Читаем Factor. Volume 1 онлайн бесплатно

Темными ночами на кладбище всегда безлюдно, особенно последние месяцы. Свет не спящего города терялся в высоких деревьях. Одна лишь белая луна играла на мраморных могилах, приземленных, как стены и высоких, словно шпили. Время здесь мрачно замерло. Местных жителей отпугивала мертвая тишина, прерываемая только шелестением листвы на ветру. Казалось, если долго вслушиваться в эту пустоту – можно почувствовать, отнюдь не ушами – сердцем, леденящий гул, доносящийся из-под земли.

Лоуэлл, штат Массачусетс, с населением едва больше сотни тысяч, стал недобровольным полигоном событий, о которых мало кто знает.

На мягкую землю кладбища Эдсона опустилось черное облако дыма. В его недрах зловеще переливались ярко-красные всполохи. Не касаясь земли, оно приобрело очертание высокой статной фигуры в плаще с поднятым воротом. Неизвестный напряженно ступил на пожухлую от его появления траву. Дым, в который его тело научилось обращаться, был ядовитым и горячим. Мужчина предусмотрительно огляделся. За его спиной ветер едва слышно колыхал полосатый флаг. Пахло сыростью и оставленными на могилах цветами: хризантемами, бархатками, ирисами.

– Как приятен запах свободы, – к нему, широко шагая меж гранитных надгробий, приближался человек.

Кроме холщовых штанов с выбитым вдоль швов порядковым номером, незнакомец был наг. Худощавый, обклеенный широкими медицинскими пластырями, торс покрыли мурашки, которые человек безуспешно пытался согнать, потирая плечи. Квадратная голова обрита, на лбу отметины медицинского сверла. Обостренное от голода лицо наискось пересекала полоса запекшейся крови.

– Ной! – поприветствовал он высокого мужчину в плаще. На его фоне он казался карликом. – Рад тебя видеть!

Гневно оскалившись в ответ, Ной сорвался с места и повалил собеседника на землю, придавив коленом грудь. Вцепился рукой в его шею.

– Адамс! – упрекнул его голос, донесшийся из тени.

От гнева руки Ноя теряли очертания, кожа словно тлела, клубясь темными витками дыма. На искаженном злостью рубленом лице проступили яркие красные прожилки. Враг не отводил взгляда с вызовом, не испытывая страха. Лишь дышал тяжело от сжатого на шее капкана пальцев. Сделав глубокий вдох, Ной Адамс отпустил его и поднялся на ноги. Незнакомец жадно вдохнул, переворачиваясь на бок.

– Из-за тебя, – с ненавистью процедил Адамс. – Мои дети сидят в стеклянных колбах, как подопытные крысы! Я помог тебе потому, что Соломон ручается за тебя, Джоэл. – Ной указал в сторону высокого постамента, а затем, отойдя на пару шагов, с шумом обратился в черное облако дыма.

– Душевная вышла беседа, – хмыкнул Джоэл, потирая шею, а затем перевел взгляд к постаменту.

В непроглядной тени, отбрасываемой монолитным каменным столбом с позеленевшей бронзовой статуей солдата, стоял Соломон, прислонившийся к холодному камню. Он был ниже Джоэла, едва ему можно было дать больше восемнадцати. Руки держал в карманах кожаной куртки с узором из мелких ромбиков, напоминающих чешуйки, натянутый капюшон не позволял разглядеть лица.

– Соломон, значит, – обратился к нему Джоэл, вставая на ноги. – Не знаю, кто ты, но я благодарен за освобождение. И что не отдал в руки Лоуэльского супермена.

– Ты знаешь, кто я, – тихим, совсем молодым голосом отозвался парень. – Но я не знаю, кто ты. Ты отличаешься.

– Интересный вывод. Пояснишь?

– Всех Носителей Парадокса держат на базе под Кейдж Парком, в Центравилле, – объяснил Соломон. – Кроме четырех. Двое – дети Ноя, с ними все ясно, но ты и Обри. Почему вы так важны для Крыла?

