Читаем Конец и новое начало онлайн бесплатно

«Сказал я в сердце своём о сынах человеческих, чтобы испытал их Бог, и чтобы они видели, что они сами по себе животные; потому что участь сынов человеческих и участь животных – участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом, потому что все – суета! Все идёт в одно место: все произошло из праха и все возвратится в прах. Кто знает: дух сынов человеческих восходит ли вверх, и дух животных сходит ли вниз, в землю?»

Екклесиаст, глава 3, стих 18-21

1

Это началось как-то тихо, незаметно. Население Земли успешно прибывало миллион за миллионом. Культуры, их языки, обычаи, бывшее прежде индивидуальными, отрезанными друг от друга, быстро смешивались друг с другом, равно как и расы людей. Открытия науки, прогресс также не стояли на месте, открывая все новые тайны мироздания, облегчая жизнь. Даже религии, незыблемые столбы на протяжении тысячелетий, начали движение навстречу друг другу. Казалось, все – больше нет разделений, все едино. Но потом, в один какой-то миг движение вперед остановилось. Колесо времени добралось до вершины, балансировало там какое-то времени, а затем ринулось вниз, не разбирая дороги, прыгая с кочки на кочку, всё ускоряясь и ускоряясь. Первым «звонком» стало быстрое изменение климата: холодная долгая зима, жаркое засушливое лето, неожиданные заморозки близко к экватору, ураганы и цунами и многое, многое другое. Вторым «звонком» стало гибель растительного мира и страшные неурожаи основных сельскохозяйственных культур: погода, болезни, расплодившиеся насекомые, разрушали хрупкий растительный мир. Третьим «звонком» оказалось гибель животного мира и первым страдал домашний скот: неустойчивый климат, недостаток пищи, многочисленные новые болезни выкашивали все и вся. И, наконец, последним «звонком», прозвучавшим как набат, стал человек. Смешавшееся в гигантском котле, размером с планету, братство людей, теперь начало распадаться на отдельные субстанции. Национальность (зачастую выбирая лишь по основным внешним чертам или особенности произношения международного языка), вероисповедание, политические взгляды вновь стали важными. Непредсказуемый климат, болезни, старые и новые, голод дополнили бедствия, обрушившиеся на Землю. И, «пес», до того крепко привязанный к цепи, сорвался с нее и имя ему – война. Смерть, наточив свою косу, принялась за дело: неутомимый жнец приступил к сбору богатого урожая человеческих жизней. Казалось, человечество обреченно.

Вил, молодой учёный и с недавних пор преподаватель, с коротко стриженными пепельного цвета волосами в футболке и старых брюках, сжав кулаки, ходил из угла в угол в своей комнате, в общежитии. Крепко сжатые кулаки и челюсть выдавали эмоции, бушевавшие внутри него. Сегодняшний разговор с заведующим кафедры вместо разрешения недоразумений и начала новых, если не дружеских, то хотя бы уважительных отношений создал только множество новых проблем, усугубив к тому же имевшиеся. Мужчина встал у окна и постарался успокоиться, выглянув наружу, однако вместо умиротворения к его гневу присоединилась еще и тоска. Прежде, до всех этих последних событий, подобным ясным весенним днем, на газоне вокруг водоема, что располагался рядом со зданием общежития, нежились десятки студентов. Теперь же их, было всего несколько, которым, вероятно, было просто некуда податься. Большинство же уже разъехалось по родным в надежде пересидеть волнения дома в окружении родных и близких людей. Вил оглянулся на вторую, пустовавшую койку в его комнате. Всего полтора месяца назад там располагался его друг и коллега, Константин, веселый, внимательный и отзывчивый человек. Но, когда беспорядки стали возникать в городе, а нормы выдачи продовольствия снизились, он тихо исчез, даже не попрощавшись с соседом.

Вчера появились списки отчисленных студентов, участвовавших в митингах, среди них и очень одарённые молодые люди с его факультета. Вил подал ходатайство о возможности их дальнейшего обучения.

– Да, теперь никому нет дела до науки, – вслух произнес молодой человек и сел на стул за свой письменный стол с намерением дописать свою статью для научного журнала, однако вместо этого, опершись локтями о край стола, он опустил голову, зажав ее между руками.

На утро его вызвал начальник кафедры:

– Дальнейшие нахождение данных студентов в учебном заведении нецелесообразно. Они позволили себе участие в несанкционированных акциях и напрямую запрещенных руководством мероприятиях, препятствовали представителям законных органов власти. В связи с этим ваша просьба не может быть удовлетворена. Они обязаны в течении трех суток сдать все оставшиеся талоны и покинуть жилплощадь, принадлежащую данному учебному учреждению, – вещал старик, сидя за столом в своем роскошном кабинете, все стены которого были увешаны бесчисленным количеством грамот и благодарностей, а шкаф, за его спиной был полон научными трудами, покрывшимися слоем пыли. – Кроме того, я обязан сообщить вам, научный коллектив также вынужден попрощаться с вами. Необходимые для этого бумаги я завтра передам в отдел кадров. Поэтому я бы советовал вам немедленно начать искать новое место работы и жилье. Вы своим заступничеством за нарушителей закона показали себя как сочувствующий им и их взглядам, таким здесь нет места!

