губернской думы.

Однажды он приложил свои гениальные руки к ремонту новейшего телевизора. После включения аппарата на экране появилось изображение какого-то мрачного пейзажа, озарённого кровавыми языками пламени. Из динамиков донеслись жуткие вопли, и экран заслонила кошмарная красная рогатая морда, которая проревела: «Ну, изобретатель хренов, погоди!» После этого на морде появились очки ночного видения, и экран взорвался мелкими осколками.

Хорошо, что никого не поранило. Но когда Дима, смущаясь, предложил починить телевизор, хозяева, заикаясь, отказались от его услуг и даже трясущимися руками заплатили ему за работу в два раза больше, чем обещали.

Такими вот способностями мастера обладал Дима. Но теория электроники ему давалась плохо. Он учился на третьем курсе университета по специальности «Электронно-вычислительные системы», и ему с трудом удавалось сдавать экзамены по теоретическим дисциплинам. Но его ценили на кафедре, где он подрабатывал лаборантом: он мог починить любую установку, которая считалась безнадёжно сломанной. Особенно его ценили профессора, которые давно уже забыли, с какой стороны надо браться за отвёртку.

Однако один из профессоров другой кафедры невзлюбил Дмитрия, и он не мог понять за что. Профессор читал в их группе один из разделов квантовой физики. Фамилия профессора была «Шоповалов». Студенты прозвали его «…Шопой» за жёсткий желчный характер.

Но вернёмся на некоторое время назад, в тот период, когда Диме пришла в голову идея о голографическом мониторе.

Основные принципы голографии ему были известны. Плюнув на теорию и понадеявшись на свою интуицию, Дима принялся за дело. Взял сколь-то одних микросхем, сколько-то других, скрестил их с третьими и четвёртыми. Всю эту кашу он засунул в изящный круглый постаментик из непонятного пластика. Конструкцию подключил к компьютеру, на котором уже стояла разработанная им самим программа. Над постаментиком появилась маленькая объёмная копия безрукой статуи Венеры Милосской.

Дима с удовольствием осмотрел голографическое изображение Венеры, потом, хитро улыбнувшись самому себе, пробежался по клавиатуре компа. У статуи появились недостающие руки, держащие шестиструнную гитару, а ротик статуи открылся, и послышалась общеизвестная песня «Мурка». Почему-то эту блатную песню кто-то из шоу-бизнеса причислил к так называемому «русскому шансону». Хотя в самом «русском шансоне» иногда встречались приблатнённые песенки. Подобные «хиты» после бутылки портвейна распевала под бряцание гитары в подворотнях молодёжь семидесятых годов прошлого века.

Дима был доволен. Но ещё не один день и не одну ночь просидел он над своим изобретением, меняя микросхемы и настраивая программу: он хотел чего-то лучшего.

И вот однажды, включив своё устройство, он увидел изображение уголка своего письменного стола. Обычного стола, с пятнами, прожжёнными паяльником. Изображение было неестественно реальным. Дима выключил дисплей, сдвинул его в сторону и положил на освободившееся место листок бумаги с надписью «Получилось!». Через несколько минут, взглянув на часы, он убрал листок, потом вернул дисплей на прежнее место и снова его включил. Опять появилось изображение пустого стола. Дима поколдовал над многочисленными кнопками на подставке, и на столе внезапно возник недавний листок с надписью.

— Вот так-то, — сказал Дима и задумался. Его электронное устройство могло показать, что происходило в недалёком прошлом.

Дима пробежался по клавиатуре, и с краю объёмного изображения возникла панель электронных часов. На ней светился отсчёт минут, часов, дней и месяцев. Дима покрутил верньеры, встроенные в основание дисплея. Время на часах побежало назад, изображение бумажки с надписью исчезло. Вместо него на столе появлялись и тоже исчезали разные детали и инструменты, мелькали его, Димины, руки. Появился дымящийся паяльник, исчез, и вместе с ним с поверхности стола исчезло большое прожжённое пятно. Часы показывали, что Дима углубился в прошлое на несколько месяцев. Но тут календарь на часах обнулился. Его устройство не могло показывать события, происходившие более чем за год до настоящего времени.

Несколько дней Дмитрий возился с электроникой, но смог добиться углубления в прошлое не глубже, чем на пару десятков лет. Изображение также охватывало небольшой участок пространства, находящегося вокруг дисплея. К тому же Дима не мог достать предметы из прошлого и ничего не мог отправить туда, поэтому-то его устройство не могло называться полноценной машиной времени. Это была так — машинка.

Однако не будем забывать, что лучшие умы человечества до сих пор не смогли изобрести ничего похожего на машинку времени Димы. Поэтому будем говорить об изобретённом Дмитрием устройстве уважительно — Машинка времени (с большой буквы).