При упоминании второй заключенной Джоэл с тоской поднял взор к темному беззвездному небу. Пластыри на груди расцветали бардовым, по животу стекала черная капля крови, но мужчину это не волновало. Он потер пальцем середину ладони, что-то вспоминая, но затем помотал головой.

– Интересовался хоть раз, почему именно Парадокс Пандоры? – Джоэл продолжил, выдержав паузу. – В своей жажде познания ученые открыли ящик, внутри которого обнаружили то, что не могут контролировать и даже понять.

– И что же это?

– Изменения, Соломон. Их до смерти страшат перемены, что невозможно остановить. Хочешь знать, что особенного во мне и Обри? Мы несем эти изменения.

Раскрыв пальцы, мужчина продемонстрировал мутный золотистый кристалл, загадочным образом парящий над его ладонью.

– Получается, что, – догадался Соломон, от волнения он сделал шаг в лунный свет. В тени капюшона засветились желтые змеиные глаза. – Вы и есть Ящик Пандоры?

– Мы его посредники. Считай, что я Парадокс Пандоры. И Обри была им. Мы несем изменение тем, кто к ним готов. Это и пытается остановить Крыло.

– Но разве они не преуспели в этом? – Соломон развел руками, прислонив локти к торсу. – Носителей так мало, что Крылу не составляет труда держать всех глубоко под землей. Я не верю, что ты один можешь изменить это.

Джоэл протянул ему кристалл. Вглядевшись в него, Соломон заметил нечто, ускользающее от глаз. Бережно парень принял подарок.

– Изменения не остановить. Нужно просто ждать.

40 лет спустя

– Присаживайтесь, мистер Тернер.

Том расположился в удобном офисном кресле из гладкой, приятной на ощупь, натуральной кожи. Досье мужчины было развернуто на встроенном экране стола, за которым сидел, сгорбившись от своего образа жизни директор – преклонного возраста человек с фамилией Оуэн. В усталых глазах отражались яркие буквы. В комнате было влажно и жарко, от пота щипало в глазах, но Том продолжал сидеть спокойно, не обращая внимания на стекающие по шее капли пота и взмокшие угольно-черные волосы, Оуэн постоянно протирал лоб уже изрядно намокшим платком.

Вчера Том получил письмо с предложением о повышении.

– За последние полгода вы зарекомендовали себя, как ответственного и опытного специалиста. Поэтому я предлагаю вам пост руководителя отдела проектирования, если вы согласны занять эту должность.

– Да, я согласен.

– Отлично, вечером придут документы на подпись. В понедельник нужно будет встретиться с мистером Кларком. Он введет в курс дела по всем нашим текущим проектам, вашим новым обязанностям и задачам.

– Благодарю, – твердым голосом ответил Том, поднимаясь с кресла и поправляя темную рубашку с коротким рукавом.

Он был высоким – достаточно, чтобы вкупе с приятно пропорциональным телом и широкими плечами казаться грозным при необходимости. На прощание он пожал директору руку, кратко кивнул в знак благодарности и вышел из душной комнаты, не забыв вежливо попрощаться.

Продвижение по карьерной лестнице не отразилось в его поведении. Мужчина безмятежно вызвал лифт. Учтиво кивнул проходящей мимо секретарше. Тыльной стороной ладони вытер вспотевший лоб.

Оказавшись наедине с собой в просторной, с зеркальными стенками, кабине лифта, Тернер позволил себе выдохнуть. Не столько от стоявшей жары, с которой не справлялись кондиционеры, сколько ради высвобождения накопившегося волнения. С облегчением он прикрыл глаза. На сжатых губах, придающих лицу суровости, проскользнула тень улыбки.

