Читаем Легенды Танайры. Герои, которых не было онлайн бесплатно

Часть первая

«Каждая история имеет свое начало, даже если ее начали с середины…»

Предисловие к «Историям, сказкам, легендам и песням земель Танайры». Составитель Э.Л. Собек.

Глава первая

– Собирай лут!

– Раскомандовался!.. Командир нашелся, да знаешь, я в реале таких командиров!..

Грай Кариган услышал голоса давно, двести шагов назад, еще раньше почувствовал смерть, которую хозяева этих голосов принесли с собой на тракт. Но не стал останавливать лошадь. Сворачивать с хорошей укатанной обозами дороги он не собирался.

– Папа будет доволен. Глядите, тут в телегах столько дропа. Бабла заработаем!..

– Бабло Папа отымет. Надо сразу на Территорию линять, ну его к черту, этот Ловчий отряд, до Громрока неделя пути, там все быстренько продадим. Я знаю одного человека…

– Ты что, там же полно Неназванных!

– Да наплевать им на нас. Главное, около Башен не мельтешить, тогда не тронут. А тронут, добром поделимся. Они же не энписи какие, а люди. Настоящие. Как мы.

– Блин, да здесь «мула» нужно было брать!.. А то и двух.

– Кто бы знал, что эти мобы столько потащат. Это они куда перлись-то… В Росгард, что ли?

– Не, Росгард на севере, а дорога на восток идет, значит – в Новелен.

Говорили на общеимперском, но с каким-то жутким акцентом. Грай не мог понять, каким. Впрочем, он недолго думал над этим. Лишь покрепче перехватил поводья.

Солнце пекло. Осень на юге Луканы всегда была теплой, даже жаркой, хотя летом в этих краях часто шли дожди, что шло только на пользу местным виноградникам.

Куртку Кариган давно снял и, сложив, перебросил через луку седла, оставшись только в рубахе, некогда белой, а теперь посеревшей от пота. И он, и лошадь хотели пить.

Высокий, седоволосый, с сетью морщин на лице, скрывающих чуть заметную вязь татуировок. На вид ему было за сорок. По Варийским меркам – глубокий старик, по меркам той же Луканы – мужчина едва на закате лет. На самом деле Граю едва перевалило за двадцать. Но об этом во всей Горанской Империи знали всего три десятка человек.

Когда он въехал на холм, его наконец заметили.

– Опа, еще один моб к нам бежит! Может, шмот какой с него выпадет! Эй, дядя, подь сюда, мы тебя сейчас чуть-чуть резать будем. Слышь, Лёха, попридержи его, чтобы не сбёг!

Их было трое. Тех, на кого стоило обратить внимание.

Долговязый маг с длинным, светящимся изумрудным светом посохом. В плаще, с накинутым на голову капюшоном.

Недалеко от него сидел на корточках беловолосый воин, весь в черной коже и с двумя мечами за спиной, больше похожий на обычного деревенского мужика, который решил надеть что-то поприличнее и повесить за спину ножны с мечами. Он ловко и методично обшаривал ближайшие трупы.

Третьим был рыжий юнец. Который обозвал Каригана «мобом» и решил, что с него, Грая, ему «выпадет шмот». Юнец Каригана радовал больше всего. Доспехов на нем не было, дикий наряд больше напоминал женское платье, только более открытое и цветастое. На шее у парня висело с дюжину талисманов, одной рукой он небрежно держал огромный двуручноый меч с расширяющимся к концу листовидным лезвием.

Вокруг этой троицы лежало восемнадцать мертвых тел. В основном люди. Купцы с юга – по одежде. Рядом с обозами – лошади. Чуть в стороне – два орка, судя по отсутствию доспехов и оружия – маги. Из наемников. У самой обочины – большая груда камней, напоминающая человеческую фигуру, застывшую в нелепой позе. Скорее всего, сторожевой голем. Уже не живой.

Лошадь заржала, стала рваться в сторону – почуяла свежую кровь.

– Тише, тише! – стал успокаивать ее Кариган, переводя взгляд с мертвецов на бандитов. – Не нужно бояться! Хозяин не даст тебя в обиду…

Лошадь решила, что хозяин нагло врет, и взбрыкнула, решив сбросить седока. Не получилось, и она обиженно заржала.