Вил не нашелся, что ответить и просто молча вышел, сраженный новостью, тихо прикрыв дверь за своей спиной. У порога учебного корпуса его ждали трое студентов: два парня и девушка, за которых он пытался заступиться. Преподаватель рассказал о случившемся. «Вот же тварь!» – было самым приличным выражением из реакции отчисляемых студентов. «Давайте обсудим это сегодня вечером в баре, – предложила девушка.– Вы с нами?». «Да, – кивнул Вил, после паузы». Оставив студентов, он вернулся в общежитие, ярость затуманивала мозг. Его начало трясти и он, сунув руки в карманы штанов, вцепился пальцами в свои бедра, пока не почувствовал достаточную боль.

До самого вечера Вил лежал на постели, бездумно глядя в потолок. Надо было решать, куда податься теперь. В прежние времена, даже еще год назад он мог бы что-то найти, пусть не с первой попытки, но мог. С отличием законченная учеба, диплом и последующие работы высоко оценивали его коллеги. Да. Но теперь, когда все разваливалось на глазах… Кому был нужен такой как он? Предложение на скукоживающемся поминутно рынке науки во много раз превышает спрос. «А мои новые наработки? Они достанутся этому гаду! Ну нет!»

Угнетённые своим отчислением, студенты с Вилом молча сели за столик:

– Что раскисли? – с напускным весельем сказал Вил – Нет безвыходных ситуаций. Сначала снимем стресс. Они сначала заказали крепкого пива и бутылку виски, потом повторили. Полуголодные студенты захмелели быстро. Незаметно разжигая в них обиду на заведующего кафедрой, Вил подталкивал их к активным действиям.

– А ведь точно! – ответил какой-то своей внезапно вспыхнувшей, словно извне, мысли студент. – Нужно действие! – обратился он к своему наставнику.

– Действие? – переспросил Вил.

– Да. Вас же все равно выкинули, надо же как-то поквитаться.

– Тогда покажем старому козлу! – заявил кто-то из студентов, – чье лицо в пьяном угаре Вил уже толком не различал.

– Вперед! – призывно подстрекал пьяную компанию заводила, размахивая полупустой бутылкой.

– Вперед! Вперед! Пусть ответит за все! – заскондировали прочие и уже вскоре вся веселая и пьяная вдрызг компания пошла к своему уже бывшему заведующему кафедрой, облокачиваясь время от времени друг на друга, для поддержки равновесия.

«Что это за шум?» – подумал, протирая очки заведующий кафедры. Он лежал в своей двуспальной постели в элитном доме на окраине поселка, слишком большого теперь для него одного после того как его жена умерла. Вдруг в дверь постучали, сначала едва-едва, нерешительно, но тут же, следом, дверь начала сотрясаться от ударов руками и ногами. Все это сопровождалось пьяными выкриками, разобрать которые было почти невозможно.

– Выходи старый хрен! – кричал один, особенно неугомонный голос, которому в такт «подпевали» прочие, добавляя ту или иную, чаще всего неприличную ремарку.

Ученный хотел было вызвать полицию, но решил, что негоже ему пасовать перед малолетней шпаной.

– Вон отсюда! – громко крикнул он и встав, надел халат и поношенные тапочки, после чего подошел к двери.

– Открывай! – было ему ответом.

Дверь продолжала сотрясаться и уже пару мгновений спустя, не выдержав особенно яростного напора, сдалась под натиском молодых тел.

– Вил? Что вы себе позволяете? Что за дебош вы устроили? – удивленно бормотал бывший начальник, глядя на своего недавнего подчиненного, ввалившимся одним из первых внутрь жилища.

– …. тебя и твою шарагу! – выкрикнул кто-то и Вил, перед которым стояла фигура того, кто порушил всю его жизнь, замахнулся пустой бутылкой.

– Что это?! Я немедленно вызываю полицию! – прокричал хозяин жилища, уже пожалевший о своем опрометчивом решении не вызывать стражей порядка и потянулся к телефону.

Удар пришёлся по касательной и не нанес никого вреда, но бывшие студенты радостно воскликнули: «Давай! Так его!». Вил, схватив что-то из предметов мебели замахнулся еще раз и яростно обрушил его на голову обидчика. Через пять минут все было кончено: труп с проломленной головой лежал посередине уютной гостиной, обставленной когда-то супругой профессора.

– Ничего себе, – сказал один из бывших учеников.

– Это произошло, теперь бесполезно что-либо менять. Мы сделали это, – рассудительно заметил Вил к которому неожиданно после сделанного пришла трезвость и какое-то страшное чувство своей силы и могущества. Он холодно приказным тоном продолжил, – теперь вы все мои сообщники, надо что-то сделать с ним, – презрительно указал он на труп, – и не допустить нашей поимки.

– Вы…ты можешь так говорить? – спросила девушка, – чей мозг уже начал освобождаться от алкоголя.

– Берем жесткий диск с компьютера. Я не хочу оставлять свои исследования этим уродам, – таким же тоном, не обращая внимания на слова своей бывшей студентки, продолжил Вил.

– Вы действительно страшный человек, – со смесью удивления и страха произнес один из студентов.

– Помогайте давайте, – сказал в ответ Вил. – Я не собираюсь рушить свою карьеру из-за старого дурака.

Рано утром Вил открыл глаза, его сердце пришло в трепет от воспоминания происшедшего ночью. Мысли хаотично метались в страхе перед разоблачением в убийстве: «Что делать? Первое – нужно успокоиться и вести себя как будто ничего не произошло. Сегодня воскресенье. Обычно все собираются в центральном соборе на утреннюю службу.» Вил принадлежал к конфессии, ожидающей второго пришествия Христа в богатстве и славе и открывающим двери Рая для верующих заслужившим его только одной верой, что он есть и они этого достойны. Вера – это то, что давало надежду на будущее в разгромленном войсками и опустошённом эпидемиями мире. Конфессий было много, но эта была более популярна и одобрена правительством. Умывшись Вил надел один из лучших костюмов и отправился на молитву. Утро было тихое. Первые солнечные лучи, пробежав над развалинами домов, шрамами войны, коснулись его лица: «Все мысли потом, сейчас на молитву,»– подумал он, -«Нужно действовать как всегда.» Несмотря на ранний час, народу в храме собралось много. Пришлось встать недалеко от входа. Служба началась. Та часть Собора, где находился алтарь, сильно пострадала во время бомбёжки, а Алтарные врата и вовсе были закрыты, за ними были только развалины.

Тут дверь в храм открылась и, крестясь на ходу, быстро влетела команда телевизионщиков, за ними телохранители одного из кандидатов на пост Всемирного правителя потеснили ряды верующих, освобождая кандидату место на службе. Когда всё успокоилось, приступили к главной молитве о втором Пришествии и открытии Рая. Вдруг раздался треск, Алтарные врата дрогнули. «Наверное, обломки сместились,» – пронеслось в голове Вила. Прерванная молитва возобновилась и устремив глаза к взошедшему солнцу, освещающего молящихся сквозь брешь пролома, все услышали громкий скрежет и Алтарные врата распахнулись. Перед глазами молящихся предстал сад с пением птиц, где на деревьях были белые цветы и красные яблоки. В Соборе все смолкли, жужжала только камера. Через минуту врата захлопнулись. Над молящимися пронёсся общий вздох, все попадали на колени неистово крестясь и во главе с священником вознося благодарственные молебны.

– Христос, он не оставил нас! Он дал надежду нам, что он придёт! И его приход близок! – возвестил священник прихожанам, – Готовьтесь, братья!

– Вил был потрясён. Его научный склад ума работал в своём формате. Встав на обломок колонны, он принялся подсчитывать количество людей, участвующих в молитве.

– Кто вы? – спросил один из телохранителей кандидата.

– Учёный.

– И чем вы тут занимаетесь?

– Произвожу подсчёт прихожан, чтобы высчитать силу их молитв способную открыть Алтарные врата. Сколько раз пытались это сделать, но так и не удалось, даже с помощью инструмента.

– А вы значит рассчитываете на силу молитвы? – спросил кандидат.

– Да, я очень верующий человек и понимаю, что для их открытия нужна сила другой природы. Как раз над этими силами я и работаю в институте.

К обеду все телеэфиры Земли показывали произошедшее чудо. В лучах солнечного света был представлен кандидат на пост Всемирного правителя с его программой о прекращении войн и выработки общего экономического плана развития Земли, где журналисты не преминули отметить его как выбранного с Выше. Алтарные Врата. Их раскрытие с громким скрежетом и всё-всё, что видели прихожане, увидел и услышал каждый житель Земли. «Кусочек Рая!» – заявил маленький мальчик из числа прихожан.

Спустя неделю, в десять утра, Вил стоял перед красно-песочного цвета зданием ведомства, о работе в котором прежде не мог и помышлять. Сейчас ему открыто намекнули, что пригласили его с этой целью. Внутренняя сила, зародившаяся в ночь семь дней назад настойчиво двигала его вперед. Вдохнув и крепче, прижав к груди папку с документами, он открыл одну из массивных дверей и вошел внутрь. Пройдя пункт личного досмотра, Вил предстал перед стойкой приемной, где красивая молодая девушка в военной форме безразлично спросила его о цели визита. Собравшись с мыслями, он ответил:

– Я должен встретиться с полковником, – Вил назвал фамилию, – вот от него повестка, накануне по телефону мне сказали, что его не было вчера на месте и просили прийти сегодня.