На самом деле голографический экран показывал не совсем ограниченное пространство. Он, по сути, представлял собой небольшое окошко, в котором, можно сказать, плавали объёмные изображения. Постепенно углубляясь на несколько лет назад, Дима вместо стола сначала увидел грязный бетонный пол. Потом пол исчез, появился недостроенный нижний этаж, потом другой, и, наконец, исчез весь дом, и взгляду Димы открылся котлован, в дно которого вбивались сваи будущего дома. Дима жил на четырнадцатом этаже шестнадцатиэтажного дома. С такой высоты даже через небольшое окно можно было разглядеть довольно большое пространство.

Забыл сказать, что Дима не только видел, но и слышал то, что происходило на экране (нет, лучше говорить «в экране»).

Он слышал гул тракторов и машин, ругань начальников строительства, пьяные песни строителей, отмечавших какой-то праздник. Видел приезды шикарного лимузина, видимо, привозившего кого-то из главных начальников. Видел разукрашенных девиц с приятелями, приходивших в вагончик ночного сторожа. Но всё это было пошло, скучно, обыденно и потому совсем не интересно.

Дима продолжал совершенствовать свою Машинку, между делом рассматривая жизнь на стройке. Однажды он обратил внимание на одного из строительных начальников. Дима окрестил его «прорабом». Как-то прораб приехал летним вечером на внедорожнике. Строители уже ушли домой. На территории стройки оставался только сторож, который сидел у себя в вагончике. Прораб вылез из машины с пышнотелой девицей и объёмистой сумкой и направился в сторожку. Там он пробыл некоторое время, затем вышел один с изрядно похудевшей сумкой и пошёл к строящемуся дому. Строители к этому времени закончили фундамент и подвал. Прораб забрался в подвал, достал из сумки пакет, засунул его в один из углов и тщательно заложил кирпичом. Потом сел в машину и уехал. Девица осталась в сторожке.

Дима видел, что прораб приезжал на стройку ещё пару раз, но в строящийся дом не заглядывал. Потом он куда-то пропал, а стройка шла своим чередом.

Дима решил спуститься в подвал и пошарить в углу, где ковырялся когда-то прораб. В подвале он добрался до примеченного в мониторе угла и посветил фонариком: угол был совершенно обычным, заваленным мусором и обросшим пыльными тенётами. Дима отгрёб в сторону мусор, достал монтировку и принялся расковыривать кирпичи и лежалую землю. Промучившись с полчаса, он обнаружил чёрный полиэтиленовый пакет, в котором оказались перетянутые бельевой резинкой несколько пачек долларов. По меркам Димы, сумма была прямо фантастическая — пятьдесят тысяч сотенными зеленоватыми купюрами. Его изобретательство принесло, наконец, не только моральное, но и вполне материальное удовлетворение. Забегая вперёд, скажу, что дальнейший осмотр прошлого своего дома не принёс ничего интересного. Впрочем, Дима это ожидал — вряд ли часто в не столь уж давно построенном доме прорабы прячут свои скромные сбережения, заработанные в поте лица.

Накупив новейшей аппаратуры, Дима продолжил работать над своим изобретением. Но добился немногого: на десяток лет увеличилось проникновение в прошлое. Заглянуть в доисторические времена, взглянуть на динозавров, да хотя бы увидеть то, что было на месте его дома сто лет назад, ему не удавалось. Однако Дима увеличил размеры «окна времени». Теперь в него можно было увидеть то, что происходило недавно в квартире этажом ниже. Потолочное перекрытие не служило для этого препятствием.

При всей удивительности его Машинки времени, она почему-то не могла заглянуть в будущее. Но, что бы там ни было, его Машинка работала, а это главное.

Тем временем подошло время летней сессии. Дима на время отвлёкся от своего изобретения. Готовился, худо-бедно сдавал зачёты и экзамены.

Однажды Дима принёс Машинку на свою кафедру. В лаборатории кафедры был отгорожен угол, где он занимался ремонтом университетской аппаратуры и той домашней электроники, что приносили ему преподаватели. Поставив Машинку на свой рабочий стол, Дима включил её и настроил на время за полчаса до настоящего. В окне времени появилось изображение комнаты этажом ниже. Это была лаборатория профессора Шоповалова. Сам профессор сидел за письменным столом и рассматривал какие-то чертежи и схемы. Дима попытался их разглядеть, приблизив изображение. Но тут кто-то постучал в дверь профессорской лаборатории. Шоповалов быстро сложил бумаги, сунул в ящик письменного стола и пригласил стучавшего войти.

— Здравствуйте, — поздоровался вошедший.