А Рыжий не унимался:

– Ну же, держи его, Лёха!

– Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не называл меня Лёхой. Я – Фенрир!

– Фенрир вроде ж волком был.

– Да мне по фиг, зато звучит как!

Кариган почувствовал легкое покалывание в висках. В затылке разлилась тупая боль. Лошадь остановилась как вкопанная, даже дышать перестала. Тот, которого назвали Лёхой, постарался на славу.

Грай спрыгнул с лошади, хотел было вынуть меч из ножен, притороченных к луке седла, но передумал. Резким движением загнал клинок обратно. Обернулся, медленно, тщательно смотря, куда ступает, чтобы кровь не попала на сапоги, пошел к троице.

Перед глазами, прямо в воздухе над каждым из головорезов, подверждая, что те пришли с другой стороны, стали проступать еле заметные надписи. Грай умел их понимать, в свое время его обучили этому. Вот, например, над белоголовым можно было увидеть:

Никнейм: Олкан.

Изначальный класс: воин.

Ранг: мечник.

Второстепенный класс: вор.

Ранг: ученик.

Талант: амбидекстер.

Уровень: 31.

Сила: 15.

Ловкость: 18.

Выносливость: 36.

Телосложение: 21.

Интеллект: 12.

Восприятие: 20.

Скрытность: 10.

Жизнь: 92.

Урон в ближнем бою: 40-50.

Урон в дальнем бою: 12-16.

Уклонение: 26.

Парирование: 22.

Неиспользованные очки навыков: 24.

Особый навык: низкая восприимчивость к ядам.

Определен системой, как стелс-вирус, подлежит деструкции. Статус: не выполнено, в ожидании.

Для Грая это мало имело значения. Он даже не стал всматриваться в характеристики оставшихся Скрытых, моргнул, и надписи пропали.

На лице его ничего не отражалось. Ни злобы, ни досады, ни азарта от предстоящей схватки. Ничего.

– Э, э! Лёха, чего это он пошел? – Рыжий не на шутку обеспокоился. – Разве он не должен…

– Должен, должен… – Лёха взмахнул посохом, тот загорелся еще ярче. – Ничего не понимаю… Должно ведь работать…

Кариган медленно шел, переступая через тела. В висках ломило. На коже начинался зуд. Последний был не от напрасных стараний нелепого мага, доспех чувствовал Скрытых. Татуировки на его теле стали проступать явственней, из чуть заметных, больше похожих на шрамы, превращаясь в черные пугающие узоры.

– Может быть, он один из нас? – прекратив обирать трупы, поднялся Белоголовый. Голос у него был неприятный, визгливый.

Рыжий обрадовался, подхватил идею:

– Слышь, мужик, мы своих не трогаем. Даже добром поделимся, наверное, если Папа разрешит…

Больше он ничего произнести не сумел. Его горло сдавила рука.

Кариган посмотрел в глаза Рыжего. Там плескался страх. Юнец смотрел на руку Грая. Кожа на ней до нижней трети предплечья пропала, вместо нее теперь была черная пластинчатая перчатка. Длилось это не больше нескольких секунд. Затем послышался хруст, сломались шейные позвонки. Кариган разжал пальцы, и тело рухнуло на землю.

Рука стала обычной рукой, разве что покрытой татуировками.

– Меченый! Это чертов Меченый!

Лёха-Фенрир сообразил первым, хотя Грай ставил на воина с двумя мечами.

В следующее мгновение ему пришлось уворачиваться от посоха, превратившегося в руках мага в настоящее копье. Навершие его удлинилось и приобрело остроту и блеск хорошо заточенного металла. Удары сыпались один за другим, заставляя Грая отступать, двигаясь без перерыва.

У него это походило на танец. Никакой суеты, экономные четкие движения.

Маг был очень быстр, без колдовства здесь не обошлось. Кариган понял, что все это может длиться довольно долго, поэтому сделал выпад. Сцепленными вместе руками вперед, навстречу посоху-копью. Татуировки на пальцах и кистях вновь почернели, слились, превращаясь в матовые пластины за долю секунды до столкновения.