Выйдя в фойе, Том направился на улицу, минуя турникет и большую панорамную стеклянную дверь, по которой, как по экрану, бегали картинки объявлений. От солнечного света, многократно усиленного белыми, металлическими и стеклянными стенами офисов, мужчина на мгновение ослеп, прищурившись. Расстегнул гладкую верхнюю пуговицу рубашки. Когда глаза привыкли к яркому освещению, в тени, посреди раскаленной улицы он заметил знакомую шатенку.

Она болтала с однокурсницами – их силуэты издалека вибрировали в раскаленном воздухе. Заметив друга, девушка робко помахала рукой, и попрощавшись с подругами, перехватив ремешок замшевой почтальонки, двинулась навстречу мужчине.

Совсем еще юная студентка не выделялась из толпы в своей хлопковой рубашке и бежевых расклешенных брюках. Всегда носила неприметную, свободную по крою, даже мешковатую одежду. Держась за ремешок почтальонки, рукой она перекрывала грудь. Белым пятном на замше сумки блестел значок любимой группы.

– Кейт, – поприветствовал подругу Том, выходя из уютного тенька на самое солнце.

Он привык звать её так, хотя настоящее её имя – Екатерина Белозерская, студентка по обмену, прилетевшая из России для дальнейшего обучения. Отличить её от жителей мегаполиса невозможно – языком девушка владела в совершенстве, могла даже имитировать разные акценты.

Высокая и ладно сложенная, на полголовы ниже Тернера. Природа наградила Кейт приятной внешностью – лицо четко очерчено плавными линиями: от треугольного подбородка и четких скул до аккуратного прямого носа и полных губ. Макияжем она не пользовалась. Мягкие, прямые волосы светлой шатенки стянуты черной резинкой в хвост на затылке, а нежная, слегка смуглая кожа загорела и блестела от пота. Том на её фоне казался безжизненно бледным.

– Как все прошло? – Кейт тщетно попыталась разглядеть ответ в карих глазах друга.

Вдвоем они уже год снимали не дорогую, но достаточно просторную квартиру, часть комнат которой сдавалась другим людям. Юная студентка познакомилась с мужчиной в самый ужасный период жизни, который он помог преодолеть. Она могла положиться на его крепкое плечо и стальной характер, попросить совета или помощи или же по-дружески прижаться головой к широкой груди, когда хотелось утешения. Несмотря на закрытый характер, к которому шатенка успела привыкнуть за время совместной жизни, Том стал для неё, что старший брат. Хотя она и сама была ответственна не по годам в свои девятнадцать лет.

Они хорошо ужились вместе. Тернер предпочитал проводить время за работой, в которую влюблен, а свободное время тратить на погружение в хорошую книгу. Белозерская сама не была общительной, и редкие душевные беседы её устраивали. Том был приятным собеседником – много знал и поддерживал диалог на множество тем. Девушка любила слушать его спокойный голос.

Они и одевались схоже – отдавали предпочтение спокойным, не броским тонам, особенно робкая студентка, не метящая в белые вороны в чужой стране. Хотя сандалии были неоправданно дорогими – их она купила по прихоти. Том не винил подругу за проявления редкой слабости к бессмысленным трендовым вещам. Её гардероб состоял преимущественно из светлого, его – из темного. Даже в такую жару.

– Меня повысили, – пожал плечами мужчина. Вместе они двинулись в сторону дома.

– Правда?! Боже, я так рада за тебя! – воскликнула Кейт, её зеленые глаза засияли. Сама она сейчас сгорала от нетерпения, единственного чувства, превращающего студентку в беспокойного подростка. – А я закрыла её, закрыла экзаменационную сессию!

– Умница, – коротко подбодрил Том. – Каков запах свободы на вкус?

– Ох, это сложно описать, – просияла девушка. На мгновение она прикусила губу. – Осталось определиться со специальностью.

– Уже что-то решила?

– Пока нет. Хочу все еще раз обдумать.

– Это правильно, – поддержал Том. – Выбор серьезный, спешить не стоит.