— А, здравствуй, Эдик. Показывай, что ты там накропал, — ответил Шоповалов.

Эдик, аспирант профессора, положил на стол толстую папку.

— Вот, Сергей Петрович, я учёл Ваши замечания. Пересчитал параметры АЦП и дописал пятую главу.

— Посмотрим, посмотрим на твои художества.

Шоповалов открыл папку и стал быстро перелистывать страницы.

— Так, это хорошо… Тут надо бы проверить коэффициент согласования… А это весьма неплохо…

Дальше Дима не слушал, как профессор и Эдик обсуждают диссертацию. Он рассматривал лабораторию. Практически все приборы, стоящие в комнате, были ему знакомы: пара столов, стандартные лабораторные установки, верстак с инструментами, горками винтиков и шайб, паяльником и прочим ремонтным хламом. Но тут Дима заметил, что из-под одного стола выглядывает угол ещё одного прибора. В нём почудилось что-то знакомое. Дима увеличил изображение. Ба, да это же установка, очень похожая на его Машинку времени! Так вот, чем занимается профессор тайком от других, а на лекциях он доказывает, что машина времени невозможна!

— А это что за расчёты? — услышал Дима голос профессора. — Опять пытаешься рассчитывать схемы путешествия во времени. Я же доказал тебе, что это невозможно. Ты что? На следующей неделе на семинаре кафедры мы должны заслушать основные положения твоей диссертации? Тебе готовиться надо, а не заниматься чушью. Смотри, плохо сделаешь доклад, у тебя будут проблемы. Эти идиотские расчёты я оставлю у себя, чтобы не отвлекали от нормальной работы. Иди. Подходи в понедельник к двенадцати.

Эдик ушёл. Профессор запер за ним дверь, вернулся к столу и принялся внимательно рассматривать конфискованные расчёты.

— Так, — бормотал он, разглядывая формулы. — Это ерунда. Так временную петлю не замкнёшь. А это оригинально. Так, так. О! До этого я не додумался. Головастый парень. Но тормознуть его надо, а то невесть что натворит, — Шоповалов задумался.

«Ах ты, паразит, за…нец, жо…Шопа! Нам мозги вкручиваешь, что машина времени невозможна, а сам по-тихому работаешь над ней. Да ещё идеи своих же аспирантов воруешь!» — думал Дима. Злость требовала выхода. Дима с силой влепил щелчок в изображение профессора и застыл в обалдении: его рука несуразных размеров возникла в дисплее, и здоровенный палец щёлкнул Шоповалова по макушке. Но, слава Богу, палец оказался бесплотным и пролетел сквозь голову. Дима отдёрнул руку, и она исчезла из дисплея. Но какое-то воздействие всё же было — бумаги на профессорском столе слегка шевельнулись, словно под дуновением лёгкого ветерка.

Шоповалов поднял голову, недоуменно огляделся по сторонам и почесал макушку. Ничего не увидев, он махнул рукой, решив, что это сквозняк. Дима осмотрел руку. Рука как рука. Он осторожно тронул голографический экран указательным пальцем. Кончик пальца как отрезало, а в экране появилось его огромное изображение, зависшее над головой профессора. Дима сунул всю руку в экран, дотянулся фантомной рукой до головы Шоповалова и почесал пальцем у него за ухом. Но палец был огромен, и вышло так, как будто Дима ласково пошлёпал профессора по щеке. Шоповалов опять что-то почувствовал, принялся оглядывать лабораторию и опять ничего не увидел. Дима убрал руку из экрана.

«Так, — размышлял Дима, — получается, что какая-то информация всё же проникает в прошлое. И даже может слегка воздействовать на предметы. Бумаги на столе шевелились от прикосновения фантомной руки, а Шоповалов зачесался. Правда, профессор не совсем предмет, а скорее немного одушевлённое существо».

Дима углубился в прошлое и поймал тот момент, когда университетская уборщица тётя Даша делала уборку в лаборатории профессора. За тётей Дашей неотлучно следовала её кошка Симка, любимица студенток. Дима через экран времени попытался дотянуться до Симки и погладить её. Но как только его рука стала приближаться к кошке, та отпрыгнула в сторону, выгнула спину и яростно зашипела.

— Ты чего, Симка, крысу, что ли, углядела? — сказала тётя Даша. — Да нет тут никого. Крысы и мыши давно повывелись. Что им тут жрать-то? Микросхемы да гайки?

Дима пошевелил рукой. Её фантом в экране перемещался из угла в угол лаборатории (вновь открытое явление Дмитрий назвал тайм-фантомом (time-phantom)). Симка напряжённо следила за фантомом и, когда рука пронеслась рядом с её носом, опять отскочила назад и угрожающе заурчала.