Щепки полетели в сторону, как ножи, с сухим треском вонзаясь в стенки обозов, мертвые тела. Досталось и Белоголовому, с его стороны раздалась отборная брань.

Маг опешил. Он не мог понять, что произошло с его магической игрушкой. Кариган не преминул этим воспользоваться. Сильным ударом в солнечное сплетение заставил его согнуться от боли, а потом глубоко всадил в основание черепа подхваченный с земли обломок посоха. Лёха завалился лицом вниз, издав чуть слышный всхлип.

– Ах, ты, паскуда! Гнида! Да я тебя на куски порежу, а потом на них мочиться стану!..

– А потом ты меня собакам скормишь, если, конечно, они мое обоссанное мясо есть будут. – Грай проговорил это хриплым, бесстрастным голосом, практически лишенным эмоций.

Белоголовый стоял напротив Каригана. В каждой руке мародер держал по мечу. Но нападать он не торопился. Голос и слова безоружной и несостоявшейся жертвы привели его в замешательство. Так не должен вести себя моб, читал в его глазах Грай, и тем более так говорить.

Кариган развел руки в сторону, чуть наклонив голову, словно хотел по-дружески обнять воина, губы расползлись в подобие улыбки, от которой Белоголовый вздрогнул:

– Чего же ты ждешь! Нападай!

Голос приказывал и подчинял. Белоголовый сам не заметил, как принял боевую стойку. Затем опомнился, тряхнул головой, прогоняя наваждение, сглотнул и бросился бежать, пытаясь на ходу сунуть клинки обратно в ножны. Получалось у него неважно – и бегать, и засовывать.

Грай подобрал камень, подкинул, взвесил на ладони и бросил. Незаметно, почти без замаха.

Белоголовый упал.

Когда Грай подошел, Скрытый уже пытался встать. Кровь заливала глаза, красила снежно-белые волосы в красный цвет – камень попал ему в голову. Клинки валялись рядом. Он даже не пытался их поднять, так был ошеломлен.

Пинком Кариган отправил Белоголового обратно на землю, наступил на правое запястье, раздался треск, с таким звуком ломается сухая ветка. Воин закричал, попытался ударить свободной еще пока здоровой рукой.

Удар вышел хороший, почти профессиональный. Грай перехватил, сжал, Белоголовый взвыл.

– Ты ответишь на пару вопросов, – тихо, но внятно произнес Кариган, – и я убью тебя быстро.

– Папа узнает, тебя порвут! На куски мелкие порежут! Свиньям скормят!

Грай чуть склонил голову набок, рассматривая поверженного Скрытого, сказал:

– Мне нужно знать: кто такой ваш «Папа», где он находится, сколько при нем Скры… людей?

Белоголовый задергался, попытался ударить Грая ногой, но не смог.

Кариган вытащил из-за пояса его же, Белоголового, короткий метательный нож и воткнул в правый глаз на всю длину клинка. Скрытый дернулся и затих.

Грай выпрямился, постоял, смотря на свою лошадь в двух десятках шагах от него. Она лежала на левом боку, правый чуть подрагивал, по нему проходили волнами судороги. Вся ее морда была в серо-белой пене, изо рта в дорожную пыль вывалился посиневший длинный язык. Заклятие мага все еще действовало и практически уже убило несчастное животное. Это же должно было случиться и с Кариганом, если он был бы обычным человеком.

Только теперь на лице Грая что-то появилось, какая-то смесь досады, жалости и злости. Мгновение и лицо прибрело былую отрешенность.

Он направился в сторону лежащего возле обоза мага. Подошел, присел рядом. Перевернул тело.

– Я знаю, что ты жив, – сказал он.

Маг открыл глаза.

– Пощади, – с трудом произнес он посиневшими губами. Изо рта у него полилась темная, почти черная кровь, потекла к подбородку.

– Ты знаешь, чего я хочу.

– Пощади…

– Говори.

– В тридцати милях… к северу… есть деревушка… не знаю названия… мы… были там только раз…

– По делу, маг!