Девушка поступила по гранту в один из престижных университетов Нью-Йорка год назад и до сих пор не определилась, по какой специальности продолжать обучение. Она мечтала об университете Лиги Плюща, но судьба распорядилась иначе, и теперь ей требовалось принять важное решение. Это беспокоило её, да и в целом первое время обучение обернулось для студентки сущим адом.

– Слушай, а может, отметим? – предложила Кейт, хитро блеснув миндалевидными глазами из-под приподнятых бровей, которые придавали взгляду дерзости, не свойственной робкой натуре. – Ты бы знал, как я голодна.

Возражать мужчина не стал, сам почувствовал пустоту в желудке. С утра он по обыкновению пропустил завтрак. По пути Кейт в красках описала свой напряженный день, добавив, как рада, что теперь все позади. Том поддержал диалог воспоминаниями о собственных годах в университете.

Высотные офисы на Варрик-стрит слепили глаза ярко-белыми и стеклянными стенами. На улице только начинался день, солнце подходило к наивысшей точке, а с каждым новым часом становилось жарче и жарче. Конец июня, граничащий с жарким июлем, превращал Нью-Йорк в большую каменную печь.

Но город на берегу Атлантического океана жил и дышал. Машины с раскрытыми окнами сигналили в пробке. Многочисленные такси, с черными полосами на дверях, окрасили авто трафик желтыми крапинками. Толпы блестящих от пота людей спешили по делам. В воздухе, словно гигантские пластиковые стрекозы, бесшумно плыли дроны доставки. Витрины и вывески дорогих бутиков и банков, рекламные плакаты на стенах зданий – все находилось в постоянном движении на электронных экранах. Звуки и запахи сливались вместе в неповторимый тонизирующий ритм, захватывающий за собой биение сердца. Жизнь улиц не затихала даже глубокой ночью.

Действительно – это город, который никогда не спит.

Свернув на Кинг-стрит, где высота зданий резко падала вниз, они вышли на углу шестой авеню, где улица превратилась из ослепительно белой в уютно-рыжую от старых кирпичных стен. На углу одного из таких домов располагался ресторан, куда студентка и завела Тома.

Просторное помещение с бежевыми стенами, тонкими экранами с плавающими изображениями винных погребов и темной плиткой манило запахом свежей выпечки, бардовыми стульями и столами с клетчатыми салфетками. На удивление тихо и спокойно – этим заведение подкупило Кейт в первое посещение. У дальней стены виднелась большая барная стойка с выставленными в ряд бутылками различных напитков.

Усевшись за свободный столик, Тернер пододвинул к себе прозрачный планшет со всплывшим на нем меню. Студентка присоединилась к нему, взяв второй планшет.

– Слушай, а… как тебе Билл? – Кейт неуверенно уставила взгляд на салфетку.

– Да никак, а что? – отстраненно отозвался Том, бегло оглядев меню. С новыми квартирантами он контактировал разве что дежурными фразами с утра и перед сном.

– Ну, он, – замялась Кейт, чувствуя себя неловко. – Утром флиртовал со мной.

– Ты привлекательна, я не удивлен, – пожал плечами мужчина.

Подруга обиженно отвернулась, обхватив плечи. По реакции стало ясно, что она хочет об этом поговорить. Взгляд зацепился в меню за знакомое наименование, которое Тернер и заказал. Выдохнув, он отложил планшет и серьезно спросил:

– Он позволил себе лишнего?

– Нет-нет, – мотнула головой Кейт, не решаясь взглянуть на друга. – Ничего такого, просто… – девушка покраснела. – Он начал прямо с порога, а мы впервые увиделись. И я… мне… от этого неловко.

– Не знаю, что ответить, – честно признался Том. – Боюсь, придется с ним смириться. Но если он перейдет границу – скажи мне, я с ним поговорю.

– Ладно, – выдохнув, согласилась Кейт. – Спасибо.