– Дальше… у мельницы… Десяток… человек… И еще… наверное три десятка… энписи. Ты с ним… с ними…все равно… не справишься… Не убивай… не надо…

Грай встал, отошел от мага на пару шагов, подобрал короткий меч одного из купцов. Оружие было дрянным, плохо сбалансированным, зато красивым, бриллианты, рубины, топазы и изумруды были искусно вделаны в рукоять и даже в само тело клинка.

– Почему вы убили этих людей? Можно было ограничиться охраной. Купцы бы разбежались, им жизнь дороже, чем добро в обозах.

– Мобы, – прохрипел маг в ответ.

– Ну, да, – согласился Грай, подходя к Скрытому, – мобы.

Меч все же неплохо выполнил свое предназначение, в кусты, пугая местную живность, покатилась отрубленная голова.

Лошадь перестала дергаться. Заклятие со смертью мага, наложившего его, утратило свою силу. Правда, уже слишком поздно, животное успело околеть.

Грай посмотрел на небо. Там, заметив поживу, кружила небольшая стая ворон. Пока выжидая.

Недалеко, в ближайших кустах послышалось ржание, вероятно, там оставили своих лошадей Скрытые. Замена его кобылки.

Кариган медленно, так же тщательно обходя мертвецов, направился обратно, к трупу своей лошади за седлом, курткой, дорожным мешком и мечом. Тратить время и хоронить кого-то он не собирался, за него это прекрасно сделают падальщики.

Впереди была длинная дорога – тридцать миль на север.

Глава вторая

– Кто-нибудь знает, кто такие Меченые?..

Я постарался сделать вид, что не слышу новичка. Не стал даже отрывать взгляда от Башни, высящейся посреди мертвого леса. Она была еще километрах в шести от нас, но уже казалась огромной. У ее подножия каждый чувствовал себя муравьем.

– Ну, вы же столько на границе… Неужели ничего не знаете?..

В отряде три месяца назад погиб боевой маг. Ну как погиб… Пьяный свалился ночью со стены в Громроке и свернул себе шею. Местный некромант, выполняющий роль прозектора, сказал, что он был даже еще жив, с полчаса, магов вообще довольно трудно убить. Жаль, тело нашли слишком поздно. Темный предложил нам воскресить боевого товарища. Но мы решили отказаться. Зомбяк в отряде – плохая примета. Тем более, магической поддержки мы от него уже не дождемся.

– Ну же!.. Ну что вам, рассказать жалко, что ли?.. В столице вообще про них никто не знает. А если знают что-то, то считают бреднями. В Громроке же только и говорят, что многие из Неназванных отрядов видели их, и не только видели, но и сражались с ними.

Я посмотрел на солнце, оно стремительно катилось вниз, скоро должен был наступить вечер.

– Кто-нибудь заткните, наконец, этого молокососа, иначе я проломлю ему голову. Трындит и трындит! – Первым не выдержал Рок.

Рок у нас был гномом, с иссиня-черной, матовой кожей, выпирающей челюстью, здоровым лбом и распухшими губами. Да еще длиннющими дредами. Негр, одним словом. Гном и негр – такое вот странное сочетание. А нечего выбирать функцию «свободный выбор персонажа». Теперь мучается, бедняга. Всю жизнь был белым самарским парнем, а теперь вот почернел. Рок, конечно, и прозвище имел соответствующее.

– Остынь, Черный! – бросил я ему. – Без тебя тошно.

Проклятое солнце, несмотря на то, что скоро должно было скрыться за горизонтом, палило нещадно. Редкие, голые, покрытые плесенью стволы деревьев, на ветках которых не было ни одного листа, не могли дать нормальной тени. Но снимать кольчугу я не собирался, уж очень скверно было на душе, но зато чувствовал себя, как в бане. На меня косились, но ничего не говорили. Рок вон тоже с утра доспех напялил, знает, что меня чутье не подводит.

– А ты меня не затыкай, Палач! – вскинулся Рок. – Да и будет тут тошно. Этот, – он ткнул пальцем в сторону новичка, – уже с утра пиликает. Хоть бы передышку сделал, подышал, подумал.

– А чего я спросил-